[200x312]
Приобрёл и зачитал третью часть «Антикиллера» - «Антикиллер-3.Допрос с пристрастием» от Даниила Корецкого. На мой взгляд, автор наконец-то перестал сдерживать себя в описании окружающей действительности. От этого книга только выиграла заиграв новыми «красками».
Книга мне понравилась, для прочтения тем, кто ознакомился с первыми двумя частями, рекомендуется. Как всегда хорошо закрученный сюжет, проработанные персонажи, реалистичные отступления. Все пятьсот страниц книги читаются на одном дыхании.

«Да, время наступило другое. Считается, что беспредел девяностых канул в прошлое, оставив лишь огромные помпезные памятники на Аллее Славы тиходонского кладбища. Изображённые в полные рост на полированных гранитных плитах мрачные бритоголовые мальчики прославились отнюдь не на полях боевых действий в Афганистане или Чечне. Бандитская «пехота» сложила головы за передел социалистической собственности. А их «Старшие», нахапавшие окровавленные куски этой самой собственности, превратились в респектабельных буржуа – тех самых «владельцев заводов, газет, пароходов», которых беспощадно клеймила идейно выдержанная советская сатира. Но государство признало новый капитал и приказало считать передел завершённым.
Бывшие воры и бандиты исчезли. Вместо них возникли президенты акционерных обществ, председатели фондов или, на худой конец, директора предприятий. Забыты кликухи и погоняла, под которыми фигурировали эти господа в криминальных сводках прошлых лет, теперь они возводят особняки рядом с разнокалиберными начальниками, которые раньше заседали в райкомах и обкомах, а потом, словно по мановению волшебной палочки, тоже превратились в богачей новой поры.
Такие матаморфозы, как и удивительные финальные совпадения совершенно разных биографий, почему-то не привлекали внимание объективной демократической прессы, которая вдруг посчитала, что правовое государство уже построено, и сосредоточились на соблюдении прав и законных интересов граждан. Уважаемые люди города, обретая новый социальный статус, тоже заговорили о правах человека. Они выступают за презумпцию невиновности и против конфискации имущества,,, за расширение прав адвокатов и ограничение полномочий оперативников и следователей, за смягчение Уголовного кодекса и против применений смертной казни. И находят в этом полное понимание со стороны правозащитников, законодателей, прокуроров и судей.»


«Годы идут. Меняется страна, меняются люди, меняются обычаи и традиции, меняются судебные процедуры, собрания… Меняются и воровские сходки.
Старики рассказывали про большой сходняк пятьдесят шестого года: в Подмосковье съезжались на автобусах и электричках, на остановке сидели молодые шустрые пацанята из «стремящихся», которые показывали дорогу в ближайший лесок, где на живописной полянке и собрались три десятка воров союзного уровня, как положено – трезвые и без оружия. «Обкашляли», как тогда говорили, текущие вопросы, которые сейчас уже не помнит за давностью да малозначительностью; рассмотрели две предъявы – Яше Одесскому дали по ушам, Сеньку Рябого приговорили. Кто-то из огольцев съездил, привёз бутылку самогона и финку, Рябой выпил и зарезался сам: приставил перо к сердцу да ударил ладонью со всей дури…
В семьдесят девятом собрались в Кисловодске – уже не в лесу и не в горах: расселились в лучшей гостинице, сняли самый модный ресторан – «Замок», вроде как юбилей кому-то отмечали. Стол шикарный накрыли: чёрная икра, армянские коньяки, шашлык и чёрного карачаевского барана… Степенно кушали, солидно разговаривали, революционное решение приняли: теперь, мол, с мусорами можно дело иметь, если это обществу выгодно. На услуги мусоров решили десять процентов от общака отстёгивать. И дела обсудили, и отдохнули как следует, по окрестностям на интуристовском автобусе покатались, с экскурсоводом, всё чин по чину: «С лева гора Кольцо, а вот там виден Эльбрус, а вот Машук, здесь место дуэли Лермонтова…»
В начале девяностых во Владивостоке долю ментов до двадцати пяти процентов подняли, по разделу зон влияния спорные вопросы порешали. Три дня гужевались, престижными иномарками все улицы забили, непонятно, что было на первом месте – дело или гулянье…Виски, французские коньяки, сигары – понты колотили по полной программе.
В открытую уже никого не приговаривали – тихо решали, посылали киллера и все дела…
А потом РУБОПы стали все сходки громить: налетят, положат мордой в пол ошмонают, если ствол или наркотики найдут – арестуют, остальных подержат-подержат и отпустят, только весь кайф уже перебит… Может, поэтому, может, потому, что у всех мобилы появились, только постепенно большие сходняки собирать перестали: если пересекутся чьи-то интересы, соберутся вдвоём-втроём, перетрут и разойдутся. А что потому будет – одному Богу известно: может, всё путём, а может – одного взорвут, другого застрелят… А тогда, спрашивается, зачем собирались?»