Хорошее такое интервью. Читаешь и сразу понимаешь, что человек просто вынужден ехать куда-нибудь ещё, кроме Крыма.
Крым он не резиновый, всех принять не может.
[700x525]
"С.ДОРЕНКО: Я завершаю цикл этих июльских программ сегодня, Настя, и обнаружусь в эфире в следующий раз, если…
А.ОНОШКО: Ах так! Вы нас будете пугать?

С.ДОРЕНКО: Если и когда 15 августа, Анастасия… Отправляюсь я, Анастасия, с инспекцией. Надо проверить, что там, как там.
А.ОНОШКО: В Барселоне?

С.ДОРЕНКО: Ну, я буду южнее Барселоны.
А.ОНОШКО: Ага, понятно.

С.ДОРЕНКО: Южнее Барселоны, я бы сказал. Вот эта Южная Барселонщина, Каталония, так сказать. Надо проверить…
А.ОНОШКО: Всё ли на месте.

С.ДОРЕНКО: …всё так же ли хороши креветки, всё так же ли хороши pulpo a la galleg, всё так же ли хорошо вино. Надо посмотреть, хорош ли Penedès последних урожаев, хороша ли Rioja
А.ОНОШКО: Но если вдруг вам не нравится, возвращайтесь скорее к нам сюда, в Подмосковье.

С.ДОРЕНКО: В Подмосковье?
А.ОНОШКО: Да.

С.ДОРЕНКО: Чтобы делать что, извини, пожалуйста?
А.ОНОШКО: Продолжать жить своей…

С.ДОРЕНКО: Кормить комаров с хвалёной твоей этой системой?
А.ОНОШКО: AERO!

С.ДОРЕНКО: AERO. (Смеётся.)
А.ОНОШКО: Ловушка!

С.ДОРЕНКО: Нет, товарищи. Я убываю в Каталонию. Я изучал испанский язык.
А.ОНОШКО: Не зря.

С.ДОРЕНКО: С неохотой вначале. Ты знаешь, что я вначале служил. Я, когда поступил в Университет дружбы народов, мне было 16 лет, и я служил комендантом одного из зданий, это был стройотряд. Мой стройотряд заключался в том, что я был комендантом. Меня сразу поставили в начальники в 16 лет. Там я научился курить, сразу я стал курить. Ну, мне кажется, что начальнику подобает курить. И я всё время контачил с африканцами и с сирийцами, с сирийскими арабами, которые приносили мне пожрать: картошки нажарят, батон вкусно сделают и так далее.

А.ОНОШКО: А в чём ваша функция была?
С.ДОРЕНКО: В том, что я не пускал в общежитие посторонних.

А.ОНОШКО: Вы внизу сидели?
С.ДОРЕНКО: Например, девок не пускал.

А.ОНОШКО: Гоняли их тряпками?
С.ДОРЕНКО: Нет, я говорил, что не положено, и всё такое.

А.ОНОШКО: С таким узким лбом…
С.ДОРЕНКО: Они заходили в окно, девушки.

А.ОНОШКО: Ну, у вас там общежития такие, что можно залезть.
С.ДОРЕНКО: Да. И они так же и выходили — из окна. Но через дверь я их не пускал, я говорил девкам: «Не положено через дверь, а положено через окно. Давайте, товарищи, работать как положено. Возьмите табуреточку, подставьте снизу — она залезет, нормально всё. Пожалуйста». И я говорил по-французски.

А.ОНОШКО: А в Лейпциге?
С.ДОРЕНКО: Я работал в Лейпциге ночным сторожем чуть позже. Ну так вот, я говорил с ними… Они все говорили по-французски. Сирийские арабы и конголезцы — они все говорили по-французски. И я так хотел выучить французский, что пошёл ругаться на кафедру, что я, дескать, не пойду.

А.ОНОШКО: А вас по распределению взяли?
С.ДОРЕНКО: А нас распределили на испанский просто за «р-р-р-р-р», вот за это: radio, la radio! Понимаешь? Ну вот. Я пошёл ругаться, на меня наорали просто, мне сказали: «Скажи “радио”». Я сказал: «Р-р-р-радио!» Мне сказали: «Пошёл вон! Ты будешь учить испанский. Ясно?!» Вот и всё. Раз меня заставили учить испанский на кафедре в Университете дружбы народов…

А.ОНОШКО: То надо соответствовать.
С.ДОРЕНКО: …то приходится путешествовать в Испанию, дорогая, ничего не поделаешь".



"С.ДОРЕНКО: Ну, что-то такое, да. Нет, давай просто про МОК теперь поговорим.
А.ОНОШКО: Давайте.

С.ДОРЕНКО: Я объяснился, почему я езжу в Испанию? Это очень понятно. Потому что меня заставили учить испанский язык. И я по диплому моему, одному из трёх моих дипломов о высшем образовании, я переводчик испанского языка. Переводчик. Приходится ездить, совершенствоваться.

А.ОНОШКО: Нужно читать и переводить.
С.ДОРЕНКО: А что? Испания — страна НАТО. Нам, может быть, придётся воевать, дорогая. И я должен изучать эту натовскую страну!

А.ОНОШКО: Вы будете сидеть и прослушивать радиоволны? Пи, пи-пи, пи, пи-пи!
С.ДОРЕНКО: Нет, может быть, когда-нибудь я буду прослушивать и волны. А что же?

А.ОНОШКО: И лететь с донесением в штаб?
С.ДОРЕНКО: Ты знаешь мою воинскую профессию, которую я получил в Климовске под Подольском, сидя в наушниках?

А.ОНОШКО: Какую? Переводчик?
С.ДОРЕНКО: Я не буду говорить об этом. Это военная тайна, дорогая".
---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
"Подъём (16+)",
http://govoritmoskva.ru/interviews/1343/