[200x316]
Приобрёл и зачитал безжалостную книгу Роберта Савьяно «Гоморра» по мотивам которого был снят весьма известный фильм:
http://www.liveinternet.ru/users/657082/post104032976/
Как утверждается в средствах массовой информации, автора, за откровения о неаполитанской каморре приговорили, с выплатой значительной суммы призовых в евро за написанную книгу. Посему он живёт под охраной правительства, хочет получить гражданство другой страны и ведёт свой сайт:
http://robertosaviano.it/
Книгу перевели на русский язык и, естественно, я не смог пройти мимо неё.
Книга жестокая, но по сравнению с творящимися в бардакстане делами, понять за что каморра приговорила автора, можно с трудом. Возможно автор сдал местной полиции факты, которые смогли лечь в основу доказательств обвинения. Или это как то связано с местными традициями.
Другие варианты и версии принимать отказываюсь.
Творящиеся на северных территориях дела однозначно затмневают многое. И никаких тебе приговоров, премий и прочего. Всё шито-крыто-тихо-гладко. Так тихо, что с прошлого года статистика по безвести пропавшим гражданам, перевалившая за цифру тридцать тысяч человек в год, вновь вернулась в разряд информации не для широкого доступа.
В соответствии с главным принципом –«Всё должно быть тихо». Вот всё и тихо.
Правдолюбцы у нас так же есть. Они неуклонно борются за правду и обличают – Хинштейн, к примеру или Караулов с его «Моментом истины». Никто, что характерно, на них никаких покушений не устраивает и призов за них не объявляет. Правда "угрозы поступали".
Что лишний раз показывает, что до действительно демократического государства мы ещё не доросли и правоохранительные структуры северных территорий сильны, как никогда.
Книгу же в свою очередь для прочтения рекомендую. Автор не по наслышке знает что такое настоящий голод, нищета, отчаянье и прочие мерзостные проявления человеческого мира. Он их чувствует и имеет возможность перевести на литературный язык.
Цитировать можно целыми страницами о том, как изменилась каморра как таковая, с конца 80-х годов прошлого время, понимая, что у нас в бардакстане, местные «экспетры» до сих пор кормят нас информацией с 30-ти летней выдержкой.
Читая книгу, только крякал от подаваемой в ней информации. Интеллект, реорганизация, стратегия развития, ежемесячный рэкет, как сфера деятельности нищих кланов пытающихся удержаться на плаву, новые варианты ростовщичества, вежливые механизмы работы без угроз и запугивания, новые механизмы инвестирования в наркобизнес, изменение системы розничной торговли кокаином, новые механизмы сотрудничества с банками или полный отказ от этого, о самых распространённых в Системе машинах, её многоуровневой структуре и прочее, прочее, прочее.
Другими словами, интересующимся темой, к прочтению.
Как всегда, несколько цитат из самого начала книги.

«… я заговорил о триадах. О китайской мафии.Сянь продолжал готовить. Я хотел узнать подробности. Пусть даже самые незначительные – нас секретную информацию о том, как вступают в клан, я и не рассчитывал. Я демонстрировал кое-какие знания характерных особенностей китайской мафии, полагая, что владение отрывочными сведениями поможет мне постичь сущность целого. Сянь поставил сковородку с цыплёнком на стол и сел, не произнеся ни слова. Не знаю, заинтересовала ли его хоть немного моя речь. Не знаю и никогда не узнаю, был ли он членом мафии. Он глотнул пива, потом чуть приподнялся, вынул из кармана брюк кошелёк, не глядя пошарил в нём пальцами и выудил три монеты. Положил их на стол и накрыл перевёрнутым вверх дном стаканом.
-Евро, доллар, юань. Вот моя триада.
Сянь говорил искренне. Одна-единственная идея, никаких символов или выстроенных в иерархическую лестницу приоритетов. Прибыль, бизнес, Капитал. Больше ничего. Принято считать, что всем этим управляет некая неизвестная сила; сейчас такая сила – китайская мафия. Это мощное соединение, которое избавляется от внутренних границ, промежуточных финансовых операций, инвестиций как таковых – всего, что составляет основу любой другой преступной группировки. Уже более пяти лет каждый доклад Комиссии по расследованию деятельности мафии предупреждает о «растущей опасности китайской мафии», но за десять лет расследований полиции удалось конфисковать всего шестьсот тысяч евро в Кампи-Бизенцио, недалеко от Флоренции, несколько мотоциклов и часть фабрики. Ничто по сравнению с экономическими силами, ворочающими капиталами в сотни миллионов евро, если верить американским аналитикам.»
(стр.23-24)

«…в плаче Луизы я услышал приговор правительству и истории. Не всплеск эмоций. Не сожаление о не получившей признание заслуге. Мне это показалось исправленной главой из «Капитала» Маркса , разделом из «Богатства наций» Адама Смита, абзацем из «Общей теории занятости» Джона Мейнарда Кейнса, примечанием из «Протестантской этики и духа капитализма» Макса Вебера. Добавленная Ии убранная страница, которую забыли написать или же писали на протяжении долгого времени, не ограничиваясь размерами страницы. Не акт отчаянья, а анализ. Жёсткий, подробный, точный, аргументированный. Я так и видел Паскуле бредущим по улице, топающим ногами, как топают зимой, пытаясь счистить налипший на ботинки снег. Как ребёнок , не понимающий, почему жизнь должна быть полна страданий. До настоящего момента ему это удавалось. Удавалось мириться с реальным положением вещей, выполнять свою работу, причём выполнять её с удовольствием. Делать её как никто другой. Но в ту секунду, когда он увидел актрису, облаченную в костюм, с такой любовью им сшитый, то почувствовал себя одиноким. Одним во всём мире. Потому что, когда твоё знание существует исключительно внутри тебя самого, в пределах твоего собственного тела и мозга, это равнозначно незнанию. То же с работой: когда ты её воспринимаешь как средство, чтобы удержаться на поверхности, выжить, она становится худшим из одиночеств».
(стр.49-50)

«…международный рынок одежды, огромный архипелаг итальянского стиля питала Система. Предприятия, люди, продукция Системы распространились по всему земному шару вплоть до самых дальних уголков. Система. Здесь этот термин знают все, но тем не менее он всё ещё нуждается в расшифровке. Тем, кто не знаком с особенностями роста и развития преступной экономики, он ни о чём не говорит. Слово «каморра» выдумали полицейские. Его употребляют судьи, журналисты и сценаристы. Это слово вызывает улыбку у членов кланов, оно не даёт название чему-то конкретному, оно – для учёных, историков. Члены клана предпочитают другой термин – Система. «Я член Системы Секондильяно». Слово говорит само за себя: это, скорее, механизм, чем структура. Преступная организация равнозначна экономике, диалектика бизнеса формирует структуру клана.»
(ст.51)