Ура, нашел любимую пьесу "Человек и джентльмен". Целиком здесь: http://www.paololandi.it/theater/ueg/uegtxt.htm
Фрагмент под катом.



АТТИЛИО. Репетируем сцены «Дурной вести».

ФЛОРАНС. Я схожу помешаю соус! (уходит вправо).

ДЖЕННАРО. Давай, Атти: открой сцену брата и сестры.

АТТИЛИО. (открывает текст, листает). Сцена Андреа и Рузеллы. (Садится спиной к публике на шерстяное одеяло, которое он расстелил на полу). Мама!

ФЛОРАНС. (за сценой). Э, у меня соус стоит на огне.

АТТИЛИО. Оставь на минутку.

ФЛОРАНС. (за сценой). Все сгорит…

ВИОЛА. Я сейчас!

ДЖЕННАРО. Теперь и эта ушла! Как только начинается репетиция, все куда-то исчезают. (кричит). Виола!

ВИОЛА. (появляясь справа со сковородкой и деревянной ложкой в руках). Я здесь.

ДЖЕННАРО. Зачем ты притащила сюда сковородку?

ВИОЛА. Я хочу показать ей, готово или нет.(показывает сковородку Флоранс).

ФЛОРАНС. Да. И какой аромат.

АТТИЛИО. Дайте-ка мне.
(Виола подходит к нему). Сегодня мы пообедаем на славу! (Пробует соус).

ФЛОРА. Ты поставила котел для макарон?

ВИОЛА. Да.

АТТИЛИО. «Закрой дверь».
(Дженнаро по растерянности не повторяет)
«Закрой дверь».

ДЖЕННАРО. Закрой сам. Встань и закрой. Что, я тебе слуга?

АТТИЛИО. Нет, нет, нет… «Закрой дверь!»

ДЖЕННАРО. Да он совсем обнаглел! Закрой сам.

АТТИЛИО. Нет, вы! Андреа говорит: «Закрой дверь».

ДЖЕННАРО. Ах, это реплика! Ты должен сказать: «Синьоры, репетиция начинается!» настоящий суфлер хлопает в ладоши, чтобы привлечь внимание актеров, воцаряется тишина, и начинается репетиция. Комедиант, учись!

АТТИЛИО. Ну, ладно. (Хлопает в ладоши). Синьоры, репетиция начинается!

ДЖЕННАРО. Итак, (обращаясь к Флоранс, которая села слева), вы лежите в постели под одеялом… Вы больны уже много месяцев, у вас сильный жар, вам тяжело, вы не можете дышать… нет никакой надежды на спасение вашей жизни: бронхит, воспаление легких… вы скорее на том свете, чем на этом. (К Виоле). Ты готовишь отвар для матери, но без волнения, потому что ты готовишь его каждый день уже давно… Ты знаешь также, что на спасение нет никакой надежды, но этот безнадежный отвар все равно нужно готовить. (К Флоранс). Тут вы два раза кашлянете, не утрируя, еле-еле. Кашель тяжелый, сухой… (Виоле). Ты слышишь кашель матери, смотришь на нее, как бы говоря: «Бедная женщина, за что она так страдает! Какое наказание…» Потом смотришь на небо, как бы просишь: «Мадонна, возьми ее к себе!» (К Флоранс). Вы еще раз кашлянете, но на сей раз это должен быть настоящий приступ: глаза у вас вылезают из орбит. (Виоле). Ты замечаешь, как мучается твоя мать… ты страдаешь вместе с ней… когда прекращается приступ, ты облегченно вздыхаешь, словно ты тоже перестала кашлять… тут открывается дверь и вхожу я. (Хлопает в ладоши) Синьоры, репетиция начинается! (Подходит к стульям, заменяющим дверь, и, щелкая пальцами, обращается к Флоранс). Кашель… (Виоле). Отвар… Смотри на мать… глаза к небу… «Мадонна, возьми ее к себе!»
(Обе женщины плохо исполняют все, что велит им Дженнаро, который снова обращается к Флорас) Приступ… (Виоле). Твое страдание… Вздох… (Делая вид, что он открывает дверь, Дженнаро издает крик, удушливый и в то же время пронзительный, будучи уверенным, что он подражает скрипу старой открывающейся двери.)А-а-а-а-а-а-а-а! (Товарищи думают, что Дженнаро стало плохо и, встревоженные, бросаются к нему).

АТТИЛИО. Дон Дженнаро, что случилось?

ВИОЛА. Дженнаро, что с тобой?

ФЛОРАНС. Господи помилуй!

ДЖЕННАРО. В чем дело?..

АТТИЛИО. Вам плохо?

ДЖЕННАРО. Открывается дверь.
(Остальные занимают свои места, все еще под впечатлением испуга). Старые отсырелые двери… неаполитанской бедноты…с заржавленными петлями, разбитыми стеклами. А-а-а-а-а-а! (Принимает осанку персонажа, который должен появиться; он идет, согнувшись, волоча ноги. Направляется влево).

АТТИЛИО. «Закрой дверь».
(Дженнаро продолжает сцену, направляясь к Флоранс). «Закрой дверь». (Дженнаро его не слушает). «Закрой дверь!»

ДЖЕННАРО. (не выдерживая). Постой! Ты меня сбиваешь: «Закрой дверь, закрой дверь!» Эта сцена должна быть немая!

АТТИЛИО. А когда же вы говорите: «Закрой дверь»?

ДЖЕННАРО. Потом! Андреа входит, видит умирающую мать, обесчещенную сестру… нужно создать всю атмосферу! И только когда он опускается обессиленный на стул… написано в пьесе… тогда он говорит: «Закрой дверь». Ты должен подсказывать лишь первые слова. Едва персонаж появляется, ты ему подсказываешь, что надо говорить, а когда актер провел свою сцену, ты повторяешь: «Закрой дверь».

АТТИЛИО. Хорошо.
(Дженнаро возвращается к двери). «Закрой дверь».
(Дженнаро подходит к Флоранс, гладит ее по голове, по-прежнему волоча ноги, подходит к стулу, стоящему в центре, и тяжело опускается на него)
«Закрой дверь».

ДЖЕННАРО. (Одновременно с Аттилио) Закрой дверь!
(Виола подходит к стульям, делает вид, будто закрывает дверь)

АТТИЛИО. «Андре,.. ты со мной ничего не сделаешь?»

ВИОЛА. Андре… ты со мной ничего не сделаешь?

АТТИЛИО. «Закрой дверь»

ДЖЕННАРО. Я уже сказал!

АТТИЛИО. Вы должны повторить еще раз.

ДЖЕННАРО. Зачем, разве дверь нужно закрывать дважды?

АТТИЛИО. А я откуда знаю! Здесь написано – два раза.

ДЖЕННАРО. Покажи! (Вырывает у него из рук пьесу и читает). А! В первый раз она не закрывает дверь. (К Аттилио). Ты не читаешь ремарки… (Виоле). Ты не закрываешь дверь, потому что боишься брата. При открытой двери у тебя все же есть надежда на спасение. Тогда ты спрашиваешь: «Андреа, ты со мной ничего не сделаешь?» Я смотрю на тебя… Я знаю, что ты обесчещена… но ты все же моя сестра. (К Флоранс). Вы плачете и заклинаете пожалеть вашу дочь… Я расчувствуюсь… у меня украдкой набегает слеза… (Виоле) Я смотрю на тебя снова… и более спокойным тоном повторяю: «Закрой дверь!» (Возвращает Аттилио текст, идет к двери). А-а-а-а! (Повторяет в головокружительном темпе немую сцену, бросается на стул). Закрой дверь!

ВИОЛА. Андре, ты со мной ничего не сделаешь?

ДЖЕННАРО. Закрой дверь!
(Виола закрывает дверь)

АТТИЛИО. «А теперь отвечай …»

ДЖЕННАРО. А теперь отвечай…

АТТИЛИО. «Только ничего не скрывая».

ДЖЕННАРО. «Только ничего не срывая…» Что ты сказал?

АТТИЛИО. (тщательно скандируя слова) . «Только ничего не скрывая»!

ДЖЕННАРО. Ты не умеешь суфлировать. Настоящий суфлер не орет: он подсказывает громким шепотом. Я пьесу знаю наизусть, мне нужно только напомнить первые слова; когда ты кричишь, я путаюсь. Это ужасно, это комично! В конце концов публика слышит пьесу дважды: сначала от суфлера, потом от актеров. Это должен быть шепот, словно дуновение.

АТТИЛИО. Как хотите. (теперь он суфлирует шепотом, едва слышно). «А теперь отвечай…»

ДЖЕННАРО. А теперь отвечай…

АТТИЛИО. «Только ничего не скрывая…»

ДЖЕННАРО. Только ничего не скрывая…

АТТИЛИО. «Понятно?»

(Дженнаро прислушивается, но не улавливает, Аттилио повторяет реплику шепотом, Дженнаро, пытаясь расслышать, немного придвигает стул к Аттилио, который тоже придвигается к нему в свою очередь, еще раз шепчет реплику, но Дженнаро не слышит... Они придвигаются все ближе и ближе, пока не оказываются вплотную друг к другу).

ДЖЕННАРО. (взбешенный кричит). Где ты хочешь очутиться? Под стулом? Что ты сказал?

АТТИЛИО. (кричит). «Понятно?»

ДЖЕННАРО. И говори громко.
АТТИЛИО. Вы велели мне подсказывать шепотом …
ДЖЕННАРО. Но когда видишь, что актер не разбирает, повысь немножко голос. (Виоле). А теперь отвечай, только ничего не скрывая, понятно?
АТТИЛИО. (показывая на Виолу). «Признайся, ты путалась с Микеле?»

ВИОЛА и ДЖЕННАРО. (вместе). Признайся, ты путалась с Микеле?

ДЖЕННАРО .(к Флоранс). Может быть, и Вы скажете? (К Аттилио). Может быть, и ты скажешь? Будем говорить хором? (Виоле). Реплика моя, почему вмешалась ты?

ВИОЛА. Аттилио подал мне знак…

ДЖЕННАРО. (к Аттилио). Ты не должен подавать знаки. (Виоле). И даже если суфлер показывает, ты не должна говорить… Ты должна подумать, должна сообразить, что это не может быть твоя реплика… я, что ли, путался с Микеле?

ВИОЛА. Я откуда знаю, Дженна! (Берет сковородку с соусом и мешает его деревянной ложкой)

ДЖЕННАРО. Итак… Признайся, ты путалась с Микеле?

АТТИЛИО. «Да».

ВИОЛА. (мешая соус). Да.

АТТИЛИО «И как долго это продолжалось?»

ДЖЕННАРО И как долго это продолжалось?

АТТИЛИО «Год»

ВИОЛА Год! (Сопровождает свои слова широкими жестами правой руки, в которой она держит ложку с соусом и попадает ей со всего размаха в лицо Дженнаро)

ДЖЕННАРО (пытается кое-как вытереть лицо, но он почти ничего не видит от попавшей ему в глаза жидкости) Но разве можно репетировать, мешая соус… с ложкой в руках? Твое счастье, что ты в таком положении… иначе бы я тебе всыпал!

ВИОЛА Как бы не так! Всыпал…

АТТИЛИО Пошли дальше. Итак: «После смерти отца?»

ДЖЕННАРО После смерти отца?

АТТИЛИО «После смерти отца»

ВИОЛА После смерти отца

АТТИЛИО «И это ты та…»

ДЖЕННАРО И это ты та-ааа.. (Прислушивается, ожидания окончания фразы)

АТТИЛИО «Нет».

ДЖЕННАРО И это ты таа… нет

АТТИЛИО Нет-нет, вы не должны так говорить

ДЖЕННАРО И это ты таа… Что?

АТТИЛИО Таа… ничего! «И это ты таа-а… и все» Вы больше не должны ничего говорить.

ДЖЕННАРО И это ты таа… и все. Автор - круглый идиот! А ну-ка, покажи.

АТТИЛИО (протягивает текст) Смотрите сами: больше ничего не сказано.

ДЖЕННАРО (заглянув на мгновенье в текст, замахивается
рукой, словно хочет залепить оплеуху Аттилио). Ничего не сказано, да?

АТТИЛИО. Ничего.

ДЖЕННАРО. Ты безграмотный! (Сует ему под нос текст, тычет в какое-то место). А что это такое?

АТТИЛИО. Что такое?

ДЖЕННАРО. Многоточие! По-твоему, многоточие не читается?

АТТИЛИО. А что я должен сказать? «И это ты таа-а… многоточие?»

ДЖЕННАРО. Его дают почувствовать, нужно протянуть… «И это ты таа…». В этом кроется намек, смысл. «И это ты - та, которая поощряла его ухаживания, это ты - та, которая впервые впустила его в дом…» Рузелла возмущается, потому что она невиновна и тотчас же говорит: «Нет!» (Виоле). Ты перебиваешь меня сразу же, иначе я так и буду тянуть, «Таа…» Пошли дальше.

АТТИЛИО. «И это ты та…»

ДЖЕННАРО. И это ты таа…

АТТИЛИО. «Нет».

ВИОЛА. Нет.

АТТИЛИО. «Нет».

ДЖЕННАРО. Она уже сказала. И это ты та…

ВИОЛА. Нет.

АТТИЛИО. «Нет».

ДЖЕННАРО. Ты должен опережать актера, а не плестись за ним в хвосте. Иначе какой же ты суфлер?

АТТИЛИО. Я ее опередил!

ДЖЕННАРО. Неправда! И это ты та…

ВИОЛА. Нет!

АТТИЛИО. «Нет».

ДЖЕННАРО. Ты должен опережать!

АТТИЛИО. Я опередил.

ДЖЕННАРО. Ничего подобного, ты сказал после нее.

АТТИЛИО. А я после нее и должен говорить.

ДЖЕННАРО. Да почему же?

АТТИЛИО. Потому что здесь сказано еще раз, здесь два раза «нет».

ДЖЕННАРО. Так ты скажи раньше!

АТТИЛИО. А вы мне не даете.

ДЖЕННАРО. (Виоле). Ты поняла? Ты говоришь два раза «нет». «Нет, нет!». И это вполне естественно, потому что она чувствует себя невиновной и реагирует двумя «нет». И это ты та…

ВИОЛА. Нет, нет!

АТТИЛИО. «Нет!»

ДЖЕННАРО. Ты идиот? Она уже сказала два раза «нет»! и это ты та…

ВИОЛА. Нет, нет!

АТТИЛИО. «Нет!»

ДЖЕННАРО. (выйдя из себя). Она сказала!

АТТИЛИО. Что же мне делать? Она должна сказать еще раз, потому что здесь оказалось еще одно «нет».

ДЖЕННАРО. Еще одно «нет»?

АТТИЛИО. Ну да. Здесь три «нет».

ДЖЕННАРО. Покажи. (Берет текст, заглядывает в него, смотрит презрительно и вместе с тем с состраданием на Аттилио). Вот всегда так получается, потому что ты читаешь только диалог. Ты должен еще читать имена персонажей: кому принадлежит реплика. Второе «нет» говорит не она, а я. И потом нужно следить за пунктуацией: она говорит первое «нет» с восклицательным знаком. Я с вопросительным знаком. После третьего «нет» стоит точка. Следовательно, я говорю: «И это ты та…», тогда она в порыве искренности говорит: «Нет!» с восклицательным знаком. Я еще сомневаюсь и говорю: «Не-е-е-ет?» с вопросительным знаком. Тогда она в подтверждении первого «нет» говорит «нет» с точкой. Три «нет», три разные интонации. (Возвращает текст Аттилио) И это та…

ВИОЛА ( ошибается и произносит «нет» не свое, а Дженнаро) Не-е-е-ет?

ДЖЕННАРО Это мое «нет». Ты должна произнести «нет» с восклицательным знаком.
(Пытаются снова произнести «нет», но им не удается. Сам ДЖЕННАРО ошибается два-три раза)
(Обращаясь к Аттилио) Дай сюда.

(АТТИЛИО протягивает ему пьесу и карандаш)

Выкинем два «нет», останется только одно, которое говорит она. «И это ты та..», она говорит: «Нет», я сразу же ей верю, и пошли дальше.