мне написать что-нибудь рождественское для издания под названием "ТНЕ". Вот что получилось...

ГЛАВНАЯ ЁЛКА СТРАНЫ

Некоторые из нас – те, кому довелось «родиться прежде», относятся к странному сообществу двоякодышащих существ. Мы появились на свет в «те ещё времена». Тогда же и оформились. Сначала мы радовались, что нам повезло оказаться советскими людьми, а не безработными неграми в Америке, затем – что удалось добыть на одну ночь лимоновского «Эдичку», вражеского издательства «Ардис». Для таких как мы, слова «ленин», «партия», «комсомол», «жова», «фарца», «видак», «винил», «маршал гречко», «громыко» и многие другие - не пустые звуковые оболочки, а нити, вытягивающие наваристые шматы из подсознательного культурного бульона. И последующие годы не до конца вытравили тихо змеящуюся гордость за «простор, где оборону ставить». И нет здесь никакого когнитивного диссонанса. Всё мирно уживается под одной (или – сколько их там?) мозговой оболочкой, обеспечивая уникальные адаптивные свойства.
К чему это я? А всё к тому, что противостояние систем, вроде как, закончилось, а мир продолжает соревноваться. В частности – чья рождественская (новогодняя) ёлка выше и краше.
1936-й год. Молодой специалист Василий Клетов активно включается в мичуринское движение. Он разрабатывает новые, прогрессивные методы активизации развития высших растений. В ход идёт всё, что попадает в поле зрения неутомимого энтузиаста. Семена подвергаются термическому, гравитационному, бактериологическому и прочим воздействиям. Урановая руда, тяжёлая вода, ионизация… Энергии хватает на всё. Результаты туманные, но обнадёживающие. План по намеченным экспериментам перевыполняется с опережением на четыре года. В. Клетов рапортует о серьёзных успехах, рубя широкими жестами воздух и светясь мускулистой улыбкой учёного новой формации.
Идут годы. Война. Эвакуация. Период реконструкции. С какого-то момента все исследования Василия Клетова получают высшую степень секретности. Известно лишь, что всесильный Трофим Денисович Лысенко попытался наехать на Клетова сразу после знаменитой сессии ВАСХНИЛ, сорок восьмого года, когда советским генетикам перекрыли кислород. Наезд был резко пресечён откуда-то сильно сверху…
Так или иначе, но противоречивые факты выстраиваются в интригующую цепочку. В конце пятидесятых, в спецшахте под Минусинском возникает, буквально, «как из-под земли», эта фантастическая плантация. Несколько очевидцев из числа выживших на смертельно опасных работах, но не выживших из ума зэков рассказывают о чудовищных, семисотметровых ёлках. Одну из них, начавшую подсыхать, вроде бы, даже спилили и доставили в Абакан. В дереве было, без малого, шестьсот восемьдесят метров. Говорят, что её собирались водрузить в центре города, пригласив представительную иностранную делегацию. Рекордная новогодняя ёлочка должна была восславить передовую советскую науку и доказать… Ну, вы сами знаете – что. По всей видимости, это была генеральная репетиция Главной Ёлки Страны. Следующий экземпляр вполне мог спрятать под своими пушистыми лапами Красную Площадь. С окрестностями.
Накануне намеченного подъёма ель подожгли. Гигантский костёр полыхал неделю с лишним, освещая весь Абакан.
Мега-ёлок, с тех пор, никто не видел. Но, если вы интересуетесь этим вопросом, заезжайте в небольшое местечко Бернгардовка, что под Питером. Там есть дачный дом, принадлежавший ранее одному из брежневских генералов. Возможно, вам удастся перебраться через высоченный бетонный забор. И, тогда вы увидите основательный крепкий сруб в четыре этажа. Присмотритесь. Он сколочен из одного бревна.