"Нет никакой реальности глобальной хозяйственной жизни, построенной на честных сделках. Есть глобальная хозяйственная жизнь, построенная на грабеже, обмане и убийствах. Есть мировой лохотрон, в котором решающую роль играют власть и сила, непрерывно ведутся информационные войны, время от времени перерастающие в фазу горячих войн, с применением массового насилия. Причины и реальный ход которых абсолютно непрозрачны".

"Казалось бы, очевидно, что в вопросах ценой в триллионы, десятки триллионов, а потенциально, в обозримом будущем, и квадриллионы долларов, никакой научной объективности быть в принципе не может. Исследователь, во-первых, лишён информации о том, как реально всё работает. А во-вторых, проводит свои исследования под десятком дамокловых мечей (да и нет не говорите...). Если исследования зашли куда-то не туда, запросто можно и скоропостижно скончаться, от сердечного приступа, например. А уж придание таким исследованиям официального статуса, все эти рейтинги, публикации, индексы цитируемости... Попробуйте начать цитировать в авторитетных экономических изданиях не тех, кого следует, например, Фридриха Листа!
Однако принципиальная невозможность научной объективности в экономике - это пока что обобщённое и абстрактное рассуждение. Такие рассуждения позволяют на минуточку включить интеллектуальную подозрительность, но сами по себе основанием для окончательных выводов не являются. Как именно сфальсифицирована чуть менее, чем полностью вся экономическая наука? Для ответа на этот вопрос необходимо взглянуть на базовый тезаурус экономической (псевдо-) науки.
Одним из базовых понятий экономики является, безусловно, "экономический субъект". В кач. какового может выступать и "индивид", и "семья" ("домохозяйство"), и "фирма", и "отрасль", и "государство", и даже "человечество". При этом фундаментально проблему (не-) гомогенности экономических субъектов в экономической науке не разбирали, по кр. мере, общепринятых конвенций по данному вопросу в ней нет. В каком смысле "фирма" - субъект? В том же ли, что и "индивид"? А "государство"? Все ли "индивиды" имеют единую экономическую мерность? А "фирмы"? А "государства"? Такие вопросы ещё волнуют институционалистов, находящихся под влиянием правоведческой парадигмы. Но общепринятых ответов на подобные вопросы нет.
Начнём с правоведческой дилеммы. Существуют две конкурирующие точки зрения на природу юридического лица (и, в частности, нации/ государства). Теория фикции и органическая теория. Первая утверждает, что юрлицо принципиально сводимо к сумме составляющих его в каждый отдельный момент физлиц и транзакциям между ними. Понятие юрлица, в такой оптике, является метафорой, позволяющей радикально сократить длину рассуждений (и облегчить, в частности, процесс управления и/ или судопроизводства). Согласно теории фикции, юрлицо возникает в момент его регистрации, правила которой произвольно устанавливает государство (можно увидеть в этом рассуждении явное тяготение к концепции "позитивного права", согласно которой государство вольно устанавливать любые правила, каковые и являются, собственно, "правом"). Органическая теория утверждает, что юрлицо - особенный феномен, сродни отдельно взятому организму (как муравейник, или улей в биологии иногда рассматривается, как состоящий из множества тел организм). Согласно этой теории, сперва возникает некое несводимое к индивидам социальное явление, а затем его регистрирует государство (этот взгляд, очевидно, укоренён в концепции "естественного права").
Существуют ли эти особенные, не сводимые к сумме индивидов и транзакций между ними сущности? Можно даже сузить вопрос: существуют ли такие феномены психической жизни и поведения человека, которые проявляются лишь при регулярных взаимодействиях в устойчивом коллективе? Очевидно, что да - "репутация", "договора", "долги", "разделение функций", "специализация", "коллективная ответственность", "мобилизация ресурсов", "власть" и многое другое. Человеческое в наиболее полной степени проявляется в составе группы и, прежде всего, большой группы ("сословия", "класса", "конфессии", "нации"). Только членство в группе (и влияние группы) обеспечивает индивиду права. Голый индивидуализм, лишённый коллективной ответственности, - это рабство. Раб - тот, кто является индивидом и не более того, за кого "никто не держит мазу". Близко по значение и античное понятие "идиот" (т. е. индивидуалист, одиночка).

sapojnik весьма интересно, хотя и излишне многословно, рассуждает о кавказцах:
https://sapojnik.livejournal.com/3815212.html

- Обратите внимание: до человека, похоже, не доходит, что описываемая им жёсткая конкуренция свойственна любым общностям. Не обязательно из-за земли. Иногда из-за рынков, или национальной безопасности. Подлинное различие между "кавказцем" и "немцем" в том, что "немец" делегирует решение конфликтов специально уполномоченным лицам. А неуполномоченный тяготеет к превращению в "снежинку". Что до "русских", то они находятся в процессе трансформации из "кавказца" в "немца". И раздираемы, с одной стороны, желанием чувствовать себя "белым человеком", ничем не отличающимся от прочих европейцев, а с другой - дауншифтерскими наклонностями ("эх, бросить бы всё, да в Урюпинск!"). В рамках дауншифтинга существует и некоторое почтение к "кавказскости". "Кавказец" - индивид, укоренённый не в больших, а в малых (кланово-мафиозных, в контексте попыток государства детерминировать жизнь "кавказца") группах. В рамках которых система разделения функций (специализации) развита слабо. И специальных людей ("силовиков"), которым все прочие передоверили всю конфликтную проблематику, в подобных общностях нет. Каждый "кавказец" сам себе силовик. В сравнении с североевропейцем, таковы же, во многом, и русские. В свою очередь, чечены уступают в этом представителям ещё более первобытных народов, каким-н. масаям.
Однако, на примере относительно первобытных народов лучше видна та самая суть социальных отношений, что почти полностью элиминирована из экономической науки. Это неизбывный конфликт, который лучше других (в наиболее элементарных, истинктивных его формах) исследовал Рене Жирар и который положен в основу современных политических философий, как либеральных, так и тоталитарных, в виде концепции Томаса Гоббса о войне всех против всех. Всё просто: суть исторического процесса в том, что мы все пытаемся физически уничтожить окружающих и завладеть их ресурсами, чтобы они не уничтожили нас и не завладели нашими. Именно эта постановка вопроса является абсолютно запретной в экономической науке (но слегка пробилась в другие гуманитарные дисциплины, в виде учения Фрейда о танатосе, например). С этой т. зр. конечным реальным экономическим продуктом является только массовое убийство, а всё остальное - в лушем случае, средство.
Много ли людей, к примеру, убили молокозаводы, или хлебопекарни? Стало быть, их экономическая эффективность не идёт ни в какое сравнение с эффективностью батальона пехоты. "При виде исправной аммуниции, сколь презренны все конституции!" (с). Сколько стоит человеческая жизнь, например, в странах Запада? Допустим, лимон баксов. И сколько стоят РВСН, предположительно, способные угробить 100 млн западников? 100 трлн баксов, так? Вся остальная Россия и близко не обладает подобной ценностью!
Подлинным субъектом в современном мире является, т. обр., только национал-государство. Признавать всё это крайне неприятно, на грани физиологически выносимого. Но отрицание этих истин как раз и превращает в снежинку. А снежинки ничего не решают, и их род в длительной перспективе обречён. Поэтому снежинистость, в политическом плане, резко понижается, когда мужчина становится отцом (и даже женщина - матерью). Когда появляется ответственность за детей и внуков. Поэтому в традиционном обществе мнение бездетных вообще никак не учитывается. Только ответственность за детей превращает человека в гражданина.
Вернёмся к экономическому субъекту. Межиндивидуальные транзакции локальны и обусловлены средой, качество которой задано государствами. Все "экономические" закономерности на этом уровне представляют собой артефакты. Захотели власть имущие - инсталлировали одни "экономические закономерности", а захотели - запретили эти и инсталлировали совсем другие. В парадигму экономической науки заложено рассуждение "при прочих равных". Но никаких "прочих равных" в реальной экономической жизни не существует. Оно означает, не более и не менее, абстрагирование от наиболее существенных свойств систем в пользу несущественных.
Это подобно такой умозрительной военной теории, которая базировалась бы на исходном допущении "предоложим, что все солдаты всегда безоружны". Если свести феномен "солдата" к феномену "военнопленного" (а того - к "зеку"), то можно много чего наконцептуализировать! И уже на следующей итерации, обученные по такой теории генералы станут разоружать солдат, ибо оружие в руках солдата противоречит их логически стройным концепциям. Такова, по сути, природа рыночного фундаментализма и, в частности, либертарианства. Всё, что не укладывается в заведомо ошибочную теорию (исходящую из равных отношений в форме честных сделок между гомогенными субъектами во имя созидания) - то объявляется "неэффективным" и "нелегитимным". Что крайне удобно для продвигающего подобные теории в порабощаемых странах мирового гегемона.
При этом сами рыночные фундаменталисты не могут отрицать того факта, что в мире не существует ни одного сообщества, построенного на основе продвигаемых ими принципов. И уж точно это не наиболее цивилизованные страны мира. В пример нерегулируемых рынков они могут привести либо первобытные племена, либо фронтир, представлявший собой глубоко локальное и переходное явление. Т. о. историческая практика (опыт наиболее успешных сообществ) показывает явную выгодность построения экономики на совершенно иных началах, чем рыночный фундаментализм, а уж историческую закономерность их появления - безусловно. По сути, рыночный фундаментализм и его хардкорная версия - либертарианство - представляют собой очередную утопию, наподобие марксизма. Только марксизм абстрагируется от одних существенных свойств системы (и в силу этого предлагает строить системы с ликвидированными институтами, основанными на упущенных свойствах системы), а либертарианство предлагает делать то же самое с несколько иными свойствами и институтами.
Следует отметить, что до появления классической английской политэкономии (Адама Смит, Давид Рикардо, Томас Мальтус) экономисты мыслили куда более реалистично. Их теории сохраняли непосредственную связь с основой жизни человеческого общества - с войной. Меркантилисты в основу своей теории положили наращивание золотого запаса. В 20м веке золотые запасы служили обеспечением эмиссии бумажных денег. Но в эпоху меркантилистов эмиссия бумажных денег была незначительна. Идея была в другом: золото, как наиболее ликвидный капитал, позволит нации вынести тяготы войны, закупив, при необходимости, продовольствие и вооружения, а ткж проведя найм наёмников. В т. ч. предполагались расходы непосредственно в месте ведения боевых действий (чтобы не тянуть обозы за сотни и тысячи километров). Физиократы, напротив, учили, что главное - производство продовольствия, которое как в мирное, так и в военное время позволит содержать военных и военное производство, а ткж может быть реализовано на рынке (где в военное время цена золота обычно падает, а цена хлеба растёт).
Классическая теория была, в значит. степени, пропагандой в интересах тогдашнего мирового гегемона - Британской Империи. В дальнейшем, развивались, в перв. оч., выгодные гегемону (до 1943 года - Британии, после - США) теории и школы. Фридрих Лист был разорён, потерял должность и покончил жизнь самоубийством (или был убит). Идеи Листа ещё при его жизни стали преследоваться, а после ВМВ стали, де-факто, запретными. В частности, запретной является идея уникальности каждой конкретной экономической ситуации, её зависимости от множества факторов - геоэкономических, политических, демографических, технологических и те де. И, конечно, идея протекционизма, диаметрально противоположная идеям Laissez-faire, но зато востребованная национал-социалистическими режимами. Ну и определённые антисемитские тенденции в работах Листа, не считавшего немецких евреев полноправными гражданами Германии.

Итак, в основу современной экономической парадигмы заложены следующие ложные положения:
1. Гомогенность всех экономических субъектов, как одного типа, так и разных типов. Исключаются или принижаются гипотезы расового, культурного и институционального неравенства индивидов и групп, необходимость различной организации экономической жизни в зависимости от этих и иных различий между нациями.
2. Постулируется нормальность (и нормативность) мирной жизни, принципиальная возможность неограниченно длительного мира; война рассматривается, скорее, как некая экономическая аномалия.
3. Игнорируется явная выгодность грабежа, в особенности, не сточки зрения увеличения собственного материального процветания, а с т. зр. гнобления врага.
4. Пропагандируются выгоды глобализации, без учёта рисков санкций и блокады.
5. Все модели строятся на основе официальной, тщательно прилизанной информации.

Так, игнорируется огромная финансовая и экономическая роль мафиозной составляющей западных экономик. Только доходы непосредственно от продажи наркотиков десятилетиями удерживаются в окрестностях триллиона долларов в год. А с учётом иных мафиозных источников дохода, связанных с теми же самыми криминальными кланами (проституция, работорговля, игорный бизнес, строительные подряды, незаконная утилизация отходов, контрабанда и те де), - речь идёт о большей части всех корпоративных прибылей в мире. В дальнейшем, эти доходы отмываются и реинвестируются, прежде всего, в венчурные ппроекты и превращаются в господство айтишных мегакорпораций. И мафии, и айтишники, при этом, тесно связаны с силовыми структурами, в особенности, со спецслужбами.
И всё это организовано вокруг системы тайных обществ, руководимых несколькими тысячами элитных семейств по всему земному шару, вкл. порядка 500 семейств в США. Эти семейства создали два десятка общаков, таких, как инвестфонды BlackRock, Vanguard и Fidelity, сообща контролирующие чуть менее чем полностью всю мировую экономику, в т. ч. посредством контрольных пакетов значительной части составляющих её компаний (а ткж через кредиты, аутсорсинг и те де). Рядом с супербогатыми ошивается их многочисленное охвостье. Все вместе супербогатые, их клиентела и клиентелы клиентелы (верхний 1% населения планеты) владеют уже 60% мирового богатства, а нижние 50% жителей Земли владеют на два порядка меньшим богатством (ткж меньшим, чем три или четыре десятка богатейших людей мира). При такой стеени монополизации, о каких рыночных отношениях вообще речь?
Современная экономическая теория не объясняет, как этим людям удержать власть и деньги, как оставить 99% населения планеты в рабстве (или наоборот, как нам всё это поменять). Она в упор не видит мафиозно-масонских организаций (известных ткж, как "параллельные структуры власти", "глубинное государство" и "гражданское общество"), образующих систему квазифеодального сюзеренитета/ вассалитета, объединяющую 1% в единую сплочённую силу. Да, противоречия внутри этой силы есть, но принадлежность к этой силе была и остаётся высшей ценностью для всех её членов. А главным условием этой принадлежности - решение всех конфликтов внутри этой силы, по её внутренним правилам, без привлечения лохов, без раскрытия перед ними реального положения вещей. Но не станет если этой единой космополитической силы, рухнут глобализация и Pax americana - мир взорвётся сотнями локальных войн, складывающихся в одну непрерывную тысячелетнюю войну, а затем рухнет в дикость. В любом случ, это не та реальность, которую можно изучать по модели честных сделок типа товар-деньги-товар.
В результате, картина мира у современных экономистов, при всей своей математической красоте и логической стройности, имеет самое отдалённое отношение к реальности. Примерно, как поздняя геоцентрическая теория, с её красивыми эпициклами - к реальности космической. Ведь главная цель всех этих красивых теорий - ослабление государств и лишение всех народов любого влияния на исторический процесс. Причём, приоритетно контролируемые однопроцентниками государства (США и их союзников) предполагается ослаблять в последнюю очередь, а неугодные им - в первую. И те теории, которые вписываются в этот курс, получают зелёный свет (тоже имеющий, на самом деле, много градаций, скажем так, от салатового до бирюзового), а те, что нет - красный.
Посмотрите на всех этих раскрученных экономистов, многие ли из них называют вещи своими именами, в случае с аннексией Крыма (имевшей, как мы понимаем, глубокие причины, не сводимые к личным амбициям Путина или жажде территориальных захватов со стороны мифических русских реваншистов, которых во Власти просто нет), антироссийских санкций, коронаистерии и др. актуальных событий? Многие ли констатировали факт, что в мире экономических санкций рыночные рекомендации мейнстримных экономистов вообще бессмысленны, а самое разумное для всех, не имеющих счастья принадлежать к близким союзникам США - это построение автаркийных экономик (а если получится, то собственного политико-экономического блока)? Очевидно, что всё это - тщательно отфильтрованные, выдрессированные спецслужбами и глубоко ангажированные люди. А может ли быть иначе, если сама парадигма современной экономической науки предназначена изучать несуществующий в природе объект?
Нет никакой реальности глобальной хозяйственной жизни, построенной на честных сделках. Есть глобальная хозяйственная жизнь, построенная на грабеже, обмане и убийствах. Есть мировой лохотрон, в котором решающую роль играют власть и сила, непрерывно ведутся информационные войны, время от времени перерастающие в фазу горячих войн, с применением массового насилия. Причины и реальный ход которых абсолютно непрозрачны".
------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Источник:
"Выглянуть из Матрицы-1"
https://asterrot.livejournal.com/526650.html