Елена Чудинова
Об исторической вине Балтии перед Россией

“Латвии во веки веков не рассчитаться
с нами за “подвиги” её “славных сынов”!”
А. Жуков, “Янычары Октября”,
“Национальная газета”, № 3 (7), 1997.

“Поистине подлость и воровство были основами
“эстонской независимости” – как и теперь”.
К. Виноградов “Как погибала Белая армия”,
“Русский вестник” № 27, 1993.

Мы, русские, конечно, не злопамятны. Хорошая черта, возразить нечего. Незлопамятностью своей мы показываем миру, что душа нашего народа остается христианкой* /* О том, что “душа человека от природы христианка”, сказал Блаженный Августин./ , даже если сам народ погряз в атеизме или языческих суевериях, что сейчас, увы, ещё как имеет быть. Однако весьма важно видеть черту, за которой незлопамятность переходит в иное своё качество – в беспамятство. А это уже никакая не добродетель.

Не успели лидеры Эстонии и Литвы сорвать все аплодисменты своих граждан – ветеранов фашизма неприездом на наш “оккупантский” праздник, как, видимо, испугавшись соседских попрёков, вновь показала себя Латвия. Маленькая, но гордая страна решила выкатить нам счёт за “оккупацию”, раз эдак в 50 превышающий её собственный годовой бюджет. Впрочем, точной цифры ещё не названо, это так, приблизительные подсчёты. Как бы всё это было анекдотично, имей мы хоть чуточку больше исторической памяти.

В ходе подготовки празднования юбилея в СМИ неоднократно поднималась тема зверств этих самых фашистских ветеранов, что разгуливают сейчас в наградах Третьего рейха там, где за ношение наград победителей фашизма стариков избивают и тащат в полицейские участки. Много говорилось и о двойных стандартах, о том, как, громогласно отшлепав юного принца Уильяма за маскарадное появление со свастикой на рукаве, Евросоюз закрывает глаза на отнюдь не маскарадные, с участием официальных представителей власти, шествия нацистских катов. Уместно, что это всё было озвучено. Крайне горько, что вовсе не прозвучало фактов, имевших быть всего-то на пару десятилетий раньше – в историческом отношении срок ничтожный.

Эстонская журналистка задала Президенту России вопрос: отчего-де вы, русские, не повинитесь за оккупацию, чтобы нам, значит, жить дальше дружно? Президент отослал “прекрасно говорящую по-русски” особу к документам пятнадцатилетней давности. Но даже этот достойный ответ является в своём роде игрой в поддавки, позволением хамам хаметь дальше.

Особая страница истории – участие латышей в большевистских карательных органах. В ВЧК борьбою с “контрреволюцией” занимался И. Лацис (Ян Судрабс), позже председательствующий в Военном трибунале. Латыш, “из семьи батрака”. В Чека на 1919 год три четвери были латыши! Думается, из оставшейся четверти треть придётся на евреев из тех, что хотели преодолеть такие неприятные, но отнюдь не людоедские карьерные преграды вроде черты осёдлости в один присест – хотя бы и людоедскими методами. Так что ж, я утверждаю, что в чекистах времён революции не было русских?* /* Само собою, я говорю о составе Чеки революционной, а не НКВД. Анализ изменения национального состава карательных структур после Великой отечественной никак не попадает здесь в область моих интересов./ Почему же не было, как раз треть из четверти и выходит. Любопытен, кстати, профессиональный состав будущих русских чекистов. Среди них практически либо абсолютно (не поручусь что именно из двух) не было квалифицированных рабочих, того пролетариата, что являлся в этом самом пролетариате белой костью. Только чернорабочие, но и этих единицы. Большинство были – половые из трактира, извозчики, портные, гостиничные лакеи и т.п. Те, что привыкли кланяться, сжавши в ладони медяки чаевых. Это не совсем в сторону наблюдение, оно нам ещё здесь пригодится.

Я. Петерс, зампред ВЧК, возглавлял в 1921 году в Ташкенте процесс против светила нашей медицинской науки – В.Ф. Войно-Ясенецкого (архиепископа Луки). (“Что же это вы, Войно-Ясенецкий, днём в больнице людей режете, а по вечерам псалмы распеваете?” – “Я людей режу из человеколюбия, а вот вы из чего?”)

Да разве их всех тут перечислишь, всех этих Берзеней (три штуки и все в командирах-комиссарах), Лудри, Лонгва, Ленцманисов (“из семьи батрака”)!

Впрочем, едва ли все мы знаем, откуда они, собственно, взялись, эти латышские стрелки, не саранчой же с неба за наши грехи? Отнюдь. Что самое курьёзное, возникновению латышских национальных частей в Первую мировую мы обязаны ненависти латышей… к немцам. Остзейдские немцы, конечно, были не самой мягкой частью землевладельцев. Не зря же русская литература доносит поговорки наподобие “хуже, чем пойти в латыши к остзейдскому немцу”, то есть – хуже почти не бывает. Однако ж народ, получивший, по меткому выражению А. Коха письменность “на 50 лет раньше чукчей”, да и то из чужих рук, естественно должен был подчиняться какой-либо цивилизованной нации. Все средневековые архитектурные памятники Латвии, равно как и Эстонии, возведены немцами. (Помню надгробия в Домском соборе в Ревеле – Крузенштерн, Крузенштерн и ещё раз Крузенштерн…) Вот сейчас и я скажу неполиткорректность (всё предыдущее таковой даже не является, это всего лишь правда): всякие бывают народы, народ народу рознь. Народы, если можно так выразиться, положительной динамики, покоряясь более развитому народу-колонизатору, начинают опираться на его достижения в дальнейшем обретении своих. Бриттам и галлам римское завоевание пошло исключительно на пользу. Много пользы принесла британская колонизация Индии. Народы отрицательной динамики затаивают злобу на цивилизованных хозяев* /* А ведь какие мы были хорошие хозяева! “…С благословения русского Царя Александра II начали устраиваться ежегодные латышские и эстонские фестивали с выступлениями хоровых обществ, что в атмосфере германизации было побуждением к пробуждению национального самосознания, а открытие государственных школ при Александре III дало возможность получать образование, не отказываясь от своих национальных фамилий, к чему их принуждали в немецких школах”, — пишет американская журналистка Л.Селинская./ . Нет, дело тут не в жестокостях, не в том, что немцы заставляли латышей учиться в школах под онемеченными фамилиями! Смею уверить, и римляне не пришли к бриттам в венках из тех самых розочек, которые до завоевания в Британии не росли! Не самым вызывающим слёзы новшеством были также репчатые луковицы, ох, не самым! И бритты XIX века умели лупить ленивых слуг стэком! Но ведь искоренили тугов-душителей, от которых стонала вся Индия, дороги провели опять же, женщин сжигать запретили, медицину дали! Факт остаётся фактом – в 1915 году латыши охотно шли воевать против немцев в особые национальные свои формирования, чтоб сразу посчитаться за всё – и за онемеченные фамилии школьников и за сами школы!

Но дальше, как нам известно, “империалистическая война переросла в гражданскую” к полному и пламенному одобрению Второго съезда делегатов латышских стрелковых полков. Однако ж установить свои революционные порядки на родине не удалось – из Латвии стрелков повышибли опять же германцы. Ну и зачем с ними, с хорошо вооружёнными, сражаться, когда можно установить советскую власть в России – ведь в ней коммунисты армию развалили, подвижники-добровольцы ещё только подтягиваются на Дон. Вот уж потом, наведя ревпорядок в России, можно и немцев выгнать из Латвии – навалившись всем-то интернациональным кагалом. Примерно так и было сделано. И стали латыши жить свободно, без хозяев. Целых 20 лет жили, не тужили, и вдруг подлые коммунисты их, обросших жирком и реквизированным скарбом, берут да оккупируют! Ну как тут в самом деле не возмутиться?

Закономерно и совершенно понятно, отчего германоненавистники* /* Реванш был по полной. Один эстонский священнослужитель признавался моему мужу, что эстонская его фамилия — не настоящая, настоящая была немецкая. Родители принуждены были переменить ее из-за притеснений. Вот только, в отличие от немцев, эстонцам нечего было предложить в культурном смысле бывшим хозяевам — кроме, разве, хорового пения./ первой половины XX столетия – эстонцы и латыши – кинулись на сей раз в батальоны СС. Для раба всегда плох и ненавистен тот хозяин, который есть сейчас. Хозяин, который может только стать таковым, да ещё сулит какие-то пряники, да ещё даёт возможность поквитаться с хозяином прежним, – хорош. Едва ли они в самом деле верили, что немцы дадут им какую-то независимость, но роль надсмотрщиков над русскими уже была безмерно соблазнительна. Пусть русских, белорусов, евреев, цыган десятками тысяч жгут в крематориях, пусть обескровливают детей – сдохни ты сегодня, а я даже завтра не сдохну! Я – остдой, я – получеловек!

Эстонцы и латыши практически никогда не имели своей государственности, они всегда были под кем-то. Эти нации не имели своего дворянства. Жестокость и подлость, проявляемая ими всякий раз, когда они затевают очередную “независимость”, убеждает нас, как ни странно, в том, что единственный правильный взгляд на мир – церковный. Мне доводилось слышать от католиков-традиционалистов об одной из установок Католической церкви (разумеется, дореформенной). В этом никто и никогда из духовенства не признался бы публично или письменно, но это было общим местом: Ватикан по-разному относился к различным странам со всеми вытекающими из этого отношения последствиями. Страну, имеющую историю христианской государственности, он считал страной с законной властью, страну же без таковой истории – страной с фактической властью. Это была не несправедливость, но инстинкт цивилизационного самосохранения, ныне нам стремительно отказывающий. С церковной христианской точки зрения такие страны, как Эстония и Латвия – абсолютно нелегитимны* /* Не стоит обобщать проблему Балтии до трех стран. Литва — совсем иной случай, это страна со своей историей. Как у всех решительно народов, имеющих общую границу, наши отношения никогда не были безоблачны. Взаимных счетов не может не быть, такова жизнь. Есть и общие беды. Очень горько, что Литва сейчас — в одной упряжке со странами-плебеями. Во многом она отлична от “стран-батраков”: литовское гражданство было предоставлено в начале 90 гг. всем русским, кто имел на это основания по общеевропейской норме./ .

Казалось бы, ну какой смысл вообще об этом сейчас думать, во времена, когда дворянство вытеснено тельцекратической элитой, в демократические времена? Врёте, есть он, смысл. Нация, не имеющая в прошлом своём аристократии, это нечто вроде человека, перемахнувшего во взрослый возраст сразу из детского, минуя отрочество. Какие-то связи у него в мозгу сложились неправильно, он неполноценен, он нуждается в присмотре, а лучше бы в опеке. Именно в силу этого бессмысленно спорить с эстонцами и латышами, что-то им доказывать, взывать к их совести. Мои обращения к ним выше были всего лишь риторической фигурой. Эстонец и латыш в жизни, конечно, может быть человеком порядочным и справедливым, но исторической совести он лишён. Ему этого не дано. У него атрофирован орган исторического стыда.

Язык санкций, жёсткая, безо всяких уступок, политика – вот единственный понятный для наших соседей язык. Нашей моральной опорой при этом должно быть хорошее знание нашего совместного прошлого. Большинство фактов, о которых я упомянула в этой статье, более чем доступны. Они публиковались в периодике, выходили книгами, висят в Интернете. Но отчего ни один из этих фактов не прозвучал из уст представителей власти во всех отвратительных скандалах вокруг нашего празднования 9 Мая? Отчего, когда начинаешь спрашивать, большинство собеседников делают бараньи глаза, будто я им рассказываю об истории каких-нибудь далёких зулусов? Почему этого нет в новых наших учебниках? Почему о гибели СЗА не снимают фильмов? Нам что, не стыдно перед нашими предками, погибавшими в Принаровье? Нам что, не стыдно перед русскими школьниками в Латвии? Перед нашими ветеранами в Эстонии и Латвии?

Сознание вчерашнего – генетического – “батрака” воспринимает уступку как слабость. За обнаглевшими “батраками” стоят, как в 1919 году, не слишком к нам доброжелательные сильные государства. Проявление политической воли – не только вопрос исторической памяти, но и вопрос нашего выживания. Неужели мы не хотим выжить?