[200x326]

"О сладостный, всепроницающий и всемогущий опиум!".

"..я отвергаю обвинение в пороке как несправедливость; и если б я и был виновен, то надеюсь получить прощение за мои услуги целому классу людей, употребляющих опиум".

Резкое похолодание в начале июня является хорошим фоном для чтения какой-нибудь заумной и нудной книги. Таковая нашлась. Извлёк с из-за полок давно отлёживающуюся там и ожидавшую своего часа книгу «Исповедь англичанина, употреблявшего опиум» от Томаса Де Квинси, под звуки касетнного магнитофона "Яуза": «Я ждал это время и вот это время пришло..».
Под соответствующую погоду самое то. Добрался наконец до произведения, которое все признают, но практически мало кто читает.
Исповедь опиофага и эгоиста изложенная прекрасным слогом родом из XIX века, от человека, который мог позволить себе злоупотребление лауданом.
Стоит признать, что современный читатель с трудом поймёт её и скорее всего пройдёт мимо и обязательно подвергнет её острой и конструктивной критике забывая о том, что написана она в 1821 году, и забывая о том, кто её создал.
Для увлекающихся эпохами и переходами между ними книга — самое то. Это книга не нашего времени, не для современного читателя — книга практически без сюжета.
Сосредоточиться на ней не просто, что само по себе очень интересно и увлекательно.
Автор скользит с одной темы на другую, перепрыгивает, срывается или взлетает. Всё это окрашено мировоззрением эпохи в которой он жил.
Томас Де Квинси начал употребление лаудана (опийной настойка - опиум разведённый в алкоголе) в 19-ть и с тех пор в течение десяти лет с принятия лаудана и опиума не чаще одного раза в три недели «разогнался» до одного раза в неделю, а затем до одного раза в сутки. На ежедневной порции автор «торчал» безостановочно и плотно в течении восьми лет.
Восемнадцать лет на опиуме это сурово. Понимая к чему всё это ведёт автор снижает дозу от 1000 капель лаудана в день до 180-300. В конце-концов он редуцирует её до нуля.
Так что автор глубоко в теме о том, что пишет.
Эмоций книга не вызвала, но некоторое понимание эмоционального фона отдельных социальных групп с которыми пресекался автор даёт.
Автор не скрывает, что книга написана для опиофагов, а женщины вообще не должны её читать.
Ни к тем, ни к другим я не отношусь, тем не менее книгу осилил.
Можно ли назвать книгу прародителем жанра «контркультура»?
С некоторой натяжкой и на мой взгляд можно. На рождение декаданса она точно оказала своё влияние.
В конце поста можно было позанудствовать на тему психоделики двух типов - экспрессивной и неэкспрессивной, поговорить о преемственности между психоделической и суггестивной поэзией, коснуться сложного и неоднозначного вопроса о психоделичности как невизуальности, обсудить и поспорить об идее автора, которую тот пытался донести до современников, обсудить затекстовое и надтекстовое пространство произведения, поговорить о наркотиках и «братьях идиотиках», кинуть нить мысли от книги «Исповедь англичанина, употреблявшего опиум» к книге профессора английской литературы Джона Баррела "Инфекция Томаса Де Куинси - психопатология империализма"; другими словами - отпустить мысль свою на вольные хлеба..
Всё это с кофе, сахаром, табаком и алкоголем..
Накрывшись тёплым пледом..
Тем более, что погоде за окном душевно соответствует.
Но не буду.
Хотя толковать книгу гораздо интереснее, чем читать её.

PS
Казалось бы, прочитав книгу можно сделать выводы и успокоиться на этом. Но привычка читать всё обращает внимание на главу "Примечание". Здесь то и начинается самое интересное. Оказывается настоящее издание воспроизводит текст русского перевода Томаса Де Квинси , изданного в августе 1834 года в Санкт-Петербурге. Источником послужил не английский, а французский перевод книги с которой, в свою очередь и сделали перевод на русский язык. Вот здесь и начинается самое интересное. Судя по количеству примечаний французский переводчик в удовольствиях себе не отказывал - переводил как хотел, переставлял части книги как считал нужным, дописывал отсебятину, сокращал, опускал не только слова и фразы, но и целые страницы меняя таким образом саму суть повествования..
Отечественный переводчик, талантливый человек, в свою очередь внёс и свою скромную лепту в перевод с французского на русский. Тоже поучаствовал. Не с таким размахом, как французский, но тоже не плохо - там не так перевёл, там забыл перевести, там опустил, здесь добавил от себя, удалял за ненадобностью примечания автора.
Другими словами - постарался.
Таким образом книгу нужно читать второй раз, и в этом случае она читается не совсем по-другому, но несколько по-другому.
Чтобы они оба в гробу перевернулись.

"..в иных случаях жизни совесть, как женщина или как тяжкое бремя, затрудняет, тяготит, стесняет человека; и если говорится о чём-нибудь "свалить с плеч долой", то я думаю, мой друг М *** сбыл с плеч совесть, чтоб при первом случае опять за неё взяться".