[200x307]
Книг воспоминаний на тему Второй мировой войны от отечественных авторов воевавших в составе частей Советской армии по известным причинам очень мало; от авторов воевавших в составе частей РККА ещё меньше. Книг не попавших под внутреннюю и внешнюю цензуру почти и нет. Поэтому когда вижу подобные книги беру не глядя.
На этот раз приобрёл постоянно обсуждающуюся книгу от Бориса Горбачевского «Ржевская мясорубка».
По прочтении скажу, что ознакомиться с этой книгой стоит.

«В действительности разведка боем — это было чистой воды очковтирательство. Самое большее, что она могла дать, - уточнение дислокации переднего края. При глубокоэшелонированной обороне, постоянном перемещении огневых точек не достигалось и этого. А уж рассчитывать на полное подавление огневых точек противника во время наступления — просто дурость: немцы, как, впрочем, и мы, быстро разгадывали эти немудрёные хитрости. Между тем разведка боем по-прежнему, словно молох, пожирала людей...».

«Тема дезертирства давно ожидает особого исследования. Распространено убеждение, что наш народ с первого дня войны не терял веру в победу. Это не так. На самом деле уверенность в победе над врагом появилась лишь в 1943 году — после Сталинграда и Курско-Орловской битвы.Постоянные тяжёлые поражения Красной армии в 1941-9942 годах, огромные потери привели часть солдатской массы к потере веры в успех. В сорок втором, как и в сорок первом, дезертирство из армии всё ещё было массовым. Многие солдаты-дезертиры не считали свой поступок изменой: для них довоенная действительность не служила идеалом, за который следует умирать;в побеге они видели единственный способ расстаться со сталинской системой рабства, наивно полагая, что немцы, победив Советский Союз, разрушат сталинский режим, сделают их свободными и счастливыми. Конечно, все эти люди спасали и свою жизнь».

«Командир, старший сержант и сержант за одиночный побег из их части могли быть разжалованы в рядовые. За групповой побег — трибунал и срок от пяти до десяти лет в лагере. Лагерь заменялся на штрафной батальон — для командиров и на штрафную роту — для рядовых и младших командиров: старших сержантов и сержантов».

«...нас, командиров переднего края, тогда, в начале зимы сорок третьего , спас Сталинград! После Великой Победы бежать стали меньше».

«Вернувшись с войны, мы с гордостью носили на военных гимнастёрках без погон, на цивильных пиджаках боевые награды. Благодаря им мы пользовались известными льготами, установленными ещё в довоенный период. Например, получали небольшую сумму денег на табачок, имели право на бесплатный проезд — раз в год в любой конец страны, туда и обратно по железной дороге или на водном транспорте; полагалась сниженная плата за квартиру и пр. Для нас, фронтовиков, всё это было важно.
И вдруг после войны правительство, якобы по нашей просьбе, лишило нас всех льгот».

«Стихия ненависти и мести к концу января 1945 года походила на бурную реку, вышедшую из берегов. Будем честными, было всякое: скотство, садизм, циничные поступки на низменном уровне, сексуальна разнузданность, а порой и убийства. И в этой бушующей стихии основными застрельщиками стали командиры и политработники, интендантство, смершевцы, а также военные коменданты».