18 окт 2002

Чупахается в луже Уська, подходит к нему
принц Флоризель, тычет тростью в лужу и говорит:
- Ты что, милейший, говна не видишь?
(сон Духа)
 
18 окт - понесли меня черти по лизиному адресу за книгой , искупался в луже, на
как весной - и даже не заболел.
 
Поехал я искать лизино издательство. Бабка настолько беспомощно и неуверенно называла адреса (книжного магазина и даже домашний - !!!), что у меня возникли серьезные сомнения относительно вменяемости хозяйки музеума.
Разумеется, я  проспал как собака весь день и поперся к шапочному разбору, сознательно вытолкав себя на улицу ради разве что веселой прогулки.
Благо что главный ориентир был дан, и вполне для меня известен  - "Театр... этой... советской... или как ее сейчас... российской?.. армии..." (как обаятельно промямлила музейная Лиза).
 
На Новослободской чесал дождь и не успел я дойти до полдороги к театру, как нахлебал полные - до колен буквально - штаны, исшорхавшись по весьма приятной температуры октябрьским лужицам. Слишком не по-осеннему весело и тепло.
До издательства было рукой подать, но волочь за собой мокрые штанищи было уже утомительно.
 
Магазин был закрыт, чего и следовало ожидать.
Возвращаться той же дорогой через стольк краткое время? Нет. Пошел в другую сторону.
Место оказалось знакомым. Улицы были узнаваемы именно в темноте, поскольку из 59-й больницы мы возвращались через вот такие же потемки.
Э, да тут и до Татариновой рукой подать! Тем более пятница, 9 вечера...  Посушусь полчасика.
 
Блудил долго. Перемерил еще некоторое кол-во лужищ (мокрота отчетливо поднялась до колен и штаны отвисли наземь),  пытаясь мало того что выбрети до дома пионеров, так еще и где-нибудь срезать путь. Купил банку Red Devil (у-уу, ОЧЕРТЕНЕЛО мне все!:))) ) в лекарственных целях.
Впрочем, эта слабоалкогольная бурда пилась исключительно культурно и "за здравие", в честь "прекрасной Лизаветушки".
Когда же окончательно стало все равно, куда идти (идти, лишь бы где-нибудь оказаться) - забрезжили задворки ДДТ на Миуссах.
Здравствуй, Татаринова!
 
Это уж только потом я узнал, что Лисавета Ляксевна у нас всю жизнь страдала пространственной кретинией, что уж с нее взять.
Кстати, ежели Олег называл ее "кенгурушкой", то уж мои сумчатые ассоциации ("кошелка") оказались весьма в тему и.. хм... почти что той  же направленности, что и у Самого.