Судорожно вцепившись в корешок, я нервно пролистала еще несколько страниц, то и дело натыкаясь на не менее хлесткие порнобредовые откровения.
— Где-е о-он?!! Где этот грязный хвостатый извращенец?!! Я убью-ю его-о!!! — дико взвыла я, пнув кровать Профессора так, что она перевернулась. Минут за десять, с ревом и проклятиями, я разгромила всю комнату! Проходивший мимо рогатый кентавр заглянул: не надо ли помочь? — и бежал, лишь встретившись со мной взглядом. В тот момент мне было катастрофически необходимо хоть кого-нибудь убить, чтобы не взорваться на месте... Я испустила леденящий душу вой друзей-ирокезов, отломала ножку от стула, рванула в коридор и... столкнулась в дверях с флегматичным Алексом, который как раз собирался войти.



— Где-е о-он?! — Я вцепилась в его рубашку и в припадке ярости трясла его, как грушу.
— Что случилось? — ровно поинтересовался командор, пронизывая меня ледяным взглядом. Увидев в моих руках «Дневник кота», кое-как выкрутил его из моих судорожно сжатых пальцев.— Это же личный дневник агента 013, как ты посмела его даже открыть? Не ожидал, что ты способна и на такое! — Он загораживал двери, даже не думая освободить проход.
— Ах так?! Да вы еще просто не знаете, на что я способна! С дороги, дубина! Мне надо убить это гадкое животное! О, как я жалею, что не кастрировала его тогда, такой случай упустила!
У командора, похоже, где-то в глубине души проснулось любопытство, видимо, такой он меня еще не видел. Пока я активно пыталась протиснуться между ним и косяком или проползти у него между ногами, он раскрыл кошачьи записки и углубился в чтение. Через пару секунд лицо его стало багровым...
Временно прекратив борьбу, я в очередной раз воззвала к его разуму:
— Прочел, представил, оценил? Теперь ты меня понимаешь?!
— Где этот паршивый кот?! Я сам его убью! — взревел всегда внешне спокойный командор, а я откровенно испугалась за его рассудок... Он отобрал у меня ножку стула, прикинул вес, пару раз примериваясь, взмахнул ею в воздухе и бросился вперед по коридору.
Я кинулась вслед с воплями:
— Нет! Не надо! Не трогай его!
Вся моя злость на агента 013 мгновенно испарилась, остался только страх за грошовую кошачью жизнь. Алекса очень трудно разозлить, но успокоить потом еще сложнее — он сам выключится, когда все разнесет. А разнести под горячую руку он может все что угодно. А ведь Алексу котик потом не простит, если тот поднимет его за шкирку или, не дай бог, дернет за хвост! Мне он простит многое, но не напарнику — ох уж эти мужские взаимоотношения.
Поймав любимого за свитер, я какое-то время просто ехала, широко расставив ноги и откинув тело назад, но на повороте он вырвался. За нами уже бежали, радостно подпрыгивая и улюлюкая, какие-то мерзкие зеленые карлики, вездесущие хоббиты, из соседних комнат выглядывали привлеченные суматохой сослуживцы...
Когда мы со всей толпой настигли бредущего в оранжерею Профессора, Алекс испустил рык вышедшего на охоту льва! Кот, обернувшись, разом понял, что дело табак, кинулся наутек, но было поздно. Мы мигом загнали его в угол, настал неумолимый час расплаты...
— Ах ты мелкий прелюбодей! Я же тебя своими руками...
— Пощади-и котика-а! — Обхватив ноги Алекса, я упала перед ним на колени, картинно закатывая глаза и голося в лучших традициях российских вдов, а главное, загораживая от него прижавшегося к стенке Мурзика.
Зеленые глаза кота выражали полнейшее недоумение, пока его затравленный взгляд не остановился на своем личном дневнике, нервно подрагивающем в пальцах командора. Все вопросы стали излишни, теперь Пусика могло спасти лишь красноречие...
— Я не виноват. Это всего лишь сны! — возопил он, в ужасе закрывая голову лапками.— Просто сны! Я их записывал с целью систематизации и самоконтроля над процессами внутренней секреции...
Все, кроме нас с Алексом, навострили уши. Им было интересно, нам уже нет...
— Алина, прекрати,— устало попросил мой герой, пытаясь меня поднять, но я поджала ноги под себя и вцепилась в него еще крепче.
— Пощади! Я лучше сама его убью... попозже..
— За что?! Я же ученый, я изучаю подсознательное,— держась за сердце, разволновался кот.— Смилуйтесь! Я больше не буду...
— Алина, не надо, а? Ладно, прости меня,— наконец сдался Алекс.— Я дурак и хам, я виноват, очень. Прости меня, пожалуйста... а кота мы усыновим, если хочешь... К тому времени собравшаяся толпа насчитывала уже нехилое количество праздношатающихся, и выражение лиц у всех было выжидательное...
— Этого-то я от тебя и ждала,— снисходительно-довольным тоном заметила я, позволяя себя поднять, поцеловать и поставить на ноги. Наверное, впервые Алекса не смутило скопление посторонних наблюдателей — пока он меня целовал, народ дружно захлопал в ладоши! Только воздушных шариков и конфетти не хватало, а так — просто праздник какой-то...
Агент 013 был прощен, хотя сам долго в это не мог поверить и все ждал возмездия, которое могло нагрянуть в любую минуту, но не нагрянуло... Уже через день Профессор снова разгуливал с характерным для него самоуверенным и самодовольным видом.




[показать]