Дерево, своими ветвями и стволом явно гнулось под напором ветра, которого, при этом, абсолютно не наблюдалось. Можно было поклясться, что я даже различал мелкие листья, которые срываясь уносились за периферию моего зрения.
Я закрыл глаза. Открыл вновь.
Картина оставалась той же, за исключением того факта, что дерево теперь гнулось в противоположенную сторону.
Я закрыл глаза снова. Выждав некоторое время, приоткрыл.
Дерево, всем чем только возможно тянулось вверх. Вертикально.
Послюнявив указательный палец я поднял руку вверх.
Ни малейшего дуновения.
Штиль.
Неизменными оставались только два Стража играющих в свои Шахматы.
Чего здесь только не бывает, подумал я, отказавшись от возможности установить прямую зависимость между тем, как я закрываю и открываю глаза и тем, какое положение принимает это Дерево, а так же их возможную взаимосвязь с Стражами Порога.
На комплексный анализ ни какого места не хватит. Да ещё цвет этот. Ведь чувствую, что фиолетовый – вижу светло-зелёный.
Прямой путь в дурку.
Осторожнее надо. Внимательнее.
Отвернувшись от дерева я тупо уставился на Старичка, который наяривал на гитаре. Вид был ещё тот, чёрная длинная кожаная куртка, джинсы. Добротные «казаки». Грива седых волос туго стянута на затылке в конский хвост. Любимые очки.

Старик завывал:
«…апокалипсис сейчас…
На дворе Средневековье:
Мракобесие и джаз.
Мракобесие и джаз!
…
Истуканы себя вводят в электрический экстаз.
Мракобесие и джаз!
…
Не поверишь, всё украдено до нас!
…»

Дорогая электрогитара пела в его ловких руках как живое существо.
Картина была ещё та. Просилась на масло:
Старик яростно отжигающий на электрогитаре на фоне висящего в воздухе острова на котором Безумное Дереве плясало свои Танцы.
Всё это на потрясающе чистом светло-зелёном фоне переходящем в разного оттенка синие Высоты.
Внизу одним большим серым пятном расплывался Проклятый город мерцающий тусклыми Звёздами и золотистыми «Орлами».


Старик последний раз вдарил по струне. Очарование момента незримо весело в Воздухе.

-Ну как? – спросил он меня.
-Не «Ранетки», однозначно.
-Извините за мой французский. Что это за «рантьетки»? Правильно выражаюсь?
-По сути да. Это те, кого в «ящике» показывают. Из «новых». До твоей техники им далековато.
Старик всем своим видом выразил заинтересованность. К теме «глупого ящика» он относился серьёзно. Делал вид, что никогда сиё деяние рук человеческих не видел. Разговор про телевизор и темы связанные с тем, что по нему Показывают, всегда охотно поддерживал. В данном случае, по-видимому попал в просак. Не уследил. Поэтому ответил стандартной фразой:
-Это в том, где говорящие головы?
-Да. Но не головы. Изображения Говорящих Голов.
-Свой кукольный театр дома, не устаю поражаться. Вот Магия, так Магия- с уважением сказа Старик, - Люди грамотные делали.
-Какой же свой, театр то? - поправил его я, - свой он и есть свой. Хочешь играй, хочешь куклы в ящик положи. А в нашем случае что?
-Свой, свой – заявил Старик, - только куклы чужие, как и Головы Говорящие. Прикинь, ящик - прямая Дорога в голову. Мне бы его, лет так триста назад!
-Без сомнений.
-Вот именно, - сказал Старик и исполнил бессмертный, на мой конечно взгляд, проигрыш из «They live».
-Порадуешь?
-А то, - Старик протянул мне дудку, натянул колпак Шута, тронул струны, - спою, а потом, ПОТОМ МЫ ВЫБЬЕМ ВСЕ СТЁКЛА…