Но с другой стороны, я же не помню момента в моей жизни, после
которо-го весь уклад моей жизни, если это можно назвать укладом
(усмехается), стал бессмысленной чередой каких-то... каких-то действий. То
есть не было такого момента, после которого то, чем я был доволен или то, в
чем я был уверен, вдруг стало вызывать недоумение или неприязнь. Не было
никакого мгновения озарения, прозрения или какого-то другого рокового
происшествия.
Не было...
Не было такого мгновения, после которого все изменилось. Я его не
пом-ню... этого мгновения... Не помню.


Но этот момент был, ... он был, в такой-то день, такой-то час, минуту,
се-кунду... Был. А у меня не было, но все изменилось...
Хотя, конечно, чего тут сравнивать... я и не собираюсь сравнивать. То,
о чем я сказал, - это трагедия, несчастный случай, и... исключительно
внешние причины. А у меня какой-то... ну, как это называют, кризис, может
быть, такой какой-то период, и так далее. Но от этих объяснений лучше не
становится... Не становится. (Усмехается, качает головой.)
Ну вот тут я и... ну... вот тут я и утратил мысль, или не мысль, а
точность. Потому что получается, что я жалуюсь или пытаюсь найти
сочувствие... А это не совсем то... Или совсем не то... Про какой-то период
и кризис чего-то за-гнул. Как будто я сам доктор и про себя же, пациента,
чего-то говорю... Тоже еще, доктор нашелся. (Машет рукой.)

********************************************************************

И еще я понимаю,
понимаю очень остро, что я буду тем, кто я есть, всегда. Понимаешь, всегда!
То есть не буду знать итальянский язык никогда, никогда не буду богатым,
никогда не побываю в Аргентине, и так далее, и так далее... нет, Макс, не
получается объяснить, потому что, Бог с ней, с Аргентиной, главное - вот это
навсегда".
Понимаешь, вроде бы все нормально, то есть я вижу, что все вроде как я
хотел... ты, Сашка, работа, город... Но я не помню, не могу вспомнить, как я
мог всего этого хотеть. И как мог быть всем этим доволен. Понимаешь, я все
теперь вижу по отдельности. И все это - отдельно от меня... А самое главное
- время. Вот, казалось бы, совсем недавно, я ощущал время так: что-то было
давно, что-то не очень давно, а что-то вчера... А сейчас для меня все давно.
Все...
***************************************************************

Я думаю: "Боже мой, как правильно было бы мне быть
сейчас одному. Но с самого начала. То есть никогда тебя не знать. Потому что
теперь я уже без тебя быть не хочу, не могу, без вас не могу... Не хочу". И
при этом понимаю, что лучше быть одному.

****************************************************************

... Она тебе может
рассказать, как я уезжал и как не уехал. И как она, между прочим, первая и
единственная поняла, что со мной что-то серьезное творится... и даже не
поняла, а почувствовала. Почувствовала, что я на грани... И как только
почувствовала, перестала меня ругать и перечить мне. Ходила везде со мной по
городу. За руку держала. Сидела со мной рядом целыми ночами, когда я спать
не мог... оттого, что не знал, как дальше жить. Не знал. А она всегда
чувствовала, когда нужно молчать, а когда мне было нужно, чтобы со мной
поговорили......... Помню, зимой, всю ночь ходила со мной вокруг дома и
держала за руку... и ни слова не сказала. А как я только стал выходить из
этого состояния, так она мне по полной программе устроила... За мой
эгоизм... и все эти сопли. А мне очень плохо было. И вот так, как мы с тобой
сейчас, мне не с кем было поговорить. "

*******************************************************************