Когда читаешь в эстонской прессе выступления некоторых общественных деятелей, пытающихся анализировать проблематику отношений между эстонцами и русскими, порой возникает ощущение, что считающие себя экспертами в этой области люди живут на какой-то другой планете, а информацию о происходящем в Эстонии черпают исключительно из слухов и догм. Очередным примером этого стала появившаяся недавно в газете Postimees статья профессора Энна Уусена, строящего гипотезы по поводу того, почему "испытывающие ностальгию по советской власти русские" не могут понять "пострадавших от советской оккупации эстонцев".

Свою статью профессор Уусен начинает с утверждения, что жители цивилизованной Европы весьма "удивлены тем, что проживающие в Эстонии и Латвии русские борются против изучения государственного языка (!), требуют общения только на русском языке и введения русскоязычного делопроизводства". По мнению Уусена, объясняются эти безобразия сохранившимися с советского времени имперскими амбициями русских, желающих показать всему миру, что в Прибалтике "можно жить и работать, не зная ни слова на местном языке".
По-моему, утверждать такое может только человек, который с местными русскими никогда не имел никаких отношений, а потому совершенно не представляющего, что в действительности творится внутри второй по величине общины Эстонии. Вполне понятно, что тезис о борьбе русских против изучения государственного языка хорошо укладывается в упрощенную черно-белую картину мира, согласно которой, русские ненавидят эстонцев, а эстонцы — русских, со всеми вытекающими из этого последствиями. Но ведь это не так! Разве кто-то из местных русских политических и общественных деятелей хоть раз заявлял, что эстонский язык учить не надо? А те сотни тысяч людей, которые сдавали экзамены на языковые рабочие категории и получение эстонского гражданства, неужели не являются лучшим доказательством того, что русские отнюдь не избегают изучения госязыка?

К сожалению, представление о том, что русские умышленно не желают говорить по-эстонски, благодаря пропаганде национал-радикалов, крепко засела в головах многих эстонцев, принципиально не желающих замечать тех перемен, которых произошли в эстонском обществе за последние годы. Многие из них до сих пор считают, что эстонский русский из 2004 года по своим настроениям абсолютно идентичен русскому 1989 года. Но ведь утверждать такое просто глупо! Нельзя не замечать того, что сейчас, например, большинство русских молодых людей уже вполне сносно говорит по-эстонски. На госязыке на нормальном уровне говорят и большинство продавцов в магазинах, и медиков, и других русскоязычных специалистов. Конечно, проблемы с владением эстонским языком есть в Ида-Вирумаа, но ведь это не вся Эстония, кроме того, трудности этого региона вызваны отнюдь не нежеланием местных жителей учить госязык, а лишь сложившейся здесь демографической обстановкой.

Профессор Уусен утверждает, что в советское время отношение Москвы к Эстонии и эстонскому языку было враждебным, поскольку это нарушало права "советского человека", единственным языком которого должен был быть русский. "Теперь ситуация радикально изменилась. К сожалению, местным русским и центральным властям России трудно приспособиться к тенденции, когда популярность русского языка во всем мире падает, а навязанные методы практического использования русского языка уже не действуют даже в Восточной Европе. Отныне и эстонцы больше не желают говорить на навязанном им "втором родном" языке даже в знак "старой дружбы", — отмечает Энн Уусен.

"Объявление обладателей серых паспортов гражданами Эстонии ничего бы не изменило. Выборы в Европарламент еще раз подтвердили, что проживающих здесь русских не интересует судьба Эстонского государства, эстонцев и эстонского языка; они не желают представлять Эстонию и уважать ее, а хотят лишь провести русское представительство и ввести русскоязычное делопроизводство в институтах ЕС. Это означало бы восстановление прошлого еще в большем блеске, чем оно было когда-либо ранее", — констатирует профессор.

Пожалуй, тезис о нелюбви советских властей к эстонскому языку следует оставить на совести получившего в ту эпоху образование на родном языке профессора. В то же время заявление о том, что местных русских не интересует судьба Эстонии, со ссылкой на результаты выборов в Европарламент, иначе, чем демагогией, назвать трудно. Во-первых, из-за малой явки избирателей на евровыборы судить о чем-либо по ним вообще сложно. Во-вторых, почему стремление русскоязычных граждан Эстонии иметь своего представителя в Европе воспринимается как посягательство на эстонскую государственность? А как же тогда демократия, господин профессор?! Кроме того, почему относительный успех собравшего на евровыборах около 6 тысяч голосов одного русскоязычного кандидата, обещавшего сделать русский язык официальным языком ЕС, считается проявлением мнения всех русскоязычных жителей Эстонии? А как же мнение тысяч русских, голосующих на выборах за эстонские партии?

По-моему, как эстонским лидерам общественного мнения, так и многим другим представителям эстонской общины следовало бы чуть внимательнее посмотреть вокруг себя, поговорить со своими русскими соседями, почитать местную русскоязычную прессу, сходить в Русский театр, попытаться объективно взглянуть на происходящие в обществе изменения и лишь тогда делать какие-то выводы. Уверен, что в этом случае их взгляд на отношения русских и эстонцев значительно изменился бы.