Книга "Гламур" от Стивена Гандла /из серии Библиотека журнала "Теория моды"/ радует плотностью и информативностью текста. Написано и рассмотрено конкретно и по существу, с многочисленными примерами, без "воды" и желания набить объём. И без этого хватает, с лихвой..

Достойная книга раскрывающая такое явление как гламур, описать которое и дать определение которому не легко. Так как он меняется в зависимости от эпохи и в каждую из них представляет собой новое явление, обновляясь как ящерица сбрасывающая с себя старую кожу.
Люди приходят и уходят, а структуры остаются, - так на одной из страниц книги выразился автор. Гламур - это по прежнему структура, в настоящий момент поддерживаемая главным образом современными средствами коммуникаций и коммерческой публичной сферой.
Автор, приняв за отправную точку эпоху Наполеона движется с неуклонностью асфальтового катка до наших дней раскатывая по пути всех и вся, не взирая на чины и лица выхватывая ключевые структурные элементы явления того или иного периода и проплёвывая даже в сторону британской королевской семьи. Современный период гламура раскрыт в его цветущем разнообразии. Становится ясно - откуда у каждой из составляющей явления "растут ноги".
Что такое "роман серебряной вилки", "роман с ключом", "девушка Гибсона", "общество кафе", "позолоченная эпоха", "обезьянья клетка общества" и т.д., почему зависть необходимое условие гламура, почему гламур использует культуру спектакля и многое другое становится ясным по прочтению.

Для прочтения тем, кто хочет разобраться в этом явлении и увидеть его со всех сторон — рекомендую.

"Общество чрезвычайно интересовалась нуворишами ещё и потому, что они отчаянно пытались пробиться в высший свет, и эти старания предавались широкой огласке. Они обнаруживали, что попасть с круг избранных не так то просто. Старая элита, в которую входили семьи, разбогатевшие двумя поколениями ранее, подражала европейскому придворному обществу и присваивала традиционно наследственные привилегии. Жизнь высшего класса устраивалась и развивалась так, чтобы гарантировать превосходство узкой прослойки, которую ещё называют "четыре сотни" - по числу людей , которые предположительно могли уместиться в бальном зале Кэролайн Астор".

"В стремительную эпоху автомобилей и спорта публика требовала от развлечений ощущения движения и разнообразия, поэтому в Париже внедрялись методы массового производства досуга, и театры становились фабриками удовольствия. Посетить представление для обычного человека было тем же, что для богача содержать расточительную любовницу, - роскошной тратой, непродуктивной, но повышающей статус и приносящий временное веселье. Спектакли приносили людям чувственное удовольствие от убранства, костюмов, женских тел яркой театральной атмосферы. Они предлагали не только забыться, как забывались в выпивке, но перенестись в мир грёз, эклектичный, сотканный из других культур и эпох. К 1910-м годам дух парижских кабаре окончательно уступил место продуманным постановкам, а проституток выдворили из окрестностей театров".

"Секретные коды и правила вкуса и поведения были традиционным способом, с помощью которого высший класс окружал себя особой аурой и отгораживался от выскочек — или по крайней мере оттягивал их появление в изысканных кругах. Так проводилась граница между оригиналом и вульгарными имитациями".

"Как и в XIX веке, мир проституции находился на социальной лестнице лишь несколькими ступенями ниже площадки, где располагались знаменитости, дорогие рестораны и фешенебельные курорты".