«Необходимо лишь установить начало и направление бесконечного пути…»

Старичёк как ни в чём не бывало присел рядом. Половина его головы была снесена выстрелом из тяжёлой и надёжной FAL. Отсутствие части черепа и глаза нисколько его не смущало, в воздухе вместо сладковато муторного запаха крови отчётливо улавливался свежий озон.
Старичёк перебросил из одной руки в другую ещё тёплую 7,62 мм тусклую гильзу и спрятал её во внутренний карман своей потёртой «косухи». Следующим движением он извлёк свои неизменные очки и надел их. След кровавого ручейка от глаза вдоль носа казался изощрённой татуировкой с непонятным смертному смыслом.
- Проецируем?
- …
- Проецируем нынешнее не понятое на внутреннее непостигаемое? Как гLюки – не тревожат?
- Иллюзорная ответственность?
- Не только она. Одна, Омут Памяти глубок и бездонен…
- Отблески прошлых жизней…
- Да, ласковый добрый неземной смех и отзвуки рвущихся нитей. Цветные сны в подарок , коралловые острова в Сторону Солнца, белый песок, Ветер в Соснах…
- К чему искать То, что имело Место вчера? Щели не приносят Свободы, они как как кокаин уносят Отсюда-Туда…Вытягивают то немногое, что чудом сохранилось…
- Смотреть?
- Смотреть, Но не Видеть, это Искусство не всякому доступное, любому другому любое другое неприемлемо. Надо было очень сильно блуждать.
Старик своим единственным глазом внимательно рассматривает добавившуюся седину, потом переносицу, затем Сердце…
- Что держит Здесь? К чему? Эта Схема ядовита и мертва…
- Движение в сторону От…
- Успеть надеешься?
- В любом случае это последний Заход.
Одноглазый не заполняет ответ банальным в мире двуногих словом паразитом: «н-ну», он задумывается.
Время останавливается и не Течёт.
Оно замирает и задумывается вместе со Стариком, который задумчиво цитирует на одном из Древних наречий, которое мы воспринимаем с детства, но воспроизвести которое, ныне уже не в силах:
«..всего по капле в день наполняется чаша вашей жизни; но каждый день смерть отпивает из неё глоток…».
Сухой ветер перекатывает по улице неизвестно откуда взявшееся здесь «перекати-поле».
Солнце превращает Мир из выжженного бело-чёрного цвета в тусклые туманные красно-бурые цвета. Ветер не слушает Время, он Играется с оттенками Цветов…
- Когда-то у меня было пятьдесят советников, - говорит Старик, - В солнечном Толедо…Я тоже отказался Забывать и надеялся Успеть…
- Несправедливость – это свойство жизни.
- Да, но не настоящей Жизни, ты знаешь, поэтому провоцируешь; меня старика…
- Опять проверяешь?
- Да нет, по привычке…
- А чем тебя другой Образ не прельщает?
- Со Старой Женщиной говорить не хотят, с Молодой – не могут…
Я протягиваю Старику пачку раскрытого «Pall Mall». Он достаёт сигарету и щёлкает «Zippo», мы по очереди прикуриваем от отчаянно рвущегося наружу языка живого пламени синеватого оттенка.
Крышка зажигалки щёлкает…
Ослепительный синеватый цвет растворяет окружающее.
Мы молчим.
Старик выпускает из своего рта тонкую струйку дыма, я в свою очередь свою - они переплетаются и в виде танцующей змеи медленно поднимается Вверх…
Каждый из нас провожает грациозный танец своим Взглядом…

« Я бил страшного зверя в чешуях, о ста головах,
с лютой битвой под основанием языка
И другой битвой позади головы;
Я бил чёрную жабу – сто когтей на ней;
И волшебную, с гребнем змею – сто душ страдают под шкурой её».

Одноглазый Старик в рокерской куртке и очках филигранно продолжает разрисовывать ткань ещё остающегося красно-бурого пространства лезвием танцующего в его левой руке балисонга…
- Да, - говорит Старик, - Толедо не Бализонг. Да и я не Хуан Ди. Почему бы не капнуть там?
- Дикая Охота Силы?
- Дорога на новый Хай Бразил, брат, Дорога…