 |
 [251x26]
Актер, 54 года, Сан-Франциско
|
Мне уже за 50, и я чувствую себя здорово. Все черные пятна сошли с моей души, когда мне было 30. А сейчас прекрасное время. Просто прет, и все!
Стендап — это абсолютный катарсис. Ты можешь выйти и говорить такие штуки, которые ты никогда не скажешь на улице. На улице я не могу встать и начать рассказывать о том, как я давеча вылизывал одну девку. Кто-нибудь обязательно закричит: «Полиция!»
Безвкусица — это когда людям не смешно.
Что я могу сказать о Майкле Джексоне: дружище, определись для начала с расой. Вначале ты был негром, потом ты — Дайана Росс, сейчас ты — Одри Хепберн. Как-то раз я даже у тебя что-то навроде бородки заметил!
Я живу в Сан-Франциско. Жить здесь — это как жить в Швейцарии во время ядерной войны.
Статуя Свободы больше не говорит людям: «Дайте мне усталый ваш народ». Сейчас у статуи Свободы бейсбольная бита и она кричит: «Хочешь поиметь меня, да?!»
Мы, американцы, простые ребята. Но только попробуйте подосрать нам, и мы разбомбим ваши города.
Наш президент не очень-то владеет английским. Он говорит: «Мы просто обязаны избавить мир от диктаторов». Но он ведь сам один из них.
Смеяться над Бушем проще простого. Хотя бы взять тот факт, что он чуть не помер, подавившись соленым крендельком. У него над Вашингтоном кружат сотни миллионов долларов, защищая город от атаки с воздуха, а он умирает от пивной закуски. Даже секретные службы крякнули: «Черт, ну и дела!» Видимо, им пора завести специального сотрудника, который будет присматривать за Джорджем и говорить: «А теперь жуйте, сэр!» — «Водички, сэр?» — «А сейчас, сэр?» Даже его собаки ничего не сделали. Они просто бросились слизывать с его лица соль. Этим собакам было насрать, а он вообще-то их вырастил.
Слово «политика» происходит от латинского «поли», что значит «множество», и «тика», что значит «кровососущие ублюдки».
Довольно сложно призывать к джихаду, когда у вас рот набит арахисовым маслом.
Пару лет назад я был в Ираке (Уильямс несколько раз посещал Афганистан и Ирак, выступая со своим шоу перед коалиционными войсками. — Esquire). Все вокруг были в шлемах и полном обмундировании. Все-все, кроме небольшой группы австралийцев, которые сидели полуголые на бензовозе и курили. Когда я заметил, что они курят на бензовозе, я прямо-таки обмер. А они сказали: «Это вода, чувак. Давай, Робин, валяй дальше!»
В Ираке ко мне часто подходили люди и говорили: «Можно у вас попросить автограф?» А я говорил: «Ну да, типа того. Вы только опустите сначала автомат». Одна девушка подошла ко мне за автографом, и ее ствол смотрел мне прямо в рот. Потом вернулись парни из патрулирования. У каждого было по здоровенному помповому ружью, и все они были сняты с предохранителей. Я сказал: «Эй, пилигримы, может, вы поставите ваши дробовики на предохранители? Они же смотрят прямо на мои яйца. Я не хочу быть похожим на куклу Кена!»
Афганистан постепенно становится более безопасным, но происходит это главным образом потому, что опиумные маки там растут как нигде.
Кокаин — это способ Господа предупредить вас, что вы зарабатываете слишком много денег.
Думаете, Господь не накуривался? Посмотрите на утконоса.
Когда я впервые попробовал белый хлеб с наклейкой «экологически чистый продукт», у меня было ощущение, что я жую какой-то дешевый кровельный материал.
Когда мой отец уходил на пенсию, он вскользь заметил, что у меня наконец начинает что-то получаться. Он сказал: «Если со мной что случится, позаботься о матери». Это была великая минута, потому что на самом деле он имел ввиду: «Ну вот, теперь твоя очередь».
Мне кажется, русские так любят Брук Шилдс потому, что ее брови напоминают им брежневские.
Не бывает злых канадцев. Это такой же оксюморон, как дряблый вибратор.
В балете мужчины носят настолько обтягивающее трико, что вы легко можете сказать, какого они вероисповедания.
Все режиссеры говорят, что любят работать с комиками. В основном потому, что те не боятся пробовать разные штуки. Они ведь готовы на все, чтобы вызвать улыбку. В какой-то момент они становятся абсолютно бесстыжими и абсолютно бесстрашными.
Когда я умру, пляшите на моей могиле и поливайте цветы тем, что пьете сами. Делайте что хотите, только не клонируйте меня, потому что мой клон никогда не будет таким же, как я.
Иногда мне хочется сделать что-то абсолютно безумное и странное, например, научить свой пенис разговаривать.
|
|
|