[205x245]
Зачитал очередной выпуск альманаха "Кружева и сталь - VI".
На обложке полковое знамя Пикардийского пехотного полка, а не флаг Дании, как я ошибочно предполагал..
Амигос, подсевшим на тему, к прочтению рекомендую.
Номер содержит три статьи:
-Померанская война. Часть III;
-Мекленбург в Семилетнюю войну;
-Мемуары капитана Пикардийского полка Жака де Больё;



О мемуарах автор альманаха высказался особо:
"Сочинение пришло к нам затейливым путём.
В 1914 году один авиньонский нотариус, дальний потомок Жака де Больё, представил его рукопись историку маркизу де Вогюэ, предки которого там упоминаются. Рукопись датируется 1788 годом и представляет собой не более чем черновые наброски. Яркие эпизоды, сохранившиеся в памяти мемуариста, чередуются с довольно значительными лакунами. Язык произведения чудовищен.Он не просто архаичен и принадлежит не обучавшемуся бель-леттристике отставному военному «в годах». Рукопись никем не правилась, она содержит ряд повторяющихся и просто странных мест, которые, несомненно, были бы подчищены либо редактором, либо самим автором, если бы над ней продолжилась работа (а таковая по непонятным причинам была отставлена, хотя мсье Больё прожил ещё очень долго). Первопубликаторы не стали заниматься шлифовкой произведения, выпустив его в сыром виде (sans corriger), лишь грубо сколотив особо перекособоченные пассажи, сокрушаясь, что мемуар est incorrect, souvent confus, parfois incoherent. Книга вышла в Париже в 1915 году, не произвела впечатления на широкую публику и была, в общем, вскоре забыта: не встречал я из неё цитат или к ней отсылок.
Несколько лет назад книгу оцифровали и выложили в открытый доступ, где я и наткнулся на неё по нескольким маркерным словами (Брольи, Минден и т.пр.). К моему удивлению, машинный переводчик текст не схавал, абсолютно, выплюнув нечитаемую кашу с крупными костями непереведённых слов и фраз. Считается, что французский язык довольно давно закостенел (в отличие от русского) и тексты XVIII века читаются влёт. Возможно — если их писал Вольтер и потом издатели/редакторы подновляли из века в век. Тут же мы имеем кусок сырой чавкающей плоти, до боли напоминающей сочинение нашего ветерана Семилетки инженера М. А. Муравьёва (подрагиваю от ужасочка, как представлю слависта где-нибудь в Бостоне, возжелавшего перевести его на английский). В общем, имея едва 1/3 переведённых гуглями-промтами слов (они, в свою очередь, образуют несвязное крошево) понять ничего нельзя было — кроме того, что материал с огромным потенциалом, ибо тут есть не только размышления о большой стратегии (это самая слабая сторона работы), но и пот, пыль, дым, кровь, водочка и слёзы простого солдата великой и уже забытой в самой Франции войны.
Вариант нанять девочку-переводчика за разумный прайс рассматривался, я даже хотел пойти к вам с кружкой за подаянием — но был по раздумию отвергнут. В чём заключается комический эффект знаменитых центрполиграфовских переводов? В том, что читатель, даже при минимальной подготовке и вовлечённости в тему понимает, КАК надо было перевести, ЧТО там подразумевалось в оригинальном тексте. Я же, получив готовый "девачковый" перевод, не смогу даже понять, где и почему она накосячила (а с ВИ-текстом 18 века это неизбежно). Пришлось поступить на курсы "Французского института" на Солянке и полгода нарабатывать базовые знания и умения парлевать в забавной компании (осетин-программист, желающий свалить в Канаду и секретарша из франко-российской компании, отправленная "на язык" работодателем). Это обучение, конечно, не сделало меня знающим французский человеком, но хотя бы стало понятно, что у галлов где лежит и что за чем следует. Потом два года переводил по три-пять строчек, утром, до момента начала головных болей. Сначала с бормочущего дедовского на старофранцузский, со старофранцузского на классический, оттуда на корявый подстрочник на русском и потом обработка напильником в читабельный вид (после чего текст приводил к литературным нормам мой редактор Павел Анохин, за что ему отдельное спасибо). Мемуаристы, те, которые без выпендрёжных затей, к нашему счастью, в отличие от писателей, не стремятся непременно использовать всю палитру родного языка, поэтому на второй год я приноровился к Жаковскому френчу и уже мог приблизительно угадывать по первым строкам, куда он будет клонить. К тексту этих мемуаров совершенно нельзя относиться как к истории военных действий на Западном фронте, так как автор писал по памяти и его часто заносит. Также и мои комментарии совершенно не следует воспринимать как поправочные суждения, наставляющие читателя на путь истины, это просто мои заметки на полях, как и иллюстрации. История действий французской армии ещё толком никем не написана и не мне браться за такой проект".*
---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
*
"Кружева и сталь - VI, самореклама"
http://mos-art.livejournal.com/1401992.html