[500x333]
"— SSJ100 — это в любом случае авантюра, — говорит один из ведущих экспертов в области авиастроения. — Для того чтобы сделать самолет, нужны традиции, опыт, школа. “Сухой”, безусловно, уважаемая фирма, но в боевой авиации. Тут же она взялась не за свое дело, решив сделать в рекордно короткий срок рекордно хороший пассажирский самолет. Это то же самое, что в рекордно короткое время родить рекордно здорового ребенка. Но природу не обманешь. Не зря же все гражданские проекты, которые “Сухой” ранее пытался делать, ничем не закончились. Например, “Су-80” или “Бе-103”. И не потому, что это были плохие машины. Хорошие. Просто технологии, которыми владеет “Сухой”, изначально нацелены на то, чтобы делать дорогие военные самолеты. Строить по тому же принципу гражданские коммерческие машины нерентабельно. Поэтому каких талантливых менеджеров ни поставь на продвижение SSJ100, но если он по цене не уступает западным аналогам, то кто ж его купит?
Кроме того, экономисты считают, что сама попытка сделать SSJ100 на 80% из импортных комплектующих изначально предполагает, что для нас он будет дорогим. И цифры зашкаливают. Цену самолета несколько раз официально увеличивали. Сначала говорили: $23—25 млн., потом — $30 млн., сейчас — $35 млн., а реально, видимо, еще дороже.
Поэтому первых заказчиков на SSJ100 можно считать скорее “политическими”. Российским авиакомпаниям просто выкрутили руки под лозунгом поддержки отечественного производителя (а фактически иностранного, раз SSJ100 на 80% состоит из импортных запчастей), чужим напомнили о неких обязательствах, поставив их примерно в ту же позицию, что и французы нас при покупке вертолетоносцев “Мистраль”.
Мы ведь тоже берем их не потому, что они нам нужны: военные могут без них обойтись — это очевидно. Просто в сделке присутствуют некие “высшие интересы”. Но если Франция с помощью каких-то тайных рычагов в состоянии заставить нас купить “Мистрали”, то Россия не в силах убедить Европу сотнями покупать SSJ100.
Даже итальянский соучредитель этого проекта — компания Alitalia — отказалась от договоренностей на приобретение 20—24 бортов, хотя пиарить его все продолжает — авось кто купит. На МАКСе, к примеру, его нахваливал миловидный итальянец, которого представили как человека, отвечающего за продажи SSJ100 в Европе и Америке (захотелось тут же сказать: плоховато отвечаете). Он обещал, что через год сделают уже 100 штук SSJ100, а в эксплуатации вскоре их будет аж целых 3.
С эксплуатацией, правда, как выяснилось, проблемы. В апреле главный российский авиаперевозчик, которому предназначены первые самолеты, объявил, что недоволен их техническими характеристиками. Министр транспорта Игорь Левитин сказал, что госкомпания готовит жалобу на “Сухой” в правительство. Оказалось, что SSJ100 не соответствует указанным в контракте техническим характеристикам: его конструкция весит на 3,5 тонны больше, машина расходует топлива за час полета на 11% выше расчетного. А потому издержки авиакомпании за 10 лет составят до $150 млн.
С помощью административного ресурса недовольство, конечно, погасили. Но тут вылезло другое: оказалось, что партия первых самолетов может безопасно эксплуатироваться лишь год. “МК” располагает документами, подтверждающими это, и попросил одного из инженеров ЦАГИ их прокомментировать:

— Впервые в мировой практике самолет сертифицирован с таким диким ограничением по ресурсам! Их имеют все SSJ100 под серийными номерами от 7 до 19. Согласно документу, через 2000 полетов — а это примерно год нормальной эксплуатации при 10 часах в день — самолет должен быть изъят на доработку конструкции планера. Обычно на уровень доработок суда выходят не ранее 10 000 полетов. Причем доработка в мировой практике — это обычно усиление конструкции, а значит, ее утяжеление. Но этот самолет уже и без того перетяжелен. Возможен другой вариант — разборка планера и замена элементов. Тогда получается, что самолет надо разбирать, а потом собирать заново? Кроме того, уже после 200 полетов SSJ100 должен уходить на “форму” (детальный осмотр, при котором самолет изымается из эксплуатации. — Авт.). Это нонсенс! “Форма” должна выполняться каждые 500 или 750—1000 часов полетов. Что касается шасси — вообще абсурд! Во всем мире шасси, за исключением брака при производстве, служат весь жизненный цикл самолета. Тут же их надо менять каждые 10 месяцев. Видимо, разрабатывались они для машины с меньшим взлетным весом. После всего этого у меня возникает лишь один вопрос: за чей счет будут списаны убытки от эксплуатации таких судов?".
------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Источник:
"Московский Комсомолец" № 25728 от 25 августа 2011 г.
"Салон и моська". Ольга Божьева
http://www.mk.ru/politics/article/2011/08/24/617301-salon-i-moska.html