Маленький котёнок проснулся и пошёл к маме. Слипались глаза и
заплетались лапки, но надо было идти. И он шёл.
- Hу, чего ты? Спать хочешь? Потянись-ка...
- О-о-а-ах... Угум... - зевнул котёнок. Залез к маме на руки и тут
же уснул.
- Hу, так ты иди ложись, да поспи ещё чуток.
- О-о-а-ах... Угум... - сладко потянулся котёнок и отправился в
свою кроватку.
Он распластал лапки по покрывалу и уснул, мирно посапывая. Малыши
прелестны когда спят, умилительны когда зевают и потягиваются.
Ещё не до конца проснувшись, котёнок слез с дивана, протёр глазки и
пошёл к маме, которая как раз беседовала с кем-то по телефону. Лапки не
слушались и по прямой идти не получалось.
- Мам, с кем ты разговариваешь? С Дедом Морозом?
- ...
- Мам, ну с кем ты разговариваешь? Мам, ну с кем, - не унимался
котёнок и полез к телефонной трубке.
- Придумай что-нибудь... - успела проговорить мама-кошка.
- Аллёу!!! - неожиданно звонко промяукал котёнок.
- Привет, бармалей!
- Это штоли снова Дед Мороз?
- Угум, как у тебя дела? У меня вот тут на севере мороз дикий,
ветер дует, а как там у вас?
- А у меня есть новая машинка и ищё у меня была зиёная машинка, я
её даже не сломал, а ищё мне подаили новый пистоет, ищё у меня был
дхугой пистоет, он даше стъелял. Вот... Стъелял. А ищё...
- Поток сознания, - чудом вставила реплику мама-кошка.
- Hу дай мне-то поговорить! Алёу!!! У меня был дугой пистоет, он
даше стъелял. Вот... Стъелял. А ищё мне бабушка подаила оленёнка
маленького... Hу чево ты молчишь-то?
- Я не молчу.
- Вот... А ищё мне бабушка подаила оленёнка маленького...
- Бэмби?
- Да, Бэмби, телёнка Бэмби и маму ево, олениху...
- Оленёнка Бэмби?
- Да, Бэмби, телёнка Бэмби и маму ево, олениху, а ещё у меня есть
новая машинка и ищё у меня была зиёная машинка, я её даже не сломал, а
ищё мне подаили новый пистоет, ищё у меня был дугой пистоет, он даше
стъелял. Вот... Стъелял. А ищё:
- Котёнок, беги поиграй:
- Hу чё ты, мама:
- Беги, беги:
И котёнок побежал стрелять бабаев и пинать входную дверь, и стал
поросёнком, а мама осталась кошкой. Дед Мороз же с самого начала был
ненастоящим. Он обитал не на свободных просторах севера, а в картонной
коробке свободного посещения с телефоном, без которого не мог прожить ни
дня. По вечерам, когда становилось совсем одиноко, этот белый придаток
стены дарил Деду Морозу прекрасную музыку её голоса, хотя и не позволял
видеть лицо, вдыхать аромат её волос:
- Я позвоню вечером?
- Звони, Дед Мороз, - она засмеялась.
- Пока.
- Пока.
Дед Мороз повесил трубку и сел на диван. Он был счастлив, потому
что слышал автобус.

Гращенков Александр