[показать]
В колонках играет - Вирус - Девчонка
Настроение сейчас - ...задумчевое...

...кошмарно...в жизни столько несправедливости...ужасти...страшности...


...в последнее время...все больше и больше людей прибегают к одному из самым простейших выходов спасения себя - СМЕРТИ... зачем? почему? ...

...так легче...просто легче....просто не надо объяснять...


...много проблем...одиночество...не понимание...нелюбовь... ... ... ...



....со слов одного молодого человека...ужасно...больно...дико...нет слов...

"...ее записали под номером 1702. В морге. Мальчик сразу предложил услуги - вскрытие через несколько дней, а он может заморозить лицо уже сегодня...
15 тысяч. Может в долг? Я полез в кошелек и наскреб. Почему я сразу не поехал на этот мост? А когда поехал, почему не спустился? Вдруг она там еще ходила, ждала меня? Что приеду, остановлю. Хотя вряд ли. Наверное, сразу прыгнула.
Она лежала на берегу, на спине, ноги в воде. В джинсах, свитере, кроссовках.
Во рту - кровь, под глазом маленьких синяк. Рядом на песке полоска крови. Волосы не мокрые - видимо, уже почти высохли. А одежда вся мокрая. Руки бледные, неживые. А лицо слегка румяное, только румянец синеватый.
Милиционеров было двое. Один позвал меня - нужно записать. Бумажка, кажется, "Объяснение". Потом дал на подпись "записано с моих слов верно". Я ему еще ошибку исправил. Там было "дипрессия". ...
...Она заболела в начале февраля. Грипп. В первый день спала днем и ночью. А на следующую ночь не смогла заснуть. И на следующую не заснула. Тут она мне говорила, что надо купить снотворное6 «Если я не засну, я сойду с ума…» Что-то нашел ей, то ли корень валерьяны, то ли еще чего-то. Часа в три услышал, что она плачет, не спит. Потом и снотворное слабенькое купил – бромурал, потом уже тазепам. Но она уже ничего не пила, спала, хотя и не очень много. Температура стала нормальной. Вроде бы выздоровела. Но через несколько дней опять стало хуже.
…Появились какие-то симптомы, которые стали понятны только потом. В ее поведении, в картине мира явно сдвинулись какие-то акценты. Она подолгу говорила по телефону, например, могла 2 часа рассказывать подруге про «тарификацию». Потом не верила, что 2 часа прошло. Она завела календарик – отмечала, в какой день кому надо сказать «прости». Там был длинный список людей. Она стала всех «спасать». Говорила, что ей нечего носить, - за последнее время она и правда себе ничего не купила.«Энергии на это» тратить не хотела. Мол, не умеет она больше ходить по магазинам. Для нее в этом состоянии все становилось проблемой. Она даже не придумывала трудности, а зацикливалась на них, вместо того, чтобы решать. Говорят, это характерно для депрессии. Ведь говорили мен про это депрессию, почему мы не стали ее лечить?
…Я только повторял, что все пройдет. Ну почему я такой тупой? Ее состояние быстро менялось. Она уходила куда-то вглубь. Часто очень сильно, до боли сжимала мне руку.
Она как бы отсутствовала, связной речи не было – произносила отдельные фразы. Бред у нее был весь построен на словесных ассоциациях. Все время спрашивала: «Никто не умер? Твоя мама жива? Я не умру?» Говорила: «Собака – друг человека». Но почему-то несколько раз хотела ее задушить. Ночью вдруг стала вскакивать. Я звонил в неотложную психиатрическую помощь. Они не хотели приезжать, говорили, что стандартный способ – вызвать обычного врача, получить направление в психдиспансер. Дозвонились еще до какого-то психиатра. Он обещал прийти, но не пришел. Потом ее отвезли в больницу. Я даже не поцеловал ее на прощанье, не попытался что-то сказать. Почему? Мне, наверно, казалось, что к ней уже не пробиться. Сверху – оболочка безумия. Она сама где-то внутри.
...В больнице сняли острое состояние, и она пришла в себя. Она мечтала выбраться оттуда, выздороветь, вернуться к жизни. Чудовищная ошибка была в том, что все тогда решили, что она выздоровела. Окончательно. Был срыв – и все. Лекарства, Больницы – все это позади. И слово «депрессия» хотя и произносилось, но сама опасность не осознавалась. Вначале ее, видимо, и она не понимала. А я – так до конца не смог вникнуть, проникнуться ее состоянием, понять, как ей плохо, в чем дело. Она говорила, он до меня как-то не вполне доходило. Главное – не просек, не дошло до меня, как ей больно. Не смог до конца этого ощутить. И поэтому не смог найти нужных слов. Что теперь причитать? Поздно.
…Накануне она снова заговорила о самоубийстве. Как будто советовалась со мной. Она и раньше говорила. Вначале – если бы это был не грех, как хорошо было бы покончить с этим. Потом уже не говорила о грехе, а просто – хоть из окошка или с моста… Но ведь еще подберут, спасут, будешь вся переломанная…Но я как-то воспринимал это не совсем всерьез, как метафору, что ли. А тут я впервые испугался, стал кричать на нее. А она – зачем мне жить? Все кончено. Я уже почти рыдал. А она – да не пугайся ты так: кто говорит о самоубийстве, с собой не кончает.
…о чем она думала в то утро? Видимо, было невыносимо, еще хуже, чем раньше. Встала и решилась. Быстро выскользнула, чтобы никто не заметил, не остановил. Взяла проездной, пропуск в институт ( чтобы, когда найдут, опознали сразу), переложила из сумки в карманы. Оставила ключи, не взяла ни плаща, ни куртки, чтобы легче сделать это. С тех пор, как она заболела, вначале гриппом, а потом этим, прошла целая жизнь. И вот – кончилась…»


...и таких историй и случаев миллионы....иногда, это единственный выход...

...но хотелось бы, чтобы окружающие были бы более внимательны ко своим близким...и старались принимать участие в их жизни...тогда...
...возможно, колличесво подобных случаев сократиnся... ...


[показать]