Петрович вяло и несколько замедленно предъявил удостоверение на входе, кивнул дежурному и неторопливо поднялся на второй этаж. Отдышался. Вчерашнее распитие спиртных напитков, а именно водки на какой-то бомжеватой квартире «Толстого» тяжело сказывалось для организма ведущего последние два года абсолютно здоровый и трезвый образ жизни. Сердечко шалило и требовало отдыха, которого в ближайшие два-три дня даже не намечалось.
И зачем он попёрся осматривать место дорожно-транспортного происшествия? За каким, спрашивается он искал на свою пятую точку приключений?
В голове стала рождаться мысль, что надо всё сделать тихо и так как все ожидают. Провести дознание в установленном порядке и списать дело в архив. Из материалов всё очевидно. Именно так и сказал ему начальник дознания вчера утром передавая постановление о передаче дела в производство их подразделения:
- Слушай Петрович. Сгоняешь к нашим коллегам, заберёшь у них дело по нашему
сотруднику – примешь в своё производство.
- А что там?
- ДТП. Судя по всему не справился с управлением и врезался в столб, в результате столкновения от полученной травмы скончался. Тело в морге, машина – в отстойнике, бумаги в милиции. Так что руки в ноги и дуй – нечего им там шариться по нашим документам.
- Хорошо, Геннадий Авриелович, сделаю.
- Бери служебную «Волгу» и вперёд. Что не так, звони мне напрямую.
Вот так всё и начиналось, а закончилось неудавшейся беседой с попыткой привлечь к сотрудничеству этого наглого и циничного опера. С какой стороны не посмотри, он везде не при делах – объяснительные со старшего смены я брал сам, «Толстого» на разговор, особенно его последнюю часть я вытащил. Опер дурака играл. Бланки объяснений и протоколы с подписями так же у меня, пиши - не хочу.
Что делать в этой ситуации и какую пользу из неё можно извлечь? Для Петровича, для управления, для дела? Ответы на каждый из вопросов весьма спорны и противоречивы и насчитывают как положительные, так и отрицательные моменты, каждый из которых может быть камнем на котором карьера Петровича закончится увольнением в «народное хозяйство», которое в нынешнее время не такое уж и плохое как раньше. Это раньше «народное хозяйство» подразумевало удостоверение и партийный билет на стол, пистолет в оружейную комнату и пошёл на все четыре стороны вешаться ибо будущего у тебя нет. Теперь проще, но всё равно вылетать из органов не хочется.
Раньше однако и полученных данных хватило бы на то, чтобы машина государственной безопасности закрутилась со всей тотальностью и беспощадностью.
По нынешним временам, чтобы заставить её раскачаться мало слов какого-то алкоголика даже записанных в протокол. Даже записи диктофонной мало.
Петрович включил цифровой диктофон и прослушал запись застольной беседы и ещё раз поразился звериному чутью милицейского опера, в кульминационный момент беседы о номерах автомашин слышны только два голоса - его, Петровича и «Толстого».
«Толстый» по тупости своей, в дальнейшем может говорить что нёс пьяный бред, так как был выпивши, но на эту хитрость есть подписанный им бланк протокола допроса куда можно вписать всё что угодно.
Какие плюсы это может принести? Никаких ибо никакими фактами кроме показаний двух свидетелей о том, что были изъяты видеозаписи нет. Вот и ищи эти видеозаписи Петрович, скажут мне и будут правы. Найдёшь, будем думать, а показания этого алкоголика можешь пристроить сам знаешь в какое место.
Так что со всех сторон получается, что для начала происшествие надо расследовать – и закрыть от греха подальше.
Петрович бросил диктофон в сейф. Глубоко вздохнул и достал из сейфа материалы по ДТП.
Так и поступим.
Он раскрыл дело и принялся за его чтение.
Первыми шли стандартные страницы регистраций, описей и постановлений. Петрович раскрыл схему дтп выполненную гаишниками. Ого! Тормозной путь свыше сорока метров. По-видимому парень куда то сильно спешил и если ему помогли въехать в этот столб, то лучшего места для исполнения такого замысла было не найти. Значит место подобрали заранее.
Петрович заморгал и помассировал веки.
Не было никаких машин, напомнил он себе. Не было!
И взглянул на схему по другому. Из схемы свидетельствовало, что водитель явно не справился с управлением своей мощной автомашиной, что и послужило последствием ДТП. Осталось установить причину того, почему он не справился с управлением.
Результатов вскрытия от судебно-медицинского экспетра нет, надо будет зайти прямо сейчас.
Петрович открыл блокнот и сделал первую запись.
Через несколько минут он развил бурную деятельность, отпечатал несколько запросов в соответствующие инстанции на изъятые с места дтп удостоверения и оружие, написал несколько рапортов и подшил их вместе с копиями запросов в дело.
Внимательно рассмотрел голду с крестом на котором был изображён Георгий Победоносец и перстень с таким же изображением.
Из материалов следовало, что никаких записей, документов и носителей информации на месте дтп обнаружено не было.
Пожалуй надо осуществить повторный осмотр машины, желательно сегодня. Сразу после того как съездит в морг за результатами вскрытия.
После этого взял телефонную трубку.
- Аллё, Абрамыч?
- Да.
- Это я Петрович.
- Старый Петрович звонит старому Абрамычу узнать а как у него дела? Не дождётесь!
- Да что ты? Долгих лет тебе. Я тебе по делу звоню…
- Абрамычу все по делу звонят, не по делу не звонят…
- Да брось ты, работы много. Там тебе вчера одного клиента с дтп привезли, мне акт нужен…
- Да уж. Почётного клиента ты мне подогнал, я тебе как раз хотел звонить, после того как его сослуживцы приходили…
- Не надо звонить. Я у тебя через двадцать минут буду.
- Таки будь Петрович. Пятница сегодня, я до ночи тебя ждать не буду. Это ж ты человек государственный…
- Буду , буду. Ставь чайник.
- Нормальный чайник ушёл в прошлое. Сейчас какое то недоразумение электрическое. Хай тек!
- Ладно прибедняться.
- Старый еврей не прибедняется, он жалуется.
- Всё выезжаю…
Петрович положил трубку зная, что с жизнерадостным евреем Абрамычем, зацепившись языками можно проговорить минут двадцать, как раз то время которое потребуется до того как доехать до морга.
Взял папку с документами и вышел из кабинета. Спустился на второй этаж, кивнул дежурному.
- Как там мировая закулиса, Петрович?, - традиционно схохмил дежурный.
- Жжёт!, - ответил Петрович, предъявил удостоверение на проходной и вышел на улицу.