Жил-был Затейник.
Жил он один и был он один. Ну, то есть, совсем-совсем один. И однажды стало ему так скучно, что решил он что-нибудь затеять.
И затеял он Всё. И появилось Всё. И увидел Затейник, что Всё – это Всё. И Всё – это хорошо.

Но через некоторое время понял Затейник, что его Всё – не совсем всё. Что чего-то в его Всём не хватает.
Потому что снова стало скучно.

И стал Затейник пристально смотреть на Всё и внимательно анализировать увиденное.
И через некоторое время понял, чего во Всём не хватает – масс.
И затеял Затейник массы. И появились во Всём массы. И стало Затейнику хорошо и нескучно, потому что массы, по его замыслу, должны были размножаться вечно, чтобы он никогда больше не остался один.
Но скоро Затейнику стало совсем нескучно.

Потому что в массах начались такие процессы, о которых Затейник даже и не думал, что они возможны.
Во-первых, массы начали отрицать, что Затейник имеет какое-то отношение к их появлению и жизнедеятельности.
Во-вторых, массы начали размножаться не так, как затеял Затейник.
А в-третьих, всё это стало происходить потому, что в массах появились свои затейники, у которых в руках были неизвестно, откуда взявшиеся дудки, под которые массы могли плясать сколь угодно долго, выполняя волю затейников.
Дело дошло уже до того, что каждый затейник стал уверять подвластную ему часть масс, что это именно он – Затейник.

И стало Затейнику стыдно перед Всем. Стыдно, что додуманные и дозатеянные им массы оказались глупой ерундой, совершенно не вписывающейся в гармоничное Всё.
И удалил Затейник массы за пределы Всего, снабдив их всем необходимым для жизнедеятельности в их дороге.
И стал думать над тем, как затеять новые массы, которые будут соответствовать великому и прекрасному Всему.

А массы отправились в своё бесцельное и бесконечное путешествие.
Потому что, раз у Всего нет предела, то за его пределы массы будут лететь вечно.
(c) Максиморон