Информативно о перспективах ВДВ.
22-02-2012 20:02
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
[360x203]
Шаманов: ВДВ готовы решать любую задачу у границ РФ и в других странах.
Воздушно-десантные войска (ВДВ) давно и по праву считаются армейской элитой. Именно десантники сыграли решающую роль во всех военных конфликтах новейшей российской истории, а совершенный в 1999 году марш-бросок из Боснии в Косово наглядно показал всему миру емкий смысл их девиза: "Есть ВДВ, и нет задач невыполнимых". О подготовке, вооружении, задачах и возможностях российских десантников накануне Дня защитника Отечества в эксклюзивном интервью корреспонденту РИА Новости Игорю Андрееву рассказал командующий ВДВ генерал-лейтенант Владимир Шаманов.
- Владимир Анатольевич, ведущие армии мира давно и успешно проводят боевые операции на территориях других государств. А способны ли на подобные масштабные операции за тысячи километров от российских границ наши десантники? Как в этом случае может осуществиться их переброска в район боевых действий?
- Наверное, ответ на этот вопрос уже дали события предыдущих лет, и наиболее яркий пример боевого применения ВДВ на чужой территории - участие десантников в "пятидневной" войне. Тогда - в августе 2008 года - десантники были переброшены в район боевых действий тремя видами транспорта: по железной дороге, большими десантными кораблями морем, и самолетами Военно-транспортной авиации (ВТА). При этом именно оперативность переброски соединений ВДВ в район конфликта, считаю, позволила не только локализовать, но и деморализовать выступившую в роли агрессора грузинскую армию, в немалой степени предопределив не только исход конфликта, но и его скоротечность.
Показателен и другой пример: в 2010 году именно переброска всего лишь одного десантно-штурмового батальона на российскую авиабазу Кант в разгар беспорядков в Киргизии, по оценкам местных политиков, стала причиной локализации военного конфликта и предотвратила кровопролитие. И это при том, что десантники не вмешивались в конфликт. Чтобы остудить горячие головы тогда, оказалось достаточно лишь самой переброски ВДВ в район конфликта.
Так что ВДВ способны выполнить сегодня любую боевую задачу не только у российских границ, но и на территории других государств. Ведь классический пример боевого применения десантников - именно действия в тылу противника, для чего наши соединения, начиная с 1970-х годов, начали оснащаться не только боевой техникой, но и средствами ее десантирования парашютным способом. При этом сегодня нам вовсе не обязательно бросать в тыл противника все сто процентов личного состава и техники. Парашютным способом в район боевого применения доставляется лишь первый эшелон наших войск. Главные же силы будем десантировать в район боевого применения не парашютным, а посадочным способом - самолетами военно-транспортной авиации на захваченные передовым отрядом аэродромы противника. Поэтому сегодня в составе ВДВ есть и не десантируемая, но авиатранспортабельная, то есть перевозимая самолетами ВТА боевая техника. Те же, например, зенитные ракетные комплексы "Стрела-10М", приход которых в войска значительно увеличил наши возможности по противовоздушной обороне.
- А можете сравнить выучку, опыт и техническое оснащение российских и зарубежных десантников?
- Сравнивать выучку и возможности наших и зарубежных парашютистов мне, как командующему ВДВ, согласитесь, будет не совсем корректно. Поэтому воздержусь от подобных оценок. Говоря же о технической составляющей, скажу как о наших преимуществах, так и о проблемах. Так, например, по уровню развития средств десантирования техники и грузов мы сегодня лидируем, имея возможность десантировать объекты весом до 18 тонн. Наши зарубежные коллеги таких возможностей пока не имеют. Да и надежность всех наших принятых на вооружение систем десантирования техники и грузов существенно выше их зарубежных аналогов. Такими возможностями не могут похвастаться ни американцы, ни англичане, ни немцы. Зато состояние нашей Военно-транспортной авиации, от которого напрямую зависят наши возможности по численности разовой выброски десанта, увы, является одной из серьезных проблем при классическом, то есть парашютном боевом применении. Второй серьезной проблемой, значительно ограничивающей наши возможности в масштабной современной войне, я назвал бы уже упомянутую нашу систему ПВО. Да, возможности противовоздушной обороны наших дивизий за последние пять лет, с приходом в войска тех же ЗРК "Стрела-10М" существенно увеличились, но все же по-прежнему далеки от оптимальных кондиций. Ведь в противоборстве с любой современной армией основная угроза нашим подразделениям будет исходить именно с неба.
- Вопрос из другой области: какова, на Ваш взгляд, обстановка на российском Северном Кавказе сегодня в сравнении с 1999 годом и может ли на нее повлиять обострение ситуации на Ближнем Востоке?
- Обстановка на Северном Кавказе противоречивая. И меня, как участника двух военных кампаний на Северном Кавказе, конечно же, не может не настораживать ситуация в Дагестане. Так уж вышло, что общаясь с представителями этого региона, я, что называется, из первых уст узнаю о том, что там происходит. Назову вещи своими именами: постоянно растущее информационное воздействие на местную молодежь со стороны экстремистских и радикальных религиозных группировок оборачиваются в итоге ежедневными сводками о вспышках террористической активности. И это не может не вызывать беспокойства. Ведь в 1999 году именно антиваххабитский и антитеррористический настрой местного населения позволил нам быстро локализовать пришедшие в Дагестан из Чечни бандгруппы.
Что касается Ближнего Востока, безусловно, то, что там происходит - это столкновение геополитических интересов. Понятно, что обострение ситуации в этом регионе скорее всего усилит и действия, направленные на дестабилизацию обстановки в нашей стране. Чтобы понять эту связь, напомню, что во время проведения контртеррористической операции на Северном Кавказе среди убитых и захваченных в плен боевиков были представители 53 стран мира, в том числе примерно из 30 стран Ближнего Востока.
- В СМИ неоднократно публиковались мнения, что ситуацию в Чечне удалось стабилизировать в основном благодаря решимости Владимира Путина. Согласны ли вы с такими оценками?
- Скажу больше - не в основном, а только благодаря Владимиру Путину. Я помню, как развивались события в Чечне в середине 1990-х, когда в Москве строились интриги, а армия на Северном Кавказе захлебывалась кровью и месила грязь. При этом грязь на нас лили и российские средства массовой информации. Никогда не забуду то гнетущее ощущение, что воюющая в Чечне армия словно жила своей жизнью, а вся Россия - какой-то иной, своей, с совершенно иными моральными ценностями.
События же рубежа 2000-х - это совсем другая история. Вспоминаю, как став российским премьером, Владимир Путин сразу же прилетел в нашу воюющую в Дагестане группировку. Визит стремительно обретающего популярность политика невероятно поднимал тогда боевой дух продолжившей неоконченную войну армии. Вспоминаю, как Владимир Путин сразу же вник в наши проблемы и начал их решать. В результате уже через несколько дней после его визита войска получили портативные радиостанции, которых нам как воздуха не хватало в первую войну. При этом бандформирования пользовались самой современной японской аппаратурой. Когда же мы получили станции радиоперехвата японского производства, у нас словно открылись глаза. Все это - Путин. Но самое главное - вселяла веру решимость премьера. Вот теперь офицеры поняли - армию точно не предадут и не остановят на полпути.
Или вспомнить знаменитый Стамбульский саммит ОБСЕ, когда Запад поставил вопрос о легитимности защиты российской государственности от бандформирований на Кавказе. В первую очередь решительная позиция Путина тогда способствовала тому, что контртеррористическая операция в Северокавказском регионе несмотря ни на что началась, приведя в итоге к полному краху бандитского режима.
- А как повлиял полученный десантниками реальный боевой опыт на организацию боевой подготовки?
- Опыт, оплаченный кровью, действительно поменял наши подходы к боевой подготовке. Она стала конкретной, более приближенной к реальному боевому применению войск. Приведу характерный пример. Уже много лет мы проводим горно-полевой выход курсантов Рязанского десантного училища на горном полигоне дислоцирующейся на Кубани 7-й десантно-штурмовой дивизии. Только раньше курсанты ездили на юг как обыкновенные отдыхающие, на поезде, правда, не в мягком, а в плацкартном вагоне. Теперь "плацкартные места" заказываем для них в ИЛ-76 - с десантированием на незнакомую местность и последующим выполнением на ней боевой задачи. При этом задачу они получают только в самолете. Показательным было и прошлогоднее учение 7-й десантно-штурмовой дивизии со средствами усиления из других дивизий - артиллерии из Иваново, разведчиков из Кубинки, полка связи из подмосковных Медвежьих Озер. В ходе этих учений было применено три парашютных десанта. Один из них - на управляемых парашютах на ограниченную площадку приземления в горах, пять десантов на транспортно-боевых вертолетах при поддержке боевых вертолетов Южного военного округа и еще один десант был высажен с большого десантного корабля Черноморского флота. При этом всем десантникам предстояло выполнить единую задачу в труднопроходимой горно-лесистой местности. Ну а в ходе учения "Центр-2011" подразделения 98-й дивизии десантировались на Чебаркульский полигон, на котором они не были раньше, 31-я бригада на полигон "Капустин Яр", а оперативная группа 98-й дивизии с подразделениями обеспечения выполняла задачи в республике Таджикистан. Насыщенным подобными мероприятиями будет и нынешний 2012 год, в котором мы, кстати, еще раз "откроем Америку", проведя во второй половине мая вместе с силами специальных операций США антитеррористические учения на их территории.
- Оптимальна ли, на Ваш взгляд, сегодняшняя дивизионная структура ВДВ? Планируется переход ВДВ на бригадную структуру?
- Планом развития ВДВ, который утвержден Верховным Главнокомандующим, в ближайшее время - до 2016 года - не предусмотрен такой переход и отказ от дивизионной основы. Значит, нынешняя структура ВДВ на сегодняшний день оптимальна и в ближайшие годы меняться не будет. При этом ни одну структуру никогда нельзя назвать до конца оптимальной: ведь меняются средства вооруженной борьбы, способы ведения боевых действий, а значит, в соответствии с этими изменениями должна совершенствоваться и структура войск.
- Основу парка боевых машин ВДВ составляют эксплуатируемые уже по 25-30 лет БМД-2. Как десантникам в августе 2008 года удалось выполнить на такой технике боевую задачу? Когда и какая машина сменит БМД-2, как скоро начнутся ее массовые поставки, какая еще новая техника поступит в войска?
- Когда десантник № 1, Василий Филиппович Маргелов, получил поддержку со стороны государства и были определены заводы, где началось производство боевых машин специально для Воздушно-десантных войск, Маргелов привлек в ВДВ сотни специалистов технического профиля - танкистов, артиллеристов. Один из них - генерал Ачалов - впоследствии стал командующим ВДВ и первым замминистра обороны СССР. Я в свое время тоже начинал службу в Ташкентском танковом училище, в десантной роте. Это уже позже, после двух лет обучения, нашу роту перевели в Рязанское десантное училище. У нас были и артиллеристы, например, генерал армии Топоров, который заканчивал Одесское артиллерийское училище, а начинал службу в ВДВ командиром взвода противотанковых орудий. Так вот еще в маргеловские времена эти специалисты привнесли в ВДВ особое отношение к технике, как к самому дорогому достоянию войск. И сегодня, благодаря этому передаваемому из поколения в поколение особому отношению к технике, она у нас боеготова, несмотря на преклонный возраст. Хотя именно сегодня появляются в этом плане и большие проблемы: годами обслуживающие и ремонтирующие нашу технику ремонтно-восстановительные батальоны расформированы, взявшие на себя эти задачи сторонние ремонтные организации не всегда на должном уровне с ними справляются.
Безусловно, одной из важнейших задач, стоящих перед нами сегодня, является перевооружение ВДВ на новую боевую машину десанта - БМД-4 - и формирование на ее базе целого ряда специальных машин. Таких как БТР-Д "Ракушка", машина радиационной и химической разведки РХМ-5, опытная войсковая эксплуатация которой уже началась на полигоне "Тесницкое", и других.
На основе разработанной нами "Концепции развития ВДВ" тульское предприятие "КБ Приборостроения" разработало "Комплексную целевую программу развития вооружения ВДВ до 2020 года", которую еще в 2009 году утвердила Военно-промышленная комиссия (ВПК) при Правительстве РФ. В результате государственной программой вооружения до 2020 года предусмотрено полное перевооружение ВДВ на новую технику. Однако неурегулированными остались некоторые вопросы, вынесенные на прошлогоднем заседании ВПК, проходившем в Туле, когда заместитель председателя ВПК Юрий Борисов и председатель Госдумы Борис Грызлов вынуждены были выяснять, почему же в 2011 году в войска не поступили первые образцы модернизированных БМД-4 и БТР "Ракушка".
Дело в том, что первая поступившая в войска партия БМД-4 - это по сути получившая новый комплекс вооружения, но сохранившая старую базу боевая машина, к которой и у нас, и у начальника Генерального штаба действительно были большие претензии по бронезащищенности и надежности шасси. Да, принятая на вооружение в 2005 году БМД-4 получила мощнейшее вооружение и современную, не имеющую аналогов, цифровую систему управления огнем. Однако опытная эксплуатация первой партии этих машин показала недостаточную надежность их силового блока. С целью устранения указанного недостатка и повышения степени унификации с боевыми машинами Сухопутных войск, промышленниками была проведена глубокая модернизация БМД-4. В результате БМД-4М, получившая ряд более надежных узлов и агрегатов силового блока БМП-3, стала надежнее, а бронезащищенность ее корпуса - значительно выше.
Выполняя указания начальника Генерального штаба, с особой требовательностью относящегося к качеству техники ВДВ, "Курганмашзавод" усилил защищенность БМД-4 от снарядов и мин еще и за счет установки дополнительной навесной бронезащиты. В итоге мы получили два варианта комплектации боевой машины десанта: обычную, когда технику предполагается десантировать парашютным способом, и повышенной защищенности, когда на боевые машины крепится навесная полуторатонная бронезащита.
По этому пути - наличия двух или даже трех вариантов бронезащищенности - уже давно идут ведущие армии мира. Только вот максимально утяжеленные варианты зарубежных машин в отличие от нашей "четверки" не плавают.
Теперь вопрос в том, как скоро начнутся серийные поставки БМД-4М в войска и когда промышленным предприятиям, наверстав упущенное, удастся выйти на запланированные объемы поставок. Вопрос для нас очень важный, ведь новая боевая машина как воздух нужна имеющим старую технику Воздушно-десантным войскам, поэтому мы очень надеемся на помощь в этом вопросе вице-премьера Дмитрия Рогозина, курирующего ВПК.
Думаю, что подход Рогозина к перевооружению войск и к ситуации в отечественном военно-промышленном комплексе уже в ближайшее время даст свои результаты. Надеюсь, что под его руководством процесс перевооружения ВДВ ощутимо ускорится.
Существенно увеличат боевые возможности ВДВ и разрабатываемые "ЦНИИТОЧМАШ" новые артиллерийские системы на 7-катковой базе 120-миллиметрового и 152-миллиметрового калибров. Перевооружить ими артиллерию ВДВ также планируется до 2020 года.
Ну а в плане автомобильной техники, мы уже почти полностью перешли на двуосный КамАЗ "Мустанг". Правда, он пока еще не имеет средств десантирования, но уже в этом году будет задана опытно-конструкторская работа по созданию платформы для десантирования нового типа.
- Планируется ли закупать для ВДВ в 2012 году новые средства автоматизации?
- Завершение оснащения ВДВ средствами автоматизации "Полет-К" - еще одна из наших важнейших задач. На 75 процентов в 2011 году мы ее выполнили. Командование ВДВ предложило дооснастить десантников в текущем году средствами автоматизации "Полет-К" до уровня 100 процентов. Генеральный штаб и замминистра обороны Дмитрий Анатольевич Чушкин нас поддержали, а возглавляемая министром обороны бюджетная комиссия это предложение утвердила. Так что к концу года все подразделения ВДВ будут оснащены этой системой. Однако мало получить средства автоматизированного управления боем, не менее важно научиться на них работать. Для чего вовсю обкатываем и осваиваем эти средства. Вот и на масштабных учениях "Кавказ-2012", к которым привлекаются подразделения 7-й десантно-штурмовой дивизии, будем работать только "в автомате".
- Вы давно говорите о необходимости включить в состав ВДВ армейскую авиацию. Реальна ли подобная перспектива?
- Если быть точным, я говорил, что идеальным вариантом было бы включение полков или бригад армейской авиации в состав соединений Воздушно-десантных войск. Тогда и только тогда мы имели бы возможность максимально эффективно использовать вертолеты как на войне, так и в боевой подготовке. Но учитывая количественное и качественное состояние армейской авиации, которая, наконец, впервые за 20 лет получила возможность обновить вертолетный парк, сегодня нас устроила бы даже одна переданная нам в оперативное подчинение и дислоцирующаяся недалеко от какого-либо из наших полигонов вертолетная бригада. Сейчас этот вопрос прорабатывается Генеральным штабом. При этом нашу позицию поддерживают и в Главном командовании Сухопутных войск, и в главном оперативном управлении ГШ ВС РФ.
- Когда армия начнет серийно получать модифицированные Ил-76, Ил-476, Ан-124 "Руслан"? О каком количестве самолетов может идти речь?
- Основные надежды в этом плане возлагаем на Ульяновский авиазавод. Заводские испытания нового самолета Ил-476 должны начаться уже через год. При этом не меньшее значение имеет предусмотренная государственной программой вооружения модернизация существующего парка ИЛ-76. Так же до 2020 года этой программой предусмотрена закупка десяти самолетов Ан-124 "Руслан". Порядка 20-30 таких самолетов сейчас заказывают и различные коммерческие структуры. Поэтому, учитывая возможности этих больших самолетов, полагаю, было бы целесообразно по примеру США разработать и принять закон об использовании продукции двойного назначения в военных нуждах. Когда у наших заокеанских коллег встает вопрос о крупных воздушных перебросках, они временно изымают для нужд армии летательные аппараты, компенсируя их владельцам коммерческую стоимость аренды самолетов. Такой подход, кстати, сэкономил бы немалое количество государственных средств.
Смотрим мы и в сторону Ан-70, но последние два года что-то не добавляют оптимизма. С одной стороны, самолет вроде бы рекламируют, серийные поставки Ан-70 фигурируют в "Госпрограмме вооружения", но на последнем авиасалоне МАКС-2011 в подмосковном Жуковском он почему-то не был даже представлен. Хотелось бы, чтобы украинские товарищи все-таки честно сказали, будет ли этот самолет в итоге летать или нет?
- Какие беспилотные летательные аппараты (БПЛА) сейчас применяются в ВДВ и планируются к поставке в войска? В каких еще вспомогательных средствах нуждаются войска?
- На снабжении разведывательных подразделений ВДВ стоят беспилотные комплексы ближнего действия "Груша". При этом на учениях мы обкатываем и аппараты Ижевского машиностроительного завода, и концерна "Вега", и казанского предприятия "Эникс". С последними, кстати, работаем уже пятый год, и очень ими довольны. В обозримом будущем планируем проведение сравнительных испытаний различных типов БПЛА, работающих именно в интересах Воздушно-десантных войск. Отмечу, что нас интересуют не только легкие беспилотные летательные аппараты, используемые для разведки и корректировки огня артиллерии, но также и ударные беспилотные комплексы ближнего действия и малой дальности.
Также, учитывая сегодняшнюю концепцию боевого применения ВДВ, скажу, что нам очень не хватает дельтапланов с моторами, сборно-разборных плавательных средств преодоления водных преград, малогабаритных транспортных средств для передвижения по снежной целине, тех же незаменимых в условиях бездорожья квадроциклов. Пока ничего из этого списка, причем солидно и добротно сделанного, промышленность нам, увы, не предлагает.
- Планируется ли закупать для ВДВ так называемую "экипировку солдата будущего"? Речь идет об экипировке российского производства, или это будут зарубежные образцы?
- Здесь мы участвуем в составе рабочей группы сил общего назначения под руководством главнокомандующего Сухопутными войсками. На сегодняшний день из элементов боевой экипировки требуют доработки средства ГЛОНАСС - точность определения местоположения военнослужащего или бронеобъекта на поле боя пока недостаточная. Как и разрешающая способность оптических приборов.
И все же уверен, что наша промышленность обеспечит армию снаряжением, которое будет полностью отвечать потребностям войск. Можете считать меня оптимистом, но я рассчитываю, что мы начнем оснащение ВДВ перспективной боевой экипировкой отечественного производства через полтора - два года.
В первую очередь обеспечим этими средствами разведывательные подразделения, затем так называемые батальоны первой очереди, рассчитанные на немедленное боевое применение и автономное ведение боевых действий.
- Получат ли ВДВ в ближайшем будущем новое стрелковое оружие? Какие требования к нему предъявляете?
- Время не стоит на месте, и на смену автомату Калашникова, который верой и правдой служит нам уже более полувека, должны прийти новые улучшенные образцы, которые вдвойне необходимы для выполнения стоящих перед ВДВ спецзадач. Требования же к перспективному стрелковому оружию просты и все те же: высокая точность стрельбы, кучность, дальность, всепогодность, надежность.
- Когда ВДВ получит на снабжение новый парашют Д-12?
- "НИИ Парашютостроения" в инициативном порядке и на свои средства разработал этот новый парашют, дав ему название "Листик" - по форме эти парашюты вытянутые, а не круглые. Два десятка таких парашютов проходят сейчас заводские испытания при участии представителей ВДВ. Результаты радуют, но о сроках серийной поставки в войска, и даже о начале государственных испытаний говорить пока рано.
- Ну и заключительный - больше личный вопрос. Несмотря на ранения и травму, полученную в 2010 году в автокатастрофе, вы ежегодно участвуете в крещенских купаниях в проруби. Как вы себя чувствуете, как оцениваете свое здоровье, планируете еще прыгать?
- Сегодня я, слава Богу, уже в норме, и по заключению медицинской комиссии годен для прохождения службы в Вооруженных Силах. Конечно же, приходится следить за здоровьем, для чего регулярно плаваю и занимаюсь в тренажерном зале. И хотя для совершения прыжков пока еще есть некоторые ограничения, к концу года, надеюсь, они будут сняты.
-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Источник:
http://ria.ru/interview/20120222/571891620.html
вверх^
к полной версии
понравилось!
в evernote
[360x203]Шаманов: ВДВ готовы решать любую задачу у границ РФ и в других странах.
Воздушно-десантные войска (ВДВ) давно и по праву считаются армейской элитой. Именно десантники сыграли решающую роль во всех военных конфликтах новейшей российской истории, а совершенный в 1999 году марш-бросок из Боснии в Косово наглядно показал всему миру емкий смысл их девиза: "Есть ВДВ, и нет задач невыполнимых". О подготовке, вооружении, задачах и возможностях российских десантников накануне Дня защитника Отечества в эксклюзивном интервью корреспонденту РИА Новости Игорю Андрееву рассказал командующий ВДВ генерал-лейтенант Владимир Шаманов.
- Владимир Анатольевич, ведущие армии мира давно и успешно проводят боевые операции на территориях других государств. А способны ли на подобные масштабные операции за тысячи километров от российских границ наши десантники? Как в этом случае может осуществиться их переброска в район боевых действий?
- Наверное, ответ на этот вопрос уже дали события предыдущих лет, и наиболее яркий пример боевого применения ВДВ на чужой территории - участие десантников в "пятидневной" войне. Тогда - в августе 2008 года - десантники были переброшены в район боевых действий тремя видами транспорта: по железной дороге, большими десантными кораблями морем, и самолетами Военно-транспортной авиации (ВТА). При этом именно оперативность переброски соединений ВДВ в район конфликта, считаю, позволила не только локализовать, но и деморализовать выступившую в роли агрессора грузинскую армию, в немалой степени предопределив не только исход конфликта, но и его скоротечность.
Показателен и другой пример: в 2010 году именно переброска всего лишь одного десантно-штурмового батальона на российскую авиабазу Кант в разгар беспорядков в Киргизии, по оценкам местных политиков, стала причиной локализации военного конфликта и предотвратила кровопролитие. И это при том, что десантники не вмешивались в конфликт. Чтобы остудить горячие головы тогда, оказалось достаточно лишь самой переброски ВДВ в район конфликта.
Так что ВДВ способны выполнить сегодня любую боевую задачу не только у российских границ, но и на территории других государств. Ведь классический пример боевого применения десантников - именно действия в тылу противника, для чего наши соединения, начиная с 1970-х годов, начали оснащаться не только боевой техникой, но и средствами ее десантирования парашютным способом. При этом сегодня нам вовсе не обязательно бросать в тыл противника все сто процентов личного состава и техники. Парашютным способом в район боевого применения доставляется лишь первый эшелон наших войск. Главные же силы будем десантировать в район боевого применения не парашютным, а посадочным способом - самолетами военно-транспортной авиации на захваченные передовым отрядом аэродромы противника. Поэтому сегодня в составе ВДВ есть и не десантируемая, но авиатранспортабельная, то есть перевозимая самолетами ВТА боевая техника. Те же, например, зенитные ракетные комплексы "Стрела-10М", приход которых в войска значительно увеличил наши возможности по противовоздушной обороне.
- А можете сравнить выучку, опыт и техническое оснащение российских и зарубежных десантников?
- Сравнивать выучку и возможности наших и зарубежных парашютистов мне, как командующему ВДВ, согласитесь, будет не совсем корректно. Поэтому воздержусь от подобных оценок. Говоря же о технической составляющей, скажу как о наших преимуществах, так и о проблемах. Так, например, по уровню развития средств десантирования техники и грузов мы сегодня лидируем, имея возможность десантировать объекты весом до 18 тонн. Наши зарубежные коллеги таких возможностей пока не имеют. Да и надежность всех наших принятых на вооружение систем десантирования техники и грузов существенно выше их зарубежных аналогов. Такими возможностями не могут похвастаться ни американцы, ни англичане, ни немцы. Зато состояние нашей Военно-транспортной авиации, от которого напрямую зависят наши возможности по численности разовой выброски десанта, увы, является одной из серьезных проблем при классическом, то есть парашютном боевом применении. Второй серьезной проблемой, значительно ограничивающей наши возможности в масштабной современной войне, я назвал бы уже упомянутую нашу систему ПВО. Да, возможности противовоздушной обороны наших дивизий за последние пять лет, с приходом в войска тех же ЗРК "Стрела-10М" существенно увеличились, но все же по-прежнему далеки от оптимальных кондиций. Ведь в противоборстве с любой современной армией основная угроза нашим подразделениям будет исходить именно с неба.
- Вопрос из другой области: какова, на Ваш взгляд, обстановка на российском Северном Кавказе сегодня в сравнении с 1999 годом и может ли на нее повлиять обострение ситуации на Ближнем Востоке?
- Обстановка на Северном Кавказе противоречивая. И меня, как участника двух военных кампаний на Северном Кавказе, конечно же, не может не настораживать ситуация в Дагестане. Так уж вышло, что общаясь с представителями этого региона, я, что называется, из первых уст узнаю о том, что там происходит. Назову вещи своими именами: постоянно растущее информационное воздействие на местную молодежь со стороны экстремистских и радикальных религиозных группировок оборачиваются в итоге ежедневными сводками о вспышках террористической активности. И это не может не вызывать беспокойства. Ведь в 1999 году именно антиваххабитский и антитеррористический настрой местного населения позволил нам быстро локализовать пришедшие в Дагестан из Чечни бандгруппы.
Что касается Ближнего Востока, безусловно, то, что там происходит - это столкновение геополитических интересов. Понятно, что обострение ситуации в этом регионе скорее всего усилит и действия, направленные на дестабилизацию обстановки в нашей стране. Чтобы понять эту связь, напомню, что во время проведения контртеррористической операции на Северном Кавказе среди убитых и захваченных в плен боевиков были представители 53 стран мира, в том числе примерно из 30 стран Ближнего Востока.
- В СМИ неоднократно публиковались мнения, что ситуацию в Чечне удалось стабилизировать в основном благодаря решимости Владимира Путина. Согласны ли вы с такими оценками?
- Скажу больше - не в основном, а только благодаря Владимиру Путину. Я помню, как развивались события в Чечне в середине 1990-х, когда в Москве строились интриги, а армия на Северном Кавказе захлебывалась кровью и месила грязь. При этом грязь на нас лили и российские средства массовой информации. Никогда не забуду то гнетущее ощущение, что воюющая в Чечне армия словно жила своей жизнью, а вся Россия - какой-то иной, своей, с совершенно иными моральными ценностями.
События же рубежа 2000-х - это совсем другая история. Вспоминаю, как став российским премьером, Владимир Путин сразу же прилетел в нашу воюющую в Дагестане группировку. Визит стремительно обретающего популярность политика невероятно поднимал тогда боевой дух продолжившей неоконченную войну армии. Вспоминаю, как Владимир Путин сразу же вник в наши проблемы и начал их решать. В результате уже через несколько дней после его визита войска получили портативные радиостанции, которых нам как воздуха не хватало в первую войну. При этом бандформирования пользовались самой современной японской аппаратурой. Когда же мы получили станции радиоперехвата японского производства, у нас словно открылись глаза. Все это - Путин. Но самое главное - вселяла веру решимость премьера. Вот теперь офицеры поняли - армию точно не предадут и не остановят на полпути.
Или вспомнить знаменитый Стамбульский саммит ОБСЕ, когда Запад поставил вопрос о легитимности защиты российской государственности от бандформирований на Кавказе. В первую очередь решительная позиция Путина тогда способствовала тому, что контртеррористическая операция в Северокавказском регионе несмотря ни на что началась, приведя в итоге к полному краху бандитского режима.
- А как повлиял полученный десантниками реальный боевой опыт на организацию боевой подготовки?
- Опыт, оплаченный кровью, действительно поменял наши подходы к боевой подготовке. Она стала конкретной, более приближенной к реальному боевому применению войск. Приведу характерный пример. Уже много лет мы проводим горно-полевой выход курсантов Рязанского десантного училища на горном полигоне дислоцирующейся на Кубани 7-й десантно-штурмовой дивизии. Только раньше курсанты ездили на юг как обыкновенные отдыхающие, на поезде, правда, не в мягком, а в плацкартном вагоне. Теперь "плацкартные места" заказываем для них в ИЛ-76 - с десантированием на незнакомую местность и последующим выполнением на ней боевой задачи. При этом задачу они получают только в самолете. Показательным было и прошлогоднее учение 7-й десантно-штурмовой дивизии со средствами усиления из других дивизий - артиллерии из Иваново, разведчиков из Кубинки, полка связи из подмосковных Медвежьих Озер. В ходе этих учений было применено три парашютных десанта. Один из них - на управляемых парашютах на ограниченную площадку приземления в горах, пять десантов на транспортно-боевых вертолетах при поддержке боевых вертолетов Южного военного округа и еще один десант был высажен с большого десантного корабля Черноморского флота. При этом всем десантникам предстояло выполнить единую задачу в труднопроходимой горно-лесистой местности. Ну а в ходе учения "Центр-2011" подразделения 98-й дивизии десантировались на Чебаркульский полигон, на котором они не были раньше, 31-я бригада на полигон "Капустин Яр", а оперативная группа 98-й дивизии с подразделениями обеспечения выполняла задачи в республике Таджикистан. Насыщенным подобными мероприятиями будет и нынешний 2012 год, в котором мы, кстати, еще раз "откроем Америку", проведя во второй половине мая вместе с силами специальных операций США антитеррористические учения на их территории.
- Оптимальна ли, на Ваш взгляд, сегодняшняя дивизионная структура ВДВ? Планируется переход ВДВ на бригадную структуру?
- Планом развития ВДВ, который утвержден Верховным Главнокомандующим, в ближайшее время - до 2016 года - не предусмотрен такой переход и отказ от дивизионной основы. Значит, нынешняя структура ВДВ на сегодняшний день оптимальна и в ближайшие годы меняться не будет. При этом ни одну структуру никогда нельзя назвать до конца оптимальной: ведь меняются средства вооруженной борьбы, способы ведения боевых действий, а значит, в соответствии с этими изменениями должна совершенствоваться и структура войск.
- Основу парка боевых машин ВДВ составляют эксплуатируемые уже по 25-30 лет БМД-2. Как десантникам в августе 2008 года удалось выполнить на такой технике боевую задачу? Когда и какая машина сменит БМД-2, как скоро начнутся ее массовые поставки, какая еще новая техника поступит в войска?
- Когда десантник № 1, Василий Филиппович Маргелов, получил поддержку со стороны государства и были определены заводы, где началось производство боевых машин специально для Воздушно-десантных войск, Маргелов привлек в ВДВ сотни специалистов технического профиля - танкистов, артиллеристов. Один из них - генерал Ачалов - впоследствии стал командующим ВДВ и первым замминистра обороны СССР. Я в свое время тоже начинал службу в Ташкентском танковом училище, в десантной роте. Это уже позже, после двух лет обучения, нашу роту перевели в Рязанское десантное училище. У нас были и артиллеристы, например, генерал армии Топоров, который заканчивал Одесское артиллерийское училище, а начинал службу в ВДВ командиром взвода противотанковых орудий. Так вот еще в маргеловские времена эти специалисты привнесли в ВДВ особое отношение к технике, как к самому дорогому достоянию войск. И сегодня, благодаря этому передаваемому из поколения в поколение особому отношению к технике, она у нас боеготова, несмотря на преклонный возраст. Хотя именно сегодня появляются в этом плане и большие проблемы: годами обслуживающие и ремонтирующие нашу технику ремонтно-восстановительные батальоны расформированы, взявшие на себя эти задачи сторонние ремонтные организации не всегда на должном уровне с ними справляются.
Безусловно, одной из важнейших задач, стоящих перед нами сегодня, является перевооружение ВДВ на новую боевую машину десанта - БМД-4 - и формирование на ее базе целого ряда специальных машин. Таких как БТР-Д "Ракушка", машина радиационной и химической разведки РХМ-5, опытная войсковая эксплуатация которой уже началась на полигоне "Тесницкое", и других.
На основе разработанной нами "Концепции развития ВДВ" тульское предприятие "КБ Приборостроения" разработало "Комплексную целевую программу развития вооружения ВДВ до 2020 года", которую еще в 2009 году утвердила Военно-промышленная комиссия (ВПК) при Правительстве РФ. В результате государственной программой вооружения до 2020 года предусмотрено полное перевооружение ВДВ на новую технику. Однако неурегулированными остались некоторые вопросы, вынесенные на прошлогоднем заседании ВПК, проходившем в Туле, когда заместитель председателя ВПК Юрий Борисов и председатель Госдумы Борис Грызлов вынуждены были выяснять, почему же в 2011 году в войска не поступили первые образцы модернизированных БМД-4 и БТР "Ракушка".
Дело в том, что первая поступившая в войска партия БМД-4 - это по сути получившая новый комплекс вооружения, но сохранившая старую базу боевая машина, к которой и у нас, и у начальника Генерального штаба действительно были большие претензии по бронезащищенности и надежности шасси. Да, принятая на вооружение в 2005 году БМД-4 получила мощнейшее вооружение и современную, не имеющую аналогов, цифровую систему управления огнем. Однако опытная эксплуатация первой партии этих машин показала недостаточную надежность их силового блока. С целью устранения указанного недостатка и повышения степени унификации с боевыми машинами Сухопутных войск, промышленниками была проведена глубокая модернизация БМД-4. В результате БМД-4М, получившая ряд более надежных узлов и агрегатов силового блока БМП-3, стала надежнее, а бронезащищенность ее корпуса - значительно выше.
Выполняя указания начальника Генерального штаба, с особой требовательностью относящегося к качеству техники ВДВ, "Курганмашзавод" усилил защищенность БМД-4 от снарядов и мин еще и за счет установки дополнительной навесной бронезащиты. В итоге мы получили два варианта комплектации боевой машины десанта: обычную, когда технику предполагается десантировать парашютным способом, и повышенной защищенности, когда на боевые машины крепится навесная полуторатонная бронезащита.
По этому пути - наличия двух или даже трех вариантов бронезащищенности - уже давно идут ведущие армии мира. Только вот максимально утяжеленные варианты зарубежных машин в отличие от нашей "четверки" не плавают.
Теперь вопрос в том, как скоро начнутся серийные поставки БМД-4М в войска и когда промышленным предприятиям, наверстав упущенное, удастся выйти на запланированные объемы поставок. Вопрос для нас очень важный, ведь новая боевая машина как воздух нужна имеющим старую технику Воздушно-десантным войскам, поэтому мы очень надеемся на помощь в этом вопросе вице-премьера Дмитрия Рогозина, курирующего ВПК.
Думаю, что подход Рогозина к перевооружению войск и к ситуации в отечественном военно-промышленном комплексе уже в ближайшее время даст свои результаты. Надеюсь, что под его руководством процесс перевооружения ВДВ ощутимо ускорится.
Существенно увеличат боевые возможности ВДВ и разрабатываемые "ЦНИИТОЧМАШ" новые артиллерийские системы на 7-катковой базе 120-миллиметрового и 152-миллиметрового калибров. Перевооружить ими артиллерию ВДВ также планируется до 2020 года.
Ну а в плане автомобильной техники, мы уже почти полностью перешли на двуосный КамАЗ "Мустанг". Правда, он пока еще не имеет средств десантирования, но уже в этом году будет задана опытно-конструкторская работа по созданию платформы для десантирования нового типа.
- Планируется ли закупать для ВДВ в 2012 году новые средства автоматизации?
- Завершение оснащения ВДВ средствами автоматизации "Полет-К" - еще одна из наших важнейших задач. На 75 процентов в 2011 году мы ее выполнили. Командование ВДВ предложило дооснастить десантников в текущем году средствами автоматизации "Полет-К" до уровня 100 процентов. Генеральный штаб и замминистра обороны Дмитрий Анатольевич Чушкин нас поддержали, а возглавляемая министром обороны бюджетная комиссия это предложение утвердила. Так что к концу года все подразделения ВДВ будут оснащены этой системой. Однако мало получить средства автоматизированного управления боем, не менее важно научиться на них работать. Для чего вовсю обкатываем и осваиваем эти средства. Вот и на масштабных учениях "Кавказ-2012", к которым привлекаются подразделения 7-й десантно-штурмовой дивизии, будем работать только "в автомате".
- Вы давно говорите о необходимости включить в состав ВДВ армейскую авиацию. Реальна ли подобная перспектива?
- Если быть точным, я говорил, что идеальным вариантом было бы включение полков или бригад армейской авиации в состав соединений Воздушно-десантных войск. Тогда и только тогда мы имели бы возможность максимально эффективно использовать вертолеты как на войне, так и в боевой подготовке. Но учитывая количественное и качественное состояние армейской авиации, которая, наконец, впервые за 20 лет получила возможность обновить вертолетный парк, сегодня нас устроила бы даже одна переданная нам в оперативное подчинение и дислоцирующаяся недалеко от какого-либо из наших полигонов вертолетная бригада. Сейчас этот вопрос прорабатывается Генеральным штабом. При этом нашу позицию поддерживают и в Главном командовании Сухопутных войск, и в главном оперативном управлении ГШ ВС РФ.
- Когда армия начнет серийно получать модифицированные Ил-76, Ил-476, Ан-124 "Руслан"? О каком количестве самолетов может идти речь?
- Основные надежды в этом плане возлагаем на Ульяновский авиазавод. Заводские испытания нового самолета Ил-476 должны начаться уже через год. При этом не меньшее значение имеет предусмотренная государственной программой вооружения модернизация существующего парка ИЛ-76. Так же до 2020 года этой программой предусмотрена закупка десяти самолетов Ан-124 "Руслан". Порядка 20-30 таких самолетов сейчас заказывают и различные коммерческие структуры. Поэтому, учитывая возможности этих больших самолетов, полагаю, было бы целесообразно по примеру США разработать и принять закон об использовании продукции двойного назначения в военных нуждах. Когда у наших заокеанских коллег встает вопрос о крупных воздушных перебросках, они временно изымают для нужд армии летательные аппараты, компенсируя их владельцам коммерческую стоимость аренды самолетов. Такой подход, кстати, сэкономил бы немалое количество государственных средств.
Смотрим мы и в сторону Ан-70, но последние два года что-то не добавляют оптимизма. С одной стороны, самолет вроде бы рекламируют, серийные поставки Ан-70 фигурируют в "Госпрограмме вооружения", но на последнем авиасалоне МАКС-2011 в подмосковном Жуковском он почему-то не был даже представлен. Хотелось бы, чтобы украинские товарищи все-таки честно сказали, будет ли этот самолет в итоге летать или нет?
- Какие беспилотные летательные аппараты (БПЛА) сейчас применяются в ВДВ и планируются к поставке в войска? В каких еще вспомогательных средствах нуждаются войска?
- На снабжении разведывательных подразделений ВДВ стоят беспилотные комплексы ближнего действия "Груша". При этом на учениях мы обкатываем и аппараты Ижевского машиностроительного завода, и концерна "Вега", и казанского предприятия "Эникс". С последними, кстати, работаем уже пятый год, и очень ими довольны. В обозримом будущем планируем проведение сравнительных испытаний различных типов БПЛА, работающих именно в интересах Воздушно-десантных войск. Отмечу, что нас интересуют не только легкие беспилотные летательные аппараты, используемые для разведки и корректировки огня артиллерии, но также и ударные беспилотные комплексы ближнего действия и малой дальности.
Также, учитывая сегодняшнюю концепцию боевого применения ВДВ, скажу, что нам очень не хватает дельтапланов с моторами, сборно-разборных плавательных средств преодоления водных преград, малогабаритных транспортных средств для передвижения по снежной целине, тех же незаменимых в условиях бездорожья квадроциклов. Пока ничего из этого списка, причем солидно и добротно сделанного, промышленность нам, увы, не предлагает.
- Планируется ли закупать для ВДВ так называемую "экипировку солдата будущего"? Речь идет об экипировке российского производства, или это будут зарубежные образцы?
- Здесь мы участвуем в составе рабочей группы сил общего назначения под руководством главнокомандующего Сухопутными войсками. На сегодняшний день из элементов боевой экипировки требуют доработки средства ГЛОНАСС - точность определения местоположения военнослужащего или бронеобъекта на поле боя пока недостаточная. Как и разрешающая способность оптических приборов.
И все же уверен, что наша промышленность обеспечит армию снаряжением, которое будет полностью отвечать потребностям войск. Можете считать меня оптимистом, но я рассчитываю, что мы начнем оснащение ВДВ перспективной боевой экипировкой отечественного производства через полтора - два года.
В первую очередь обеспечим этими средствами разведывательные подразделения, затем так называемые батальоны первой очереди, рассчитанные на немедленное боевое применение и автономное ведение боевых действий.
- Получат ли ВДВ в ближайшем будущем новое стрелковое оружие? Какие требования к нему предъявляете?
- Время не стоит на месте, и на смену автомату Калашникова, который верой и правдой служит нам уже более полувека, должны прийти новые улучшенные образцы, которые вдвойне необходимы для выполнения стоящих перед ВДВ спецзадач. Требования же к перспективному стрелковому оружию просты и все те же: высокая точность стрельбы, кучность, дальность, всепогодность, надежность.
- Когда ВДВ получит на снабжение новый парашют Д-12?
- "НИИ Парашютостроения" в инициативном порядке и на свои средства разработал этот новый парашют, дав ему название "Листик" - по форме эти парашюты вытянутые, а не круглые. Два десятка таких парашютов проходят сейчас заводские испытания при участии представителей ВДВ. Результаты радуют, но о сроках серийной поставки в войска, и даже о начале государственных испытаний говорить пока рано.
- Ну и заключительный - больше личный вопрос. Несмотря на ранения и травму, полученную в 2010 году в автокатастрофе, вы ежегодно участвуете в крещенских купаниях в проруби. Как вы себя чувствуете, как оцениваете свое здоровье, планируете еще прыгать?
- Сегодня я, слава Богу, уже в норме, и по заключению медицинской комиссии годен для прохождения службы в Вооруженных Силах. Конечно же, приходится следить за здоровьем, для чего регулярно плаваю и занимаюсь в тренажерном зале. И хотя для совершения прыжков пока еще есть некоторые ограничения, к концу года, надеюсь, они будут сняты.
-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Источник:
http://ria.ru/interview/20120222/571891620.html
Комментарии (1):
Самый мобильный род войск.
В Вооруженных силах России полным ходом идет многоплановая реформа. Реализуются, по словам премьер-министра и кандидата в президенты России Владимира Путина, «беспрецедентные программы развития Вооруженных сил». Они затронули не только оптимизацию офицерского корпуса, но организационно-структурное построение войск, всю социальную сферу жизни и деятельности военного организма. Каковы промежуточные результаты этих преобразований? Не в целом по армии и флоту, а в конкретных войсках? Чего удалось добиться и чего пока нет? Какие основные проблемы волнуют командование? И как наши военные руководители собираются их решать?
На эти и другие вопросы в беседе с ответственным редактором «НВО» отвечает командующий ВДВ Герой России генерал-лейтенант Владимир ШАМАНОВ.
– Не секрет, Владимир Анатольевич, что в Вооруженных силах уже четыре года идет реформа. Идет она и в ВДВ. Чем подчиненные вам войска нового облика принципиально отличаются от тех, что были еще несколько лет назад? Что для вас изменилось и что меняется сейчас?
– События пятидневной войны (августа 2008 года против грузинской агрессии. – В.Л.) в полной мере выявили все упущения в оснащении и в организационно-штатной структуре войск. Собственно, после тех событий и начались изменения. Во-первых, хочу напомнить, что есть политическая позиция, которая определяет суть перевооружения Вооруженных сил Российской Федерации, в том числе и Воздушно-десантных войск. Там указано, что к 2016 году Вооруженные силы должны иметь 30% современной техники, а к 20-му году ее удельный вес должен быть 70% и более.
Если говорить о ВДВ, то на сегодняшний день удельный вес новой техники составляет порядка 10%. В основном это колесная техника на базе автомобилей «КамАЗ», в двух- и трехосном варианте. Несмотря на то что двухосный вариант уже поступил, еще не завершены войсковые испытания средств их десантирования. При тех платформах, которые у нас сегодня имеются, при опытных сбросах, примерно в 40% случаев происходит заваливание техники на бок. Что, естественно, требует доработки этих платформ. И мы вместе с головным заводом «Универсал» и НИИ парашютостроения рассматриваем различные подходы в решении этой проблемы.
А она, будем так говорить, будет влиять на другую составляющую – либо переход на трех- и пятикатковые боевые машины нового модельного ряда, либо усиление средств десантирования.
Это в общем подходе и позволяет нам пока сохранять лидирующее положение в десантировании техники и грузов по сравнению с ведущими армиями мира, которые имеют в своей структуре авиадесантные подразделения и соединения.
И второй путь, который мы сегодня реализуем, – это модернизация существующих образцов. Прежде всего увеличение возможностей артиллерии. Вместе с мотовилихинскими заводами проводим углубленную модернизацию существующих артиллерийских систем на базе самоходных орудий 2С9 «Нона». Одновременно совершенствуем средства автоматизации управления огнем. Все это вместе повышает наши боевые возможности на 30–40%. Это мы уже на учениях и полевых выходах артиллерии конкретно проверили. И такую работу мы будем продолжать и в этом году.
Наши войска получают новое оружие и технику. Такую, как пулеметы «Корд» и «Печенег». Они проходят апробацию в полевых условиях, используем тепловизоры марки «Шахин». На всех учениях мы системно подходим к проверке элементов автоматизации управления войсками системы «Полет-К». Это комплексная система, которая позволяет и провести видеоконференцию, и Генеральному штабу в реальном масштабе времени обменяться информацией с отдельным воюющим батальоном.
На учениях в Новороссийске мы эту систему в таком режиме и проверяли. Было здорово в реальном масштабе из Москвы увидеть реальную картинку на поле боя одного из батальонов 108-го десантно-штурмового полка.
Ну, и третий путь. Учитывая, что сегодня возможности воздушно-транспортной авиации довольно ограниченны, мы учимся использовать компоненту десантно-посадочного способа, используя технику Сухопутных войск. Наши зенитные полки на 80% оснащены средствами автоматизации, идентичными Сухопутным войскам. И, как показывает практика 2011 года, наши полки ПВО уверенно выполняют задачи на полигонах Сухопутных войск и способны выполнять задачи по прикрытию всех наших частей.
Так бы я обозначил три магистральных пути, которые мы сегодня реализуем по приданию нового облика ВДВ.
– Не только я знаю, что ВДВ – единственный род войск, который сохранил дивизионную структуру.
– Не единственный, еще и РВСН.
– Да, вы правы. Чем это вызвано? Почему и там, и там сохранены такие структуры?
– Я знаю, что подходы, которые вырабатывались еще моими предшественниками на посту командующего ВДВ, когда разрабатывалась стратегия перехода на новый облик, опирались на такие аргументы. Первый, когда подвергались глобальному изменению структуры Сухопутных войск, ВМФ и Военно-воздушных сил, должна была быть сохраненной хотя бы одна из боевых структур, которая способна в это время без раскачки решать боевые задачи. И пятидневная война это подтвердила. В то время, когда Сухопутные войска переходили на бригадную структуру, именно ВДВ отреагировали на критическую ситуацию достаточно быстро, локализовали агрессора на двух направлениях – Югоосетинском и Абхазском. Наша дивизионная структура позволяла и позволяет нам решать те задачи, которые ставили и ставят перед нами руководство Министерства обороны и Генеральный штаб.
Учитывая огромную протяженность сухопутных границ, а это порядка 5000 километров, ВДВ, исходя из взглядов на их применение, часть соединений передало в непосредственное подчинение новых оперативно-стратегических командований. Часть соединений, как 31-я бригада и 98-я дивизия, вошли в состав Коллективных сил оперативного реагирования ОДКБ и применяются по политическому решению руководства страны. А еще часть наших войск, как та же 31-я бригада, может решать задачи в интересах, например, Центрального военного округа в полосе зоны ответственности, в которой она находится. А если прибавить большие пространственные территории на восточных наших рубежах и наличие там двух окружных десантно-штурмовых бригад, в Уссурийске и Улан-Удэ, то часть наших соединений сориентирована на усиление группировок и на восточном направлении.
Почему сохранена пока дивизионная структура? Потому что это традиционная проверенная практика. И вся система управления и обеспечения на этих принципах у нас и построена. Хотя мы не исключаем, что в обозримом будущем (и с Генеральным штабом у нас идет такая проработка) мы вместо полков в дивизиях будем иметь бригады. То есть, сохраняя дивизионную структуру, мы не исключаем, что под «зонтиком» дивизии будут самостоятельно действующие бригады. Более широкое понятие, чем полк. И естественно, не по вывеске, а по возможностям и содержанию решаемых задач.
– Помню, на пресс-конференции, которую вы давали чуть больше года назад, вы говорили, что ВДВ не только не будут сокращаться, но у них появятся в каждой дивизии еще по одному зенитно-ракетному полку.
– В каждой дивизии у нас зенитно-ракетные полки есть.
– А чем они вооружены? «Стрелой-10» или еще чем-то?
– Есть «Стрела-10» и еще наша десантная переносная компонента – ПЗРК «Игла», а также по взводу в этих батареях наших традиционных средств ЗУ-23х2. Да, старая, как говорится, техника. Между тем она пока востребована, и мы ее не исключаем.
– А еще шла речь, что ВДВ получат вертолеты. Вертолетные полки. Как обстоят дела с ними?
– Нами активно прорабатывается с Генеральным штабом этот вопрос. На первом этапе, мы высказали позицию нашего военного совета, либо оперативно, либо штатно включить в состав десантно-штурмовых соединений – двух дивизий – вертолетные структуры. Это будут полки или бригады армейской авиации, примерно 60-вертолетного состава.
– На каждую бригаду?
– На каждую. Самое главное ведь, чтобы эти структуры были задействованы, участвовали в проведении боевой подготовки, чтобы в будущем, при необходимости, они могли применяться для решения тех или иных задач. Поэтому сейчас этот вопрос в теоретическом плане близок к завершению. В плане проработки основ. А наиболее осязаемое практическое применение мы, видимо, будем планировать на базе Южного военного округа для 7-й десантно-штурмовой дивизии.
– Новороссийской?
– Да, потому что там для этого есть все условия. И развитая аэродромная сеть, и возможность проводить ряд мероприятий непосредственно боевой подготовки, и это наш наиболее сложный район пребывания дивизии, учитывая, что ситуация в Абхазии и Южной Осетии часто осложняется. Накал взаимоотношений с Грузией растет. Есть и проблемы на нашем Северном Кавказе. Там, наверное, мы и начнем практическое использование вертолетов в ходе проведения боевой подготовки.
И я думаю, впервые мы это осуществим в рамках учения «Кавказ-2012».
– Оно запланировано на сентябрь?
– Да.
– Вы частично ответили на этот вопрос. Но все же я хотел бы его акцентировать. Много ходит разговоров, что ВДВ частично подчинены округам, оперативно-стратегическим командованиям, а на самом деле они подчинены Генеральному штабу. Как были резервом Верховного главнокомандования, так им и остались. Разъясните, пожалуйста, что, где и как.
– По новой концепции применения войск ВДВ подчинены непосредственно начальнику Генерального штаба. Но как компонент применения они состоят из трех составляющих. По некоторым задачам войска подчиняются командующим оперативно-стратегическим командований, по другим – они составляют резерв министра обороны для наращивания усилий по избранным направлениям, а по некоторым, как я уже упоминал, 98-я дивизия и 31-я десантно-штурмовая бригада – это подразделения и КСОР ОДКБ, и резерв Верховного главнокомандования.
Вся эта комбинация на каждый период обучения уточняется. На сегодняшний день Генеральным штабом вопрос поставлен так, как я рассказал. И мы особых изменений не почувствовали, так как принципы применения остались прежними. Использование десанта – это всегда прерогатива старшего начальника.
– И еще об оснащении ВДВ новой техникой. Появились сообщения, что у десантников появились беспилотники. Хотелось бы понять, БПЛА для вас это что – только разведка, возможность увидеть то, что, образно говоря, находится за горизонтом, или выдача координат каких-то целей, передача данных на вычислительные комплексы и на артиллерийские орудия для немедленного удара по противнику? Или что еще беспилотники для десанта?
– Если ответить откровенно, то применение и использование беспилотной техники сегодня одна из самых актуальных проблем, которые решаются войсками. И, честно говоря, мы изрядно подотстали от ведущих армий мира в их применении и использовании.
На сегодняшний день у нас официально приняты на вооружение для разведывательных подразделений беспилотники казанского изготовления «Груша». Они имеют определенную универсальность, так как могут за счет съемных головок получать телевизионную картинку с координатами положения наблюдаемых целей, также могут работать и в режиме фотоаппарата. Однако разрешающая способность их оптики нас пока не устраивает. Мы активно используем их, проводя совместные мероприятия с артиллерией. Это дало нам определенный прирост в эффективности огня. Попробовали их применять в едином комплексе с системами управления «Полет-К». Причем для доразведки целей на незнакомой местности, доразведки и открытия огня по неплановым целям.
Такую работу мы проводили с артиллеристами 98-й дивизии. Мы подняли их по тревоге, с Лужского полигона они совершили марш более 100 километров на Стругокрасненский полигон и там с помощью БПЛА провели доразведку целей и нанесли им огневое поражение. Точность и эффективность огневого поражения, это не только наши выводы, увеличились как минимум на 20%, что для артиллерии общего назначения довольно высокий показатель.
Но, к сожалению, все остальные БПЛА, которые предлагает промышленность, проходят стадию апробации. Вся эта работа, а мы в ней участвуем, проводится под руководством главнокомандующего Сухопутными войсками. Создана рабочая группа, которая проверяет заявленные тактико-технические характеристики представленных для испытаний беспилотников. Среди них продукция завода «Ижмаш», казанского «Элерона», есть еще ряд фирм, которые предлагают свою продукцию.
– Питерского «Трансзаса», столичной «Веги»…
– Да. Мы работаем и с ними, но результаты я пока что не хотел бы предвосхищать. Вместе с тем уже ясно и понятно, что разведывательными беспилотниками, при том что для нас это очень важная задача, сегодня ограничиваться нельзя. Надо думать о производстве и поставке в войска ударных БПЛА.
– Как части разведывательно-ударного комплекса?
– Именно так. С размахом, на первых порах, хотя бы 50–100 километров. То есть на весь предполагаемый район действий десанта в тылу противника. На этом радиусе идет доразведка, выявляются те или иные резервы противника, которые могут воздействовать на десант или на другие элементы нашей боевой инфраструктуры, и по ним за счет беспилотных аппаратов наносится огневое поражение. В интересах десанта и для нанесения ущерба противнику.
Сегодня для ВДВ беспилотные аппараты среднего и ближнего радиуса действия крайне нужны, и мы готовы принимать предложения, проводить апробацию их в войсковых условиях и в последующем рекомендовать для принятия на вооружение.
– В прессе были публикации, что в ВДВ планируется поступление беспилотников иностранных государств.
– Это неправда. Не планируется.
– То есть чужие у вас не летают.
– Пока не летают (смеется).
– Хочу вас спросить об интенсивности боевой учебы десантников. Знаю, что в любые времена ваши войска всегда отличались напряженной боевой учебой. А как сейчас, когда вся армия – в поле, на стрельбищах, на полигонах? Что-то для ВДВ изменилось или вам не требовалось увеличивать часы занятий, и так хватало?
– Вы абсолютно правильно заметили, у нас интенсивность боевой учебы никогда не снижалась. Даже в самые трудные времена. Но на сегодняшний день подразделения войск вышли на этап ротных показных тактических учений. Мы прошли этап одиночного слаживания, этап подготовки водительского состава, завершили подготовку и провели 300-километровый марш, вся молодежь у нас совершила одиночные прыжки, приняла присягу, и войска прошли слаживание отделений, взводов, вышли на этап ротных показных учений, о которых я уже упоминал. Их проводят командиры полков.
Артиллерия, как и подразделения ПВО, проводят плановые полевые выходы. К полигонам пошла артиллерия и ПВО 106-й и 98-й дивизий – на Стругокрасненский и Лужский полигоны, а ПВО 7-й дивизии – на Ейский полигон Сухопутных войск. Разведчики проводят полевые выходы. Наш принцип «поле – академия солдата» работает и остается ведущим.
Проведены мероприятия, связанные с 70-летием Вяземской воздушно-десантной операции, когда в 1942 году был десантирован 4-й воздушно-десантный корпус, который планировалось использовать двое-трое суток, а он воевал пять с половиной месяцев. В рамках батальонного учения, правда, по погодным условиям мы не десантировали ни людей, ни технику, но мероприятие в рамках Угранского и Вяземского районов провели в полном объеме.
Все у нас происходит в плановом режиме. За последнее время, учитывая новую структуру военных округов, в тесном взаимодействии с руководством этих округов наши командиры приняли участие во всех мероприятиях, которые там проводились. Также мы принимали участие в тех или иных учениях Сухопутных войск. И в тесном взаимодействии с береговыми частями морской пехоты, которой руководит наш воспитанник генерал Александр Колпаченко. Стало практикой, когда 108-й полк, который дислоцируется в Новороссийске, а также все 100% курсантов Рязанского училища проводят занятия на горно-полевом выходе в Новороссийске и тренируются по загрузке техники и личного состава в десантные корабли, как в малые, так и в большие. И, по существу, у нас все офицеры войск за счет того, что проходят такую практику, будучи курсантами выпускного курса, готовы выполнять задачи и в качестве морского десанта на морских направлениях.
Универсальность возрастает. Учебно-материальная база Рязанского училища улучшается. В этом году благодаря личному указанию министра обороны построили плавательный бассейн на территории училища. И теперь у нас есть многофункциональный спортивный комплекс. Наряду с поставленной несколькими предприятиями тренажерной базой, которая повышает интенсивность обучения через оснащенность тренажерами, мы ощущаем повышение профессионализма преподавателей нашего училища.
– Вы осветили проблему комплексации боевой учебы. А с точки зрения международной практики. Я слышал, вернее, мы даже публиковали в «НВО» информацию, что ваши ребята должны провести совместное учение с американцами на территории США. Когда они будут?
– На основании взаимных договоренностей начальника Генерального штаба и американского военного руководства спланированы двусторонние контртеррористические учения. Они будут проходить в период с 14 мая по 1 июня на территории штата Колорадо США. Сейчас завершается оформление всех необходимых для этого документов. В учениях примут участие по одному разведывательному подразделению до 16 человек с каждой стороны. Привлекаются учебно-материальная база и войска 10-й воздушно-десантной группы войск специального назначения США. Это одна составляющая.
Кроме того, в 12-м году у нас запланированы учения Коллективных сил оперативного реагирования ОДКБ на территории Республики Армения, антитеррористических сил стран ШОС «Мирная миссия-2012» на территории Республики Таджикистан, а также у себя примем украинских коллег – воздушно-десантных аэромобильные силы Украины на полигоне 106-й дивизии «Тесницкое», под Тулой.
Такие международные контакты, по моему мнению, не только развивают воздушно-десантные войска, но и укрепляют авторитет Вооруженных сил России в ближнем и дальнем зарубежье.
– Чтобы знали!
– Да (смеется).
– Вопрос о подготовке кадров. Помню, у вас была школа прапорщиков. Она осталась или нет? Но, знаю, в Рязанском училище проходит подготовка профессиональных сержантов, а когда-то на базе 76-й дивизии проходил эксперимент по максимальному комплектованию войск контрактниками. Как у вас обстоят дела с контрактниками и подготовкой профессиональных сержантов и прапорщиков, если они все-таки остались?
– Школа прапорщиков расформирована. Но по методикам школы прапорщиков в рамках учебного центра ВДВ в Омске есть рота по подготовке специалистов воздушно-десантных войск по десятимесячной программе. Это сержанты-техники по обслуживанию средств десантирования. Кроме них техники подразделений, сержанты, связанные с инженерными специальностями по направлениями. Это первая составляющая.
– Это все контрактники?
– Да, они отслужили один год. После этого имеют право поступить в наш учебный центр. Но только через квалификационный отбор соединения.
Вторая составляющая тоже по десятимесячной программе – подготовка в родственных нам учебных структурах, например, ПВО – в окружных учебных центрах, связисты – тоже на базе окружных структур… И третья составляющая – в этом году летом будет первый выпуск сержантов, прошедших трехлетний курс обучения. А если быть точным, два года и десять месяцев.
Вы знаете, что нам было оказано доверие, и Рязанское училище первое в интересах всех Вооруженных сил осуществило такой набор.
– Там было 240 человек?
– 241 человек, что составило 10% от желающих. Набор и требования к нему были очень жесткими. 60 человек были отчислены еще в ходе обучения по разным причинам, в том числе и по недисциплинированности, по семейным обстоятельствам, по нежеланию учиться… Но в июне будет выпуск, и Вооруженные силы, скажу без преувеличения, получат высокоподготовленных сержантов, которые смогут стать основой так называемого административного сержантского корпуса. Кроме военной специальности, они получат и гражданскую среднего прикладного профиля. Но это действительно будут сержанты-администраторы.
В сегодняшних условиях, когда с 1 января денежное содержание выросло примерно в 2,5–3 раза и привлекательность службы по контракту резко возросла, мы имеем возможность выбирать, причем выбирать из тех граждан, кто, во-первых, прошел срочную службу, во-вторых, кто имеет среднее специальное или неоконченное и даже законченное высшее образование. У нас таких военнослужащих по призыву порядка 25–35%.
Учитывая, что нам установлена норма довести до 2015–2016 годов укомплектованность военнослужащими по контракту до 80%, а у нас уже на сегодня их 40–45% в среднем по войскам, задача вполне выполнима. Но я еще раз подчеркиваю, мы не собираемся брать всех подряд, а только тех, кто будет отвечать нашим потребностям и нашим требованиям. В итоге можно сказать, что мы приблизились к завершению не только выработки идеологии, но и к активной фазе формирования реальной контрактной армии.
Что это дает? А это дает то, что в стране, где есть значительные демографические проблемы, резко снизится нагрузка на военнослужащих по призыву, и, кто бы там и что ни говорил, российские Вооруженные силы продвигаются по принятым руководством страны решениям к своему профессиональному облику. Хотя всем надо понимать, что удельный вес контрактников в одних видах и родах войск будет больше или меньше, но призыв все равно сохранится. Это и мобилизационная составляющая, и возможность для части нашей молодежи проходить школу социализации. Так в комплексе и решаются задачи подготовки кадров для Воздушно-десантных войск.
– Но ведь привлекательность военной службы – не только деньги, но еще и жилье, возможность для жены иметь работу, детям ходить в детсад и школу, где-то провести свободное время. И сама организация службы, когда специалист не сидит в казарме от темна до темна… Имеет возможность повышать свой образовательный уровень.
– Знаете, скажу так. Воздушно-десантным войскам в этом плане немножко попроще. Почему? Как правило, все наши части и соединения располагаются в крупных административных областных центрах. И для нас гораздо привлекательнее брать на службу жителя этого города без обязательств обеспечить его жильем, но при этом создавая ему комфортные условия службы. Когда его жена может сама устроиться на работу в областном центре на равных правах с другими жительницами, а дети получить доступную услугу в дошкольных, школьных и других учебных заведениях. Я думаю, что этот магистральный путь для наших войск вполне приемлем, и практика это подтверждает.
– У вас много бесквартирных?
– Из числа офицеров, кому это положено, мы, по существу, близки к закрытию этой темы.
– Вы имеете в виду тех, кто увольняется?
– Тех, кто имеет право на квартиру. А те, кто увольняется, уже получили уведомление и проходят стадию оформления документов. В этом вопросе у нас элементов социальной напряженности нет, за исключением претендентов на жилье в Москве. Тут офицеры, которые служили в руководстве ВДВ, в Подмосковье ехать не хотят. А в Москве не строят. И есть определенные сложности.
– Есть риск, что вскоре Москвой станет территория до Калужской области.
– Да, риск такой есть. И можно сильно ошибиться. Вместо Балашихи оказаться где-то под Калугой. Но это выбор каждого. Мы заняли абсолютно толерантную позицию. Человек имеет право требовать жилье в Москве, пусть ждет. А как получится, это вопрос не к нам.
– Что еще хочу спросить. Какие у ВДВ есть нерешенные проблемы?
– Самая главная проблема заключается в увеличении удельного веса новой техники. Над этим мы, собственно говоря, сейчас активно и работаем с промышленностью. Не все так хорошо, как там пытаются иногда представить. Скажу, мы питаем надежду, что энергичность Дмитрия Олеговича Рогозина, его моторность позволит ускорить темпы, задекларированные в программе перевооружения.
Вторая проблема – достаточно низкий уровень призывной молодежи. Приходится буквально по крохам собирать тех, кто способен у нас служить, а потом в течение трех-четырех месяцев доводить их до необходимых кондиций в войсковых условиях.
Благо мы сейчас реализуем новые подходы к организации физической подготовки, и потому удается за этот срок подтянуть ребят до необходимого уровня. Хотелось бы, чтобы школа, семья занимались их физической подготовкой более предметно, это ведь нужно не только для армии – для их собственной жизни. Хотя, скажу, в последнее время активизировали свою работу различные военно-патриотические клубы и много предложений к нам приходит через Союз десантников России. В этом вопросе мы видим хороший знак – через взаимодействие с общественностью готовить наш будущий потенциал надежных защитников Родины.
И опять хочу подчеркнуть, что сегодня созданы все условия для того, чтобы честно служить и выполнять свои задачи, не оглядываясь назад. Государство очень много сделало за последние несколько лет и создало обстановку полной социальной гарантии для каждого солдата и офицера.
– Меня не поймут, если я вас не спрошу про австрийские снайперские винтовки. Как они себя показали у вас?
– Нам выделили такие винтовки для военнослужащих снайперских подразделений, которые прошли специальный курс обучения на базе Солнечногорска. Хочу сказать, что наряду с хорошими качествами это оружие в разных климатических условиях ведет себя по-разному. В морозную снежную погоду в Пскове и Иванове с этими винтовками возникают проблемы. А с другой стороны, нам стали предлагать новые образцы Ижевский завод и Тула. Конкуренция заставляет искать и находить новые способы повысить качество и эффективность собственного оружия. И это очень хорошо.
У нас на сегодняшний день около 10–15 таких винтовок. Погоды они, естественно, не делают. Но мы надеемся, что наша промышленность создаст что-то сопоставимое по качеству и эффективности. По безотказности нашему оружию нет равных. И вместе с тепловизорами «Шахин» это позволит нам вести эффективные боевые действия в ночное время и пасмурную погоду.
– Не могу не задать вопрос о вашем здоровье. Мы все переживали за вас после той страшной аварии под Тулой.
– Слава богу, все в норме. В конце минувшего года прошел диспансеризацию. Как написали врачи, годен к службе в Вооруженных силах. Хотя предстоит еще несколько медицинских шлифовок.
------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Источник:
"Бригады под "зонтиком" десантных дивизий.Командующий Воздушно-десантными войсками Герой России генерал-лейтенант Владимир Шаманов ответил на вопросы "НВО" 2012-03-02 / Виктор Литовкин
http://nvo.ng.ru/forces/2012-03-02/1_desant.html
В Вооруженных силах России полным ходом идет многоплановая реформа. Реализуются, по словам премьер-министра и кандидата в президенты России Владимира Путина, «беспрецедентные программы развития Вооруженных сил». Они затронули не только оптимизацию офицерского корпуса, но организационно-структурное построение войск, всю социальную сферу жизни и деятельности военного организма. Каковы промежуточные результаты этих преобразований? Не в целом по армии и флоту, а в конкретных войсках? Чего удалось добиться и чего пока нет? Какие основные проблемы волнуют командование? И как наши военные руководители собираются их решать?
На эти и другие вопросы в беседе с ответственным редактором «НВО» отвечает командующий ВДВ Герой России генерал-лейтенант Владимир ШАМАНОВ.
– Не секрет, Владимир Анатольевич, что в Вооруженных силах уже четыре года идет реформа. Идет она и в ВДВ. Чем подчиненные вам войска нового облика принципиально отличаются от тех, что были еще несколько лет назад? Что для вас изменилось и что меняется сейчас?
– События пятидневной войны (августа 2008 года против грузинской агрессии. – В.Л.) в полной мере выявили все упущения в оснащении и в организационно-штатной структуре войск. Собственно, после тех событий и начались изменения. Во-первых, хочу напомнить, что есть политическая позиция, которая определяет суть перевооружения Вооруженных сил Российской Федерации, в том числе и Воздушно-десантных войск. Там указано, что к 2016 году Вооруженные силы должны иметь 30% современной техники, а к 20-му году ее удельный вес должен быть 70% и более.
Если говорить о ВДВ, то на сегодняшний день удельный вес новой техники составляет порядка 10%. В основном это колесная техника на базе автомобилей «КамАЗ», в двух- и трехосном варианте. Несмотря на то что двухосный вариант уже поступил, еще не завершены войсковые испытания средств их десантирования. При тех платформах, которые у нас сегодня имеются, при опытных сбросах, примерно в 40% случаев происходит заваливание техники на бок. Что, естественно, требует доработки этих платформ. И мы вместе с головным заводом «Универсал» и НИИ парашютостроения рассматриваем различные подходы в решении этой проблемы.
А она, будем так говорить, будет влиять на другую составляющую – либо переход на трех- и пятикатковые боевые машины нового модельного ряда, либо усиление средств десантирования.
Это в общем подходе и позволяет нам пока сохранять лидирующее положение в десантировании техники и грузов по сравнению с ведущими армиями мира, которые имеют в своей структуре авиадесантные подразделения и соединения.
И второй путь, который мы сегодня реализуем, – это модернизация существующих образцов. Прежде всего увеличение возможностей артиллерии. Вместе с мотовилихинскими заводами проводим углубленную модернизацию существующих артиллерийских систем на базе самоходных орудий 2С9 «Нона». Одновременно совершенствуем средства автоматизации управления огнем. Все это вместе повышает наши боевые возможности на 30–40%. Это мы уже на учениях и полевых выходах артиллерии конкретно проверили. И такую работу мы будем продолжать и в этом году.
Наши войска получают новое оружие и технику. Такую, как пулеметы «Корд» и «Печенег». Они проходят апробацию в полевых условиях, используем тепловизоры марки «Шахин». На всех учениях мы системно подходим к проверке элементов автоматизации управления войсками системы «Полет-К». Это комплексная система, которая позволяет и провести видеоконференцию, и Генеральному штабу в реальном масштабе времени обменяться информацией с отдельным воюющим батальоном.
На учениях в Новороссийске мы эту систему в таком режиме и проверяли. Было здорово в реальном масштабе из Москвы увидеть реальную картинку на поле боя одного из батальонов 108-го десантно-штурмового полка.
Ну, и третий путь. Учитывая, что сегодня возможности воздушно-транспортной авиации довольно ограниченны, мы учимся использовать компоненту десантно-посадочного способа, используя технику Сухопутных войск. Наши зенитные полки на 80% оснащены средствами автоматизации, идентичными Сухопутным войскам. И, как показывает практика 2011 года, наши полки ПВО уверенно выполняют задачи на полигонах Сухопутных войск и способны выполнять задачи по прикрытию всех наших частей.
Так бы я обозначил три магистральных пути, которые мы сегодня реализуем по приданию нового облика ВДВ.
– Не только я знаю, что ВДВ – единственный род войск, который сохранил дивизионную структуру.
– Не единственный, еще и РВСН.
– Да, вы правы. Чем это вызвано? Почему и там, и там сохранены такие структуры?
– Я знаю, что подходы, которые вырабатывались еще моими предшественниками на посту командующего ВДВ, когда разрабатывалась стратегия перехода на новый облик, опирались на такие аргументы. Первый, когда подвергались глобальному изменению структуры Сухопутных войск, ВМФ и Военно-воздушных сил, должна была быть сохраненной хотя бы одна из боевых структур, которая способна в это время без раскачки решать боевые задачи. И пятидневная война это подтвердила. В то время, когда Сухопутные войска переходили на бригадную структуру, именно ВДВ отреагировали на критическую ситуацию достаточно быстро, локализовали агрессора на двух направлениях – Югоосетинском и Абхазском. Наша дивизионная структура позволяла и позволяет нам решать те задачи, которые ставили и ставят перед нами руководство Министерства обороны и Генеральный штаб.
Учитывая огромную протяженность сухопутных границ, а это порядка 5000 километров, ВДВ, исходя из взглядов на их применение, часть соединений передало в непосредственное подчинение новых оперативно-стратегических командований. Часть соединений, как 31-я бригада и 98-я дивизия, вошли в состав Коллективных сил оперативного реагирования ОДКБ и применяются по политическому решению руководства страны. А еще часть наших войск, как та же 31-я бригада, может решать задачи в интересах, например, Центрального военного округа в полосе зоны ответственности, в которой она находится. А если прибавить большие пространственные территории на восточных наших рубежах и наличие там двух окружных десантно-штурмовых бригад, в Уссурийске и Улан-Удэ, то часть наших соединений сориентирована на усиление группировок и на восточном направлении.
Почему сохранена пока дивизионная структура? Потому что это традиционная проверенная практика. И вся система управления и обеспечения на этих принципах у нас и построена. Хотя мы не исключаем, что в обозримом будущем (и с Генеральным штабом у нас идет такая проработка) мы вместо полков в дивизиях будем иметь бригады. То есть, сохраняя дивизионную структуру, мы не исключаем, что под «зонтиком» дивизии будут самостоятельно действующие бригады. Более широкое понятие, чем полк. И естественно, не по вывеске, а по возможностям и содержанию решаемых задач.
– Помню, на пресс-конференции, которую вы давали чуть больше года назад, вы говорили, что ВДВ не только не будут сокращаться, но у них появятся в каждой дивизии еще по одному зенитно-ракетному полку.
– В каждой дивизии у нас зенитно-ракетные полки есть.
– А чем они вооружены? «Стрелой-10» или еще чем-то?
– Есть «Стрела-10» и еще наша десантная переносная компонента – ПЗРК «Игла», а также по взводу в этих батареях наших традиционных средств ЗУ-23х2. Да, старая, как говорится, техника. Между тем она пока востребована, и мы ее не исключаем.
– А еще шла речь, что ВДВ получат вертолеты. Вертолетные полки. Как обстоят дела с ними?
– Нами активно прорабатывается с Генеральным штабом этот вопрос. На первом этапе, мы высказали позицию нашего военного совета, либо оперативно, либо штатно включить в состав десантно-штурмовых соединений – двух дивизий – вертолетные структуры. Это будут полки или бригады армейской авиации, примерно 60-вертолетного состава.
– На каждую бригаду?
– На каждую. Самое главное ведь, чтобы эти структуры были задействованы, участвовали в проведении боевой подготовки, чтобы в будущем, при необходимости, они могли применяться для решения тех или иных задач. Поэтому сейчас этот вопрос в теоретическом плане близок к завершению. В плане проработки основ. А наиболее осязаемое практическое применение мы, видимо, будем планировать на базе Южного военного округа для 7-й десантно-штурмовой дивизии.
– Новороссийской?
– Да, потому что там для этого есть все условия. И развитая аэродромная сеть, и возможность проводить ряд мероприятий непосредственно боевой подготовки, и это наш наиболее сложный район пребывания дивизии, учитывая, что ситуация в Абхазии и Южной Осетии часто осложняется. Накал взаимоотношений с Грузией растет. Есть и проблемы на нашем Северном Кавказе. Там, наверное, мы и начнем практическое использование вертолетов в ходе проведения боевой подготовки.
И я думаю, впервые мы это осуществим в рамках учения «Кавказ-2012».
– Оно запланировано на сентябрь?
– Да.
– Вы частично ответили на этот вопрос. Но все же я хотел бы его акцентировать. Много ходит разговоров, что ВДВ частично подчинены округам, оперативно-стратегическим командованиям, а на самом деле они подчинены Генеральному штабу. Как были резервом Верховного главнокомандования, так им и остались. Разъясните, пожалуйста, что, где и как.
– По новой концепции применения войск ВДВ подчинены непосредственно начальнику Генерального штаба. Но как компонент применения они состоят из трех составляющих. По некоторым задачам войска подчиняются командующим оперативно-стратегическим командований, по другим – они составляют резерв министра обороны для наращивания усилий по избранным направлениям, а по некоторым, как я уже упоминал, 98-я дивизия и 31-я десантно-штурмовая бригада – это подразделения и КСОР ОДКБ, и резерв Верховного главнокомандования.
Вся эта комбинация на каждый период обучения уточняется. На сегодняшний день Генеральным штабом вопрос поставлен так, как я рассказал. И мы особых изменений не почувствовали, так как принципы применения остались прежними. Использование десанта – это всегда прерогатива старшего начальника.
– И еще об оснащении ВДВ новой техникой. Появились сообщения, что у десантников появились беспилотники. Хотелось бы понять, БПЛА для вас это что – только разведка, возможность увидеть то, что, образно говоря, находится за горизонтом, или выдача координат каких-то целей, передача данных на вычислительные комплексы и на артиллерийские орудия для немедленного удара по противнику? Или что еще беспилотники для десанта?
– Если ответить откровенно, то применение и использование беспилотной техники сегодня одна из самых актуальных проблем, которые решаются войсками. И, честно говоря, мы изрядно подотстали от ведущих армий мира в их применении и использовании.
На сегодняшний день у нас официально приняты на вооружение для разведывательных подразделений беспилотники казанского изготовления «Груша». Они имеют определенную универсальность, так как могут за счет съемных головок получать телевизионную картинку с координатами положения наблюдаемых целей, также могут работать и в режиме фотоаппарата. Однако разрешающая способность их оптики нас пока не устраивает. Мы активно используем их, проводя совместные мероприятия с артиллерией. Это дало нам определенный прирост в эффективности огня. Попробовали их применять в едином комплексе с системами управления «Полет-К». Причем для доразведки целей на незнакомой местности, доразведки и открытия огня по неплановым целям.
Такую работу мы проводили с артиллеристами 98-й дивизии. Мы подняли их по тревоге, с Лужского полигона они совершили марш более 100 километров на Стругокрасненский полигон и там с помощью БПЛА провели доразведку целей и нанесли им огневое поражение. Точность и эффективность огневого поражения, это не только наши выводы, увеличились как минимум на 20%, что для артиллерии общего назначения довольно высокий показатель.
Но, к сожалению, все остальные БПЛА, которые предлагает промышленность, проходят стадию апробации. Вся эта работа, а мы в ней участвуем, проводится под руководством главнокомандующего Сухопутными войсками. Создана рабочая группа, которая проверяет заявленные тактико-технические характеристики представленных для испытаний беспилотников. Среди них продукция завода «Ижмаш», казанского «Элерона», есть еще ряд фирм, которые предлагают свою продукцию.
– Питерского «Трансзаса», столичной «Веги»…
– Да. Мы работаем и с ними, но результаты я пока что не хотел бы предвосхищать. Вместе с тем уже ясно и понятно, что разведывательными беспилотниками, при том что для нас это очень важная задача, сегодня ограничиваться нельзя. Надо думать о производстве и поставке в войска ударных БПЛА.
– Как части разведывательно-ударного комплекса?
– Именно так. С размахом, на первых порах, хотя бы 50–100 километров. То есть на весь предполагаемый район действий десанта в тылу противника. На этом радиусе идет доразведка, выявляются те или иные резервы противника, которые могут воздействовать на десант или на другие элементы нашей боевой инфраструктуры, и по ним за счет беспилотных аппаратов наносится огневое поражение. В интересах десанта и для нанесения ущерба противнику.
Сегодня для ВДВ беспилотные аппараты среднего и ближнего радиуса действия крайне нужны, и мы готовы принимать предложения, проводить апробацию их в войсковых условиях и в последующем рекомендовать для принятия на вооружение.
– В прессе были публикации, что в ВДВ планируется поступление беспилотников иностранных государств.
– Это неправда. Не планируется.
– То есть чужие у вас не летают.
– Пока не летают (смеется).
– Хочу вас спросить об интенсивности боевой учебы десантников. Знаю, что в любые времена ваши войска всегда отличались напряженной боевой учебой. А как сейчас, когда вся армия – в поле, на стрельбищах, на полигонах? Что-то для ВДВ изменилось или вам не требовалось увеличивать часы занятий, и так хватало?
– Вы абсолютно правильно заметили, у нас интенсивность боевой учебы никогда не снижалась. Даже в самые трудные времена. Но на сегодняшний день подразделения войск вышли на этап ротных показных тактических учений. Мы прошли этап одиночного слаживания, этап подготовки водительского состава, завершили подготовку и провели 300-километровый марш, вся молодежь у нас совершила одиночные прыжки, приняла присягу, и войска прошли слаживание отделений, взводов, вышли на этап ротных показных учений, о которых я уже упоминал. Их проводят командиры полков.
Артиллерия, как и подразделения ПВО, проводят плановые полевые выходы. К полигонам пошла артиллерия и ПВО 106-й и 98-й дивизий – на Стругокрасненский и Лужский полигоны, а ПВО 7-й дивизии – на Ейский полигон Сухопутных войск. Разведчики проводят полевые выходы. Наш принцип «поле – академия солдата» работает и остается ведущим.
Проведены мероприятия, связанные с 70-летием Вяземской воздушно-десантной операции, когда в 1942 году был десантирован 4-й воздушно-десантный корпус, который планировалось использовать двое-трое суток, а он воевал пять с половиной месяцев. В рамках батальонного учения, правда, по погодным условиям мы не десантировали ни людей, ни технику, но мероприятие в рамках Угранского и Вяземского районов провели в полном объеме.
Все у нас происходит в плановом режиме. За последнее время, учитывая новую структуру военных округов, в тесном взаимодействии с руководством этих округов наши командиры приняли участие во всех мероприятиях, которые там проводились. Также мы принимали участие в тех или иных учениях Сухопутных войск. И в тесном взаимодействии с береговыми частями морской пехоты, которой руководит наш воспитанник генерал Александр Колпаченко. Стало практикой, когда 108-й полк, который дислоцируется в Новороссийске, а также все 100% курсантов Рязанского училища проводят занятия на горно-полевом выходе в Новороссийске и тренируются по загрузке техники и личного состава в десантные корабли, как в малые, так и в большие. И, по существу, у нас все офицеры войск за счет того, что проходят такую практику, будучи курсантами выпускного курса, готовы выполнять задачи и в качестве морского десанта на морских направлениях.
Универсальность возрастает. Учебно-материальная база Рязанского училища улучшается. В этом году благодаря личному указанию министра обороны построили плавательный бассейн на территории училища. И теперь у нас есть многофункциональный спортивный комплекс. Наряду с поставленной несколькими предприятиями тренажерной базой, которая повышает интенсивность обучения через оснащенность тренажерами, мы ощущаем повышение профессионализма преподавателей нашего училища.
– Вы осветили проблему комплексации боевой учебы. А с точки зрения международной практики. Я слышал, вернее, мы даже публиковали в «НВО» информацию, что ваши ребята должны провести совместное учение с американцами на территории США. Когда они будут?
– На основании взаимных договоренностей начальника Генерального штаба и американского военного руководства спланированы двусторонние контртеррористические учения. Они будут проходить в период с 14 мая по 1 июня на территории штата Колорадо США. Сейчас завершается оформление всех необходимых для этого документов. В учениях примут участие по одному разведывательному подразделению до 16 человек с каждой стороны. Привлекаются учебно-материальная база и войска 10-й воздушно-десантной группы войск специального назначения США. Это одна составляющая.
Кроме того, в 12-м году у нас запланированы учения Коллективных сил оперативного реагирования ОДКБ на территории Республики Армения, антитеррористических сил стран ШОС «Мирная миссия-2012» на территории Республики Таджикистан, а также у себя примем украинских коллег – воздушно-десантных аэромобильные силы Украины на полигоне 106-й дивизии «Тесницкое», под Тулой.
Такие международные контакты, по моему мнению, не только развивают воздушно-десантные войска, но и укрепляют авторитет Вооруженных сил России в ближнем и дальнем зарубежье.
– Чтобы знали!
– Да (смеется).
– Вопрос о подготовке кадров. Помню, у вас была школа прапорщиков. Она осталась или нет? Но, знаю, в Рязанском училище проходит подготовка профессиональных сержантов, а когда-то на базе 76-й дивизии проходил эксперимент по максимальному комплектованию войск контрактниками. Как у вас обстоят дела с контрактниками и подготовкой профессиональных сержантов и прапорщиков, если они все-таки остались?
– Школа прапорщиков расформирована. Но по методикам школы прапорщиков в рамках учебного центра ВДВ в Омске есть рота по подготовке специалистов воздушно-десантных войск по десятимесячной программе. Это сержанты-техники по обслуживанию средств десантирования. Кроме них техники подразделений, сержанты, связанные с инженерными специальностями по направлениями. Это первая составляющая.
– Это все контрактники?
– Да, они отслужили один год. После этого имеют право поступить в наш учебный центр. Но только через квалификационный отбор соединения.
Вторая составляющая тоже по десятимесячной программе – подготовка в родственных нам учебных структурах, например, ПВО – в окружных учебных центрах, связисты – тоже на базе окружных структур… И третья составляющая – в этом году летом будет первый выпуск сержантов, прошедших трехлетний курс обучения. А если быть точным, два года и десять месяцев.
Вы знаете, что нам было оказано доверие, и Рязанское училище первое в интересах всех Вооруженных сил осуществило такой набор.
– Там было 240 человек?
– 241 человек, что составило 10% от желающих. Набор и требования к нему были очень жесткими. 60 человек были отчислены еще в ходе обучения по разным причинам, в том числе и по недисциплинированности, по семейным обстоятельствам, по нежеланию учиться… Но в июне будет выпуск, и Вооруженные силы, скажу без преувеличения, получат высокоподготовленных сержантов, которые смогут стать основой так называемого административного сержантского корпуса. Кроме военной специальности, они получат и гражданскую среднего прикладного профиля. Но это действительно будут сержанты-администраторы.
В сегодняшних условиях, когда с 1 января денежное содержание выросло примерно в 2,5–3 раза и привлекательность службы по контракту резко возросла, мы имеем возможность выбирать, причем выбирать из тех граждан, кто, во-первых, прошел срочную службу, во-вторых, кто имеет среднее специальное или неоконченное и даже законченное высшее образование. У нас таких военнослужащих по призыву порядка 25–35%.
Учитывая, что нам установлена норма довести до 2015–2016 годов укомплектованность военнослужащими по контракту до 80%, а у нас уже на сегодня их 40–45% в среднем по войскам, задача вполне выполнима. Но я еще раз подчеркиваю, мы не собираемся брать всех подряд, а только тех, кто будет отвечать нашим потребностям и нашим требованиям. В итоге можно сказать, что мы приблизились к завершению не только выработки идеологии, но и к активной фазе формирования реальной контрактной армии.
Что это дает? А это дает то, что в стране, где есть значительные демографические проблемы, резко снизится нагрузка на военнослужащих по призыву, и, кто бы там и что ни говорил, российские Вооруженные силы продвигаются по принятым руководством страны решениям к своему профессиональному облику. Хотя всем надо понимать, что удельный вес контрактников в одних видах и родах войск будет больше или меньше, но призыв все равно сохранится. Это и мобилизационная составляющая, и возможность для части нашей молодежи проходить школу социализации. Так в комплексе и решаются задачи подготовки кадров для Воздушно-десантных войск.
– Но ведь привлекательность военной службы – не только деньги, но еще и жилье, возможность для жены иметь работу, детям ходить в детсад и школу, где-то провести свободное время. И сама организация службы, когда специалист не сидит в казарме от темна до темна… Имеет возможность повышать свой образовательный уровень.
– Знаете, скажу так. Воздушно-десантным войскам в этом плане немножко попроще. Почему? Как правило, все наши части и соединения располагаются в крупных административных областных центрах. И для нас гораздо привлекательнее брать на службу жителя этого города без обязательств обеспечить его жильем, но при этом создавая ему комфортные условия службы. Когда его жена может сама устроиться на работу в областном центре на равных правах с другими жительницами, а дети получить доступную услугу в дошкольных, школьных и других учебных заведениях. Я думаю, что этот магистральный путь для наших войск вполне приемлем, и практика это подтверждает.
– У вас много бесквартирных?
– Из числа офицеров, кому это положено, мы, по существу, близки к закрытию этой темы.
– Вы имеете в виду тех, кто увольняется?
– Тех, кто имеет право на квартиру. А те, кто увольняется, уже получили уведомление и проходят стадию оформления документов. В этом вопросе у нас элементов социальной напряженности нет, за исключением претендентов на жилье в Москве. Тут офицеры, которые служили в руководстве ВДВ, в Подмосковье ехать не хотят. А в Москве не строят. И есть определенные сложности.
– Есть риск, что вскоре Москвой станет территория до Калужской области.
– Да, риск такой есть. И можно сильно ошибиться. Вместо Балашихи оказаться где-то под Калугой. Но это выбор каждого. Мы заняли абсолютно толерантную позицию. Человек имеет право требовать жилье в Москве, пусть ждет. А как получится, это вопрос не к нам.
– Что еще хочу спросить. Какие у ВДВ есть нерешенные проблемы?
– Самая главная проблема заключается в увеличении удельного веса новой техники. Над этим мы, собственно говоря, сейчас активно и работаем с промышленностью. Не все так хорошо, как там пытаются иногда представить. Скажу, мы питаем надежду, что энергичность Дмитрия Олеговича Рогозина, его моторность позволит ускорить темпы, задекларированные в программе перевооружения.
Вторая проблема – достаточно низкий уровень призывной молодежи. Приходится буквально по крохам собирать тех, кто способен у нас служить, а потом в течение трех-четырех месяцев доводить их до необходимых кондиций в войсковых условиях.
Благо мы сейчас реализуем новые подходы к организации физической подготовки, и потому удается за этот срок подтянуть ребят до необходимого уровня. Хотелось бы, чтобы школа, семья занимались их физической подготовкой более предметно, это ведь нужно не только для армии – для их собственной жизни. Хотя, скажу, в последнее время активизировали свою работу различные военно-патриотические клубы и много предложений к нам приходит через Союз десантников России. В этом вопросе мы видим хороший знак – через взаимодействие с общественностью готовить наш будущий потенциал надежных защитников Родины.
И опять хочу подчеркнуть, что сегодня созданы все условия для того, чтобы честно служить и выполнять свои задачи, не оглядываясь назад. Государство очень много сделало за последние несколько лет и создало обстановку полной социальной гарантии для каждого солдата и офицера.
– Меня не поймут, если я вас не спрошу про австрийские снайперские винтовки. Как они себя показали у вас?
– Нам выделили такие винтовки для военнослужащих снайперских подразделений, которые прошли специальный курс обучения на базе Солнечногорска. Хочу сказать, что наряду с хорошими качествами это оружие в разных климатических условиях ведет себя по-разному. В морозную снежную погоду в Пскове и Иванове с этими винтовками возникают проблемы. А с другой стороны, нам стали предлагать новые образцы Ижевский завод и Тула. Конкуренция заставляет искать и находить новые способы повысить качество и эффективность собственного оружия. И это очень хорошо.
У нас на сегодняшний день около 10–15 таких винтовок. Погоды они, естественно, не делают. Но мы надеемся, что наша промышленность создаст что-то сопоставимое по качеству и эффективности. По безотказности нашему оружию нет равных. И вместе с тепловизорами «Шахин» это позволит нам вести эффективные боевые действия в ночное время и пасмурную погоду.
– Не могу не задать вопрос о вашем здоровье. Мы все переживали за вас после той страшной аварии под Тулой.
– Слава богу, все в норме. В конце минувшего года прошел диспансеризацию. Как написали врачи, годен к службе в Вооруженных силах. Хотя предстоит еще несколько медицинских шлифовок.
------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Источник:
"Бригады под "зонтиком" десантных дивизий.Командующий Воздушно-десантными войсками Герой России генерал-лейтенант Владимир Шаманов ответил на вопросы "НВО" 2012-03-02 / Виктор Литовкин
http://nvo.ng.ru/forces/2012-03-02/1_desant.html
Комментарии (1):
вверх^
Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.
Дневник Информативно о перспективах ВДВ. | ДусТТ - DзеН и не дZеN |
Лента друзей ДусТТ
/ Полная версия
Добавить в друзья
Страницы:
раньше»