[227x297]
"Дон Франсиско Кеведо, забулдыга и задира, поэт и рыцарь ордена Сантьяго, подслеповатый волокита, был остер на язык, тяжел на руку, стихи его были изрядны, а неурядицы – бесчисленны. Он кочевал из тюрьмы в каталажку, из ссылки в изгнание, ибо нашему всемилостивейшему государю Филиппу Четвертому и его доблестному министру графу Оливаресу как и всем мадридцам, чрезвычайно нравились бьющие не в бровь, а в глаз стихи дона Франсиско, но вовсе не улыбалось быть в стихах этих главными героями.
Так что бывало не раз и не два, что после появления очередного сонета или эпиграммы, принадлежащих перу неведомого автора хотя в том, что перо это держала длань дона Франсиско, сомнений не возникало ни у кого – полицейские, иначе называемые альгвасилами, вламывались в дом, где он жил, или в кабак, где пил, или в притон, где спал, и почтительно приглашали его следовать за ними, изымая, так сказать, из обращения на сколько-то дней или месяцев. Поэт был упрям и горд, голосу благоразумия внимать не желал, и подобные происшествия случались часто, а характер Кеведо портился непоправимо. Тем не менее он оставался душой всякого застолья и верным, испытанным другом своих друзей."
(Артуро Перес-Реверте "Капитан Алатристе").


"Когда мы что имеем, не храним,
когда мы о потерянном не плачем,
готовы мы к провалам и удачам, и рук
Судьба не выкрутит таким.

Когда мы не прельщаемся мирским,
мы, встретив Смерть, пред черепом незрячим
глаз не отводим, и лица не прячем,
поскольку в грязь не ударяли им.

Страшись, Диего, головокруженья
страстей, которых полон этот век
Будь, Алатристе, вольный человек,

и в смерти будь хозяин положенья.
Живи один — к исходу бытия
пусть лишь тебя коснется смерть твоя".
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Сонет (приписывается Кеведо)