"Именно мода, как это всегда и бывало , отправится в ад".
/Аноним.Невыразимая мерзость кринолина./

"Предметом моего исследования являются несчастные случаи XVIII и последующих веков, прямо или косвенно вызванные новыми промышленными технологиями и демократизацией роскоши. В результате этих процессов прежде "высокая" мода оказалась в распоряжении широких масс"
/"Жертвы моды. Опасная одежда прошлого и наших дней"
Элисон Мэтьюс Дейвид/.

Порадовала книга "Жертвы моды. Опасная одежда прошлого и наших дней" от Элисон Мэтьюс Дейвид , результат десятилетнего исследования, изданная в Библиотеке журнала «Теория моды» в 2017 году в количестве 2 тысячи штук.
Для интересующихся темой материальной культуры достойная книга имеющая право занимать своё место на книжной полке.
Книга раскрывает взаимосвязь передовых и не передовых технологий использующихся в производстве одежды, головных уборов и обуви и других сопутствующих товаров. О одежде таившей смертельную угрозу здоровью.В те времена, когда контроль качества товара практически отсутствовал производитель пускался во все тяжкие для извлечения прибыли, используя в процессе производства опасные вещества приводящие к гибели, заболеванию и потере здоровья как конечного пользователя, так и тех, кто был занят на производстве.
Прочитав книгу понимаешь, как повезло современникам живущим практически в немыслимой для прошедших времён чистоте, с электричеством, канализацией, центральным отоплением, антибиотиками и прочими достижениями цивилизации, которые мы практически не замечаем. В обществе несклонном к риску, без "порнографии смерти"..
В книге одна глава стоит другой и полученная информация имеет не только исторический интерес, она современна и значима. Чьи сферы интересов далеки от материальной культуры с интересом прочтут о том, как появился образ созданный Льюсом Кэроллом — Безумный Шляпник или о том, почему Шерлок Холмс уделял такое внимание изучению шляп, или почему модный дом Шанель не любит зелёный цвет, или почему раньше многие носили с собой склянки с химикатами /как сейчас некоторые дозиметры/, о таксидермии в моде и многих других интересных фактов показывающих "откуда растут ноги" по многим вопросам моды...
В этой книжке есть что почитать для всех.

Введение:
Смерть от моды реальная и вымышленная.

Глава 1.
Заражённая одежда: бактериологическая война.
Глава 2.
Ядовитые технологии: ртутные шляпы.
Глава 3.
Ядовитые пигменты: мышьяковый зелёный.
Глава 4.
Опасные краски: смертельная радуга.
Глава 5.
Спутанные и задушенные: пойманные механизмом
Глава 6.
Огнеопасные ткани: пылающие пачки и горючие кринолины.
Глава 7.
Взрывоопасные фальшивки: пластиковые гребни и искусственный шёлк.

Заключение:
дальнейшая судьба жертв моды.


"Недавние исследования случаев заражения от предметов одежды медицинского персонала дают повод крепко задуматься. Например, белые халаты6 галстуки и стетоскопы — символы западного мужского профессионализма в медицинской сфере — способны переносить смертоносные бактерии от пациента к пациенту, в том числе устойчивый к антибиотикам метициллин-резистентный золотистый стафилокок, более известный как МРСЗ суперинфект. Заражённый белый халат обманывает доверие, с которым мы обращаемся к врачам, чтобы те исцелили нас, «не причинив вреда». В качестве ещё одного сарториального маркера мужского статуса врачи иногда носят шёлковые галстуки, многие из которых ни разу не стирали и не отдавали в химчистку.В 2006 году исследование с участием сорока врачей из Шотландии показало, что 70: опрошенных никогда не стирали галстуки, а оставшиеся 30 стирали их в среднем около пяти месяцев назад. Авторы другого исследования выяснили , что в отличие от галстуков, на рубашках врачей содержится гораздо меньше бактерий , так как их стирают в среднем каждые два дня. Тем не менее на восьми рубашках из пятидесяти был обнаружен штамм МРСЗ суперинфект".

*
"Ртуть входила в состав волокон шерсти, предназначенной для изготовления модных шляп. Конечно, все знали о её вредоносных свойствах, но использование ртути сильно удешевляло превращение жёсткой низкосортной кроличьей и заячьей шерсти в податливый фетр".

"В наши дни мало кто из мужчин носит фетровые шляпы, а Энгельс не мог позволить себе выйти из дома без неё. Это было бы грубым нарушением социальных конвенций. Сегодня шляпы — необязательная часть гардероба, но на протяжении многих эпох во многих культурах головной убор считался центральным элементом костюма. Кроме того, до изобретения центрального отопления головные уборы имели важное практическое значение, помогая своему владельцу оставаться в тепле и сухости.Социальные условности, связанные с тем, как надевать, снимать и носить шляпы, совершенно непонятны современному человеку, который проводи большую часть жизни с непокрытой головой.В прошлом общепринятый шляпный этикет служил соблюдению социальной иерархии.Как и обувь, шляпы требовали больших денежных затрат, но составляли неотъемлемую часть мужского гардероба".

"Поговорка "безумен, как шляпник" ( mad as a hatter) — могла обозначать преходящее состояние «безумия», то есть гнев, а не помешательство. Считалось, что она являлась искажённой версией фразеологизма "злой как гадюка" (mad as an adder). Шляпных дел мастера действительно принимали активное участие в протестных политических движениях как во Франции, таки Соединённом королевстве , и , как правило, они были более склонны к совершению насильственных преступлений, умирали в более раннем возрасте и кончали жизнь самоубийством чаще, чем их сверстники-представители других профессий.Спор об источниках вдохновения для Кэролла вряд ли когда-нибудь удастся разрешить, однако на момент публикации его книги многие врачи были уже хорошо осведомлены о проблеме меркуриализма".

"Мех таил в себе и другие угрозы:многие шляпники умирали от заболеваний дыхательных путей, некоторые заражались антраксом — бактерией, живущей в шерсти и мехе животных и вызывающей сибирскую язву. До изобретения антибиотиков эта инфекция, известная как «болезнь сортировщиков шерсти», в половине случаев заражения имела смертельный исход.Во время Первой мировой войны многие британские и американские солдаты, а так же мужчины из мирного населения заражались ею от инфицированных кисточек для бритья. Особую опасность представлял импортируемый из Азии товар: кисточки изготавливались из конского волоса, окрашенного под дорогостоящий мех барсука. К смерти мог привести даже маленький порез, сделанный опасной или безопасной бритвой. В наши дни антракс по-прежнему считается очень опасным токсином и террористической угрозой".

*
"Новая зелёная краска давала "лёгкий", "чистый" оттенок, "особо приятный глазу", и, словно по волшебству, сохраняла свою яркость как при дневной свете так и при искусственном освещение. Блеск, дешевизна, относительная лёгкость применения этого химического зелёного пигмента надолго сделали его идеальным, устойчивым модным цветом. Лишь восемьдесят лет спустя публика осознала ядовитость verdet и отвергла его".

"Несмотря на широкое применение мышьяк в обоях стал осознаваться как угроза здоровью ишь к концу 1830-х годов, когда появилась возможность проводить диагностические пробы товаров и тестировать человеческий организм на наличие этого яда. Токсикологам было нелегко выявить наличие мышьяка в предмете до тех пор, пока не были изобретены пробы Марша (1836) и Рейнша (1841). Помимо судебно-медицинской токсикологии, в начале 1800-х годов получила известность новая область юридической медицины, или, как её называли, "Медицина на службе закона". Новые технологии помогали выявлять убийц, находить и иногда наказывать производителей и распространителей опасных товаров.
К 1860-м годам, после того как пресс в течение продолжительного времени изобличала токсичные красители в детских игрушках, сладостях и ряде других потребительских товаров, среди викторианцев распространился вполне понятный страх перед мышьяком".

"Хойс призывала остановить «массовое уничтожение» более 30 миллионов птиц ежегодно для изготовления шляп, муфт и ширм и в конце статьи умоляла женщин»не делать из себя ходячих эмблем смерти». Вскоре цельные чучела птиц вышли из моды, но и в XX веке перья редких птиц, будь то скопа или белая цапля, продолжали украшать шляпы, в связи с чем защитники природы выступили с агитацией против «убийственной галантереи» (Murderous Millinery). Подобно тому как мужские шляпы погубили бобров, женские головные уборы стали причиной снижения популяции птиц и оставили ядовитое наследие по всему миру".

*
"Возникла целая индустрия «чернения», помогавшее поддерживать требуемое чёрное покрытие мужской обуви. Армия бедных, часть бездомных мальчишек-чистильщиков обуви без устали трудилась на городских улицах, получая за свои услуги гроши, а обувь состоятельных людей начищали их домашние слуги. Аннотация к фотографии «Независимый чистильщик обуви», сделанной Джоном Томсоном в 1877 году для авторского сборника «Уличная жизнь Лондона», показывает, как полиция преследовала мальчиков, которые не могли позволить себе приобрести лицензию за пять шиллингов: иногда они отбирали у них и ломали подставки для ботинок, выливали ваксу. Этим ремеслом не разрешалось заниматься молодым и трудоспособным мужчинам".

"Как показывает само выражение «to be well-heeled» - буквально, «быть при хороших каблуках», - модель , степень ухоженности и текущее состояние обуви мужчины явственно указывали на его социальное положение. В наше время дешёвой одноразовой и даже поддающейся стирке обуви и чистых асфальтированных тротуаров мы забываем о том, что для бедняков обувь являлась роскошью, и даже для состоятельных граждан в XIX веке быть пешеходом означало пройти по весьма тернистому пути.Грязные, разъеженные и зачастую немощённые дороги были завалены конским навозом и прочими нечистотами, и мало кому удавалось содержать свои ботинки в чистоте без посторонней помощи (без экипажа). В Париже, помимо чистильщиков обуви и новоизобретённых зонтов, к услугам находчивых буржуа-пешеходов, стремящихся к чистоте обуви, предлагался ряд полезных технологий и архитектурных пространств . Разнообразные лаковое покрытия для кожи, или cuir verni, обладали защитной функцией — несколько слоёв лака делали обувь более водостойкой и становилось легче счищать брызги грязи с ботинок. Однако лакирование кожи в начале XIX века происходило с использованием свинцовых белили токсичных легковоспламеняемых растворителей, источавших жуткий смрад. Для обслуживания покупателей, желавших избежать уличного потока людей, транспорта и капризов погоды, были организованы специальные городские пространства. В новых крытых аркадах или пассажах послереволюционного Парижа, вложенных плиткой и освещённых газовыми фонарями, были созданы все условия для комфортных прогулок, у каждого входа в аркаду работал decrotteur — чистильщик, счищавший грязь с обуви входящих. И всё же когда в Париже начинался дождь, улицы становились почти не проходимыми. Находчивые предприниматели придумали решение. Они катали за собой на колёсах деревянные планки и брали плату за проход по ним, что позволяло состоятельным семействам, не пачкаясь, пересекать улицы по импровизированным мосткам. Картина Буальи служит яркой тому иллюстрацией".

*
"В 1727 году английский квакер, фабрикант железных изделий из Ланкшира Томас Роуилсон взял в аренду участок леса у клана Макдонелл из Инвернесса, чтобы плавить железную руду. Он нанял горцы, чтобы те рубили лес и обслуживали плавильную печь. Их длинные пледы показались ему слишком "неуклюжим и громоздким одеянием" для такого тяжёлого и опасного труда, поэтому Роулинсон заказал военному портному пошить более короткие юбки с вшитыми вкладками. Фабрикант и глава клана Макдонелл сами надели килт, а затем их примеру последовали остальные члены клана, что и положило начало традиции felie beg - короткому килту, который мы знаем теперь. Таким образом, килт обязан своим появлением начальному периоду промышленной революции. Он был разработан английским промышленником в качестве униформы для рабочих и привёл горца "из болот на фабрику"".

"Неизвестно, действительно ли "юбку для аэроплана" изобрёл Поль Пуаре, а источником его вдохновения послужил полёт Эдит Берг. Но после того как несчастные случаи с участием "Хромой юбки" получили негативные отклики в прессе, французы в один голос осудили её как ужасное "американское изобретение". Её узнаваемый силуэт послужил источником вдохновения для создания канонической формы американской бутылки для кока-колы с рифлёным низом, запатентованной в 1915 году. Таким образом, модный силуэт женского тела превратился в тару, которую можно было схватить "за ножку" и выпить сладкое содержимое через отверстие в "голове"".

На этом выписку цитат прекращаю. Думаю amigos понятно что книга из тех, где цитирование может не прекращаться страница за страницей. Десять лет работы над книгой сделали из неё качественный и информационный продукт.
Берём ₽ и не жадничая - покупаем книгу "Жертвы моды. Опасная одежда прошлого и наших дней" /несмотря на тот факт, что в местном издании на Северных территориях в отличие от оригинала на английском все цветные иллюстрации свели в несколько страниц и отсылки к ним при чтении раздражают/, читаем и радуемся тому факту, что время своё можно провести с пользой. Кончено же объять необъятное не реально, в отзывах некоторых читателей книга подвергается критике по отдельным, в целом верным моментам, многое осталось за её страницами, но и то что осталось - вполне достаточно, для того чтобы понять как жили те, кто был до нас.
В заключение post хотел привести избитую советскую цитату о книге от Максимки, но стремясь быть человеком вменяемым использую высказывание Сенеки - "Польза не во многих, но в хороших книгах".
Эта книга именно такая.
Не частый, к сожалению.