Давно отметил, с пивом в бардакстане творится что-то страшное. Не пиво, а какая-то мутная жидкость с мерзким привкусом. Изучение вопроса привело к интервью с А.Кочетовым. Хорошие вопросы - хорошие ответы.


Алексей Кочетов: “Хотите делать свой продукт, на 80% состоящий из несоложенных материалов, называйте его не пивом, а пивным напитком”.

За год россияне выпивают 1,1 млрд. декалитров пива. Но среднедушевое потребление пенного напитка в нашей стране не в пример низкое, по сравнению с той же Чехией или Германией. Впрочем, сравнивать нас нельзя и по другой причине. На Западе пиво — это пиво. В России же — не всегда стоит верить заявленному на этикетке. Что происходит на слабоалкогольном рынке и рынке кваса, “МК” рассказал президент единственного в России крупного пивоваренного предприятия, не принадлежащего иностранцам, — ЗАО “Московский пиво-безалкогольный комбинат Очаково” — Алексей Кочетов.


— Алексей Андреевич, предлагаю “повышать градус”, а потому, начнем с кваса. Этим летом его потребление увеличилось сразу в несколько раз. Если верить статистике, квас “Очаковский” занимает верхние строки рейтингов. Чем берете потребителя?
— На Руси квас пили все и летом, и зимой: от крестьян до дворян. Поскольку все были уверены — он не только утоляет жажду, восстанавливает силы, но и лечит от многих болезней. Однако наши предки пили настоящий квас — получающийся в результате двойного брожения — спиртового и молочно-кислого. То есть, напиток “зрел” естественным путем. “Очаково” сохранило этот подход в приготовлении кваса, в отличие от многих своих коллег. Большинство компаний делает его только на спиртовом брожении: сбраживает сусло и добавляет в него уксусную, лимонную и другую кислоту. Короткая схема производства дешевле, тем более что сейчас его в основном делают на пивном оборудовании, а молочно-кислые бактерии не совместимы с производством пива. Двойное брожение, позволяющее создать настоящий продукт, требует ввода в строй мощного микробиологического отделения и отдельного квасного производства, которое, понятное дело, требует дополнительных затрат и серьезных специалистов. Но, тут ничего не поделаешь, нашему потребителю уже давно приходится выбирать между настоящим продуктом и имитацией.

— Но граждане не всегда могут отличить…
— Согласен, и не устаю повторять, что наши законодатели должны стимулировать производителей качественной натуральной пищевой продукции, работающих на укрепление здоровья нации, а, ведь, оно сегодня изрядно подорвано. Нужно написать такой закон, который бы не позволял лукавящим производителям “химии” притворяться, что они делают натуральный продукт. Но законодатели молчат, техрегламент на квас позволяет делать его на одном брожении, что предполагает ввод лимонной, уксусной или другой кислоты. Их спокойствие для меня, например, странно. Ведь все химические компоненты и ГМИ неизвестно как отразятся на потомстве во 2-м, 3-м, 4-м поколении. Зачем говорить о здоровье нации, если ты не приучаешь производителей продуктов отвечать за то, что они делают? Считаю, что последних нужно обязать честно писать состав на этикетке, а потребителей призвать эту этикетку читать, чтобы человек мог сделать сознательный выбор.

— Алексей Андреевич, знаю, что вы противник любой колы.

— Точно. Но я противник и ядовитого цвета конфет — зеленых и красных, напичканных химическими красителями и ароматизаторами. Подрастающее поколение нужно беречь. А в противовес колам “Очаково” выпустило квас для детей — “Квасенок”. Он и по вкусу похож на колу, но только произведен на основе трав, там столько аминокислот, которые не вырабатывает организм, и которые ему — организму — нужны. Я могу прямо сказать: “Этот продукт полезен детям”. Могут ли так сказать производители колы? Пусть меня обзывают ретроградом, а коллеги продолжают шутить, называя “квасным патриотом”, но от своих позиций отступать не собираюсь. Вот в этом сезоне “Очаково” выпустило квас “Веранда”. Это напиток, рецепт которого наши технологи разрабатывали более 10 лет. Он имеет оригинальный вкус и аромат, потому как создан на основе нескольких видов свежепророщенного зерна. По своим полезным свойствам этот продукт превосходит даже свежевыжатый сок. У нас есть заключение независимой лаборатории: из восьми полезных аминокислот семь входят в его состав. Это, опять же, к вопросу о здоровье нации…

— Давайте перейдем к “пивному патриотизму”. “Очаково” — единственное предприятие на просторах нашей Родины, не имеющее в своем капитале ни одного иностранного рубля. Не доверяете инвесторам?
— Захват иностранцами нашей отрасли начался в 90-е годы. Высокие акцизы, составлявшие около 40% отпускной цены на пиво, мощный налоговый пресс делали наши предприятия беспомощными. А у иностранцев — деньги и технологии. Начались поглощения. Но, поверьте, есть разница, где живет владелец (и акционеры соответственно): в России или за рубежом. Недавно одна российская (если так можно выразиться) пивоваренная компания объявила, что всю прибыль направляет на дивиденды. А это значит, что деньги, заработанные в России, “прекрасным образом” станут уплывать за рубеж и будут работать там. Создавая там рабочие места. Хочется спросить, всегда ли люди, говорящие о создании благоприятного климата для инвесторов в России, понимают, что инвестор инвестору — рознь. Если ему интересно внедрить здесь свои передовые технологии, которыми мы не владеем, патенты, ноу-хау — это одно. А если просто интересуют деньги, которые плохо или близко лежат, его сюда пускать не следует.

— Алексей Андреевич, недавно перечитала проект техрегламента на пиво, принятого в промежуточном чтении Госдумой, складывается впечатление, что скоро мы будем пить пиво вообще без солода. Объясните?
— Это и явилось одной из причин, почему “Очаково” покинуло Союз российских пивоваров. Я всегда говорил, что пиво — это хмель, солод и совесть пивовара. А наши иностранные коллеги согласились принять техрегламент на пивоваренную продукцию, который, случись так, что закон будет принят, позволит производить пиво с минимальным количеством солода. Только вдумайтесь, несоложенных материалов в соответствии с этим регламентом в пиве может быть до 80%. Для сравнения: советские ГОСТы допускали их максимум 20%. То есть, мы пришли ровно к обратной пропорции. Это не пиво, это — эрзац. Некоторые производители уже сегодня используют всевозможные добавки, создающие ароматизирующую композицию, имитирующую качественное пиво. Что же будет с вступлением закона?

— Такую продукцию произвести дешевле?
— Да, экономическая заинтересованность и только. А как вам такой способ удешевления производства: варится плотное сусло, а потом, после брожения и фильтрации, пиво разбавляется водой. Так получаются разные сорта. Попробовал бы кто-нибудь сделать что-то подобное в Германии, где уже 500 лет действует Закон и о чистоте пива, который запрещает использовать технологию высокоплотного пивоварения и любой процент несоложенных материалов. Получается, что у нас в стране обманывать потребителя можно. Более того, его собственные законодатели этому способствуют.

— Ощущение, что пивовары вертятся, как могут, потому что власти начали борьбу с так называемым “пивным алкоголизмом”. Вот и акцизы втрое на пиво подняли?
— Медицина не знает такого термина. На мой (и не только) взгляд, губит людей не пиво, а бедность и неустроенность. В Чехии душевое потребление пива — 160 литров, в Баварии — 186 литров. Там никто не говорит о пивном алкоголизме. У нас — 70—80 литров и утверждение властей, что “пивовары спаивают народ”. Во всем мире бутылка водки (или напитка, схожего по крепости) стоит как 10 бутылок пива. А в России, после того как втрое взлетел акциз и НДС подрос соответственно, двухлитровая бутылка пива сравнялась с ценой водочной поллитровки. Если человеку нужно не выпить, а напиться, он выберет водку.

— Почему же представители отрасли “не полезли на баррикады” против такого увеличения акцизов?
— Все очень просто: мои иностранные коллеги по СРП не донесли до органов власти правдивые сведения, насколько это снизит продажи пива. Они побоялись, что эта информация “уронит” котировки акций их предприятий на международных биржах.
И еще. Давно подсчитано, что одно рабочее место в пивоваренной отрасли создает восемь рабочих мест в смежных отраслях. Давайте посчитаем сами: в прошлом году солодовенными предприятиями изготовлено 1,5 миллиона тонн солода из отечественного ячменя. Пивовары забрали у них 1 млн. 363 тысячи тонн. В первом квартале текущего года было израсходовано всего 192 тысячи тонн. Умножим на четыре, получим порядка 800 тысяч тонн. Для аграриев это неприятная, убыточная арифметика. Но пиво — это не только солод, это — бутылки, крышки, этикетки, перевозки, наконец — продавцы…
Возможно, некоторым нашим парламентариям не хватает экономической дальновидности. Я больше чем уверен, что пройдет время, и акциз вернется на место. Власти поймут, что пиво не залатает дыру в бюджете, потому как упадет его потребление. Предыдущая система была выгоднее для государственной казны. Вдумайтесь, в прошлом году, к примеру, мы выплатили 4,7 млрд. рублей налогов — по 35000 рублей в рабочую минуту!

— Но есть еще более жесткое предложение — приравнять пиво к алкогольным напиткам, коим оно сейчас не является.
— Чисто популистская позиция. А с экономической точки зрения — смерть малых и средних пивоваренных предприятий. “Очаково” переживет пересертификацию и перелицензирование всего оборудования — каждого агрегата, а вот малый бизнес — нет. Его представители понесут взятки чиновникам разного уровня. Что не поможет борьбе с коррупцией. Как это ни странно, но это и затормозит наше вступление в ВТО. По международному классификатору пиво относится к 32-му классу товаров, а алкоголь — к 33-му. И если обещания наших властей о грядущем (буквально в следующем году) вступлении в эту организацию сбудутся, то все придется отыгрывать назад.

Хочется предложить нашим депутатам: чем рушить отрасль, ссылаясь на спасение нации, запретите называть пивом напиток, практически не содержащий солод. Скажите производителям: “Хочешь делать продукт, на 80% состоящий из несоложенных материалов, называй его пивным напитком”. Если решили оградить подрастающее поколение от пива, издайте закон, по которому его нельзя будет продать несовершеннолетним. Да и если разобраться, то, что наш подросток тянется к бутылке — это не проблема пивовара, винодела и сотрудника ликеро-водочной промышленности. Это проблема государства.
-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Источник:
"Московский Комсомолец" № 25443 от 7 сентября 2010 г.