Это цитата сообщения Райн Оригинальное сообщение

Я всегда говорила другим, что детство человека не уходит, оно рушиться. Так сначала умер один близкий мне человек, потом разрушили старенькую беседку, где было проведено столько дорогих сердцу минут, часов, дней, потом умер другой человек и с тех пор было еще много плохих вещей, разрушивших мое детство, как и у тысяч других людей. Это естественно и нормально. Только они крепко держат меня, эти воспоминания. Очень многие вещи сейчас оживают в моей памяти, я замечаю что-то похожее в настоящем. Например, высокие заросли осоки на самом заходе солнца. Между этих острых стеблей прячется холодок вперемешку с терпким запахом травы. И ты знаешь, что если зайдешь в эти заросли, то тут же замерзнешь, но все равно хочешь зайти, и лечь, и вдыхать этот запах, и смотреть в темнеющее небо. Я всегда делала так в детстве. Запах поездов может заставить меня надолго уйти в себя. Когда я была маленькая, и мы приезжали к бабушке в далекий городок на юге, мы шли домой по железной дороге, а вокруг было уже совсем темно. И какой-то крошечный красный огонек двигался на горизонте под оглушительный стрекот сверчков. Я не знала, что это за огонек, а странный шум, приходящий издалека, казался мне чарующей музыкой. Мне и не приходило в голову, что это может быть машина или мотоцикл, это было мне все равно. Я просто шла, уставшая и счастливая, вдыхала этот удивительный воздух и следила за огоньком. Если бы вы знали, какое это острое одиночество - нет, не плохое одиночество, не страдающее, а счастливое, упоительное, тоскующее по чему-то далекому, как этот огонек. Запах листвы и пыли, стоящее в зените солнце, а еще грохот моря, такого, каким я увидела его впервые. Вода, согретая солнцем, которую носишь из огромной бочки ведрами, чтобы полить цветы. А потом дедушка заливал для меня бетонные дорожки этой водой, и они, раскаленные, шипели, а я бегала по ним, брызгаясь и смеясь. Духота среди камышей, мелькание ужа по глади заросшей тихой реки, чей-то шорох в зарослях бузины, вымахавшей с человеческий рост. Огромные горы песка, насыпанные рядом с каким-то стареньким бетонным заводом на берегу нашей речки, и ты разбегаешься, прыгаешь и с хохотом катишься вниз. Или может это - все взрослые встают очень-очень рано, ходят и говорят тихо, готовят еду, заваривают в термосе мятный чай. На улице еще темно, а когда начинает светать, мы садимся на велосипеды и в утреннем холоде едем далеко-далеко. И над всем этим оглушительный, кровавый, бесконечный рассвет, растекающийся по речной глади. Все это было со мной и было моим. А теперь ничего не осталось, только какие-то бледные тени мелькают рядом, не давая мне покоя. Не надеюсь даже, что кто-то дочитал до конца мою исповедь и не надеюсь, что до конца кто-то понял и прочувствовал. Но так оно было на самом деле.