Он помешивал в кружке какое то варево из трав. Из разносившегося запаха можно было уловить аскетичные оттенки горных трав, праздничные оттенки душистых равнинных растений отдававшие некой отстранённостью добавленных в них представителей болот.
Запах успокаивал и казалось нежно и монотонно что то напевал.
Я принюхался – пахло молодой, ещё не пугающей смертью….
И ещё прошедшей жизнью, Первой, ещё Настоящей…
- Яд? – спросил я.
- Ещё какой, прекрасная смесь с добавками Совести, Измены и Красоты, - Старик замолчал, принюхался, - Жизнь это и есть яд, мы пьём его каждый день. Как только вырабатывается иммунитет – мы умираем.
- Хандра я вижу преследует и тебя?
- Хандра. Дрянь старая. Это её места, - он окинул взглядом окружающую местность, всё Старое.«Алексифармак», кстати, был записан с моих слов. Бедный грек записывал его как мальчёнка на первом диктанте, только что научившийся писать и ему было интересно. Греки они тогда были детьми, по сути, как и сейчас.
- Тебе нравилось?
- Мне? Я развлекался. Ходил в Учителях… Хандру, между прочим, тоже выдумали греки.
- У них же Солнце.
- Да, конечно. У них хандра от Солнца.
- А у нас?
- У нас с тобой тяжёлый случай. Просто так в такие Ситуации не попадают. Или не Ставят. Так что, в данной ситуации у нас этот Отвар. Глотни – согрейся…