В колонках играет - Disturbed - Down with the Sickness
Настроение сейчас - жрать однако охота... надо бы исправить
Малышка подкинула мне тему. И да, мне совершенно не хочется заниматься сегодня чем-то полезным. Я занимаюсь интеллектуальной мастурбацией на голос, а руки надо бы чем-то занять. Мммм, так собственно о чем мы. А мы опять о нашем фетише. Заблуждения рожденные восприятием, состоящем из предубеждений, штампов и заученных наизусть уроков опыта. Пример простой – приходит милая девочка и снисходительно, хотя и пытаясь свою высоконравстенную, высокоморальную и разумеется исключительно разумную позицию скрыть, донести до меня Принципы. Разумеется уточнив, что она меня учить ни коим образом не хотела, и уж тем более обидеть или унизить (ну учитывая нас бедных-темных по сравнению с ними вовсе даже не такими, а иными, что уже как факт служит поводом для обиды на несправедливость жизни распределившей духовные таланты так не ровно), разумеется. Разумеется с точным представлением как надо писать на подобные темы и наверное и с точным представлением какие темы стоит выбирать вообще и в частности. Разумеется понимая, что и дело то как бы вот спорно чье, и разумеется имея четкую позицию по вопросам публичности и её следствий. Всё это конечно да. Ну, в принципе, можно было бы конечно вежливо не отвечать или вежливо указать на непоследовательность, или вежливо отказаться и начать плутать в дебрях оправданий. Можно было бы. Только нах? Во-первых мне делать нечего – я в процессе рождения идеи чем бы себя занять. Во-вторых это забавно. Ассоциации, образ, который видится кому-то за словами, для тебя лично ничего не значащими. Игра в модельки-кубики. Всё те же, всё с тем же. Гы и хи. Хихиканье, как если поймали за мелким, но практическим извращением и поверили, что это именно наша склонность. И хохот на образцово-показательный пример как ошибочны все наши мысли о других. Тем самых, которых изредка возводим на места и статусы. Вот картинка выходит – сидит старая тётка, весьма непрезентабельного образа, тётка, еще раз заметим, старая, давно вышедшая из возраста доверия к не своим глупостям и не своим выборам. Сидит и из вдруг нахлынувшего детского проказничества думает – как же вот всё херово выходит когда накладываешь отдельные части восприятия в целое. Как это всё, ебт твою мать, не впечатляюще. Вот есть голос, голос подходящий под мои личные вкусовые пристрастия. А лицезреть мы любим нечто, что должно обладать неким условным набором критериев, как то черные волосы, тонкие руки и пропорции близкие к Бухенвальду. Просто потому что нас это тупо возбуждает. Без идейно. Само по себе. А тут вот картинка, на которой совершенно другой образ, которого оттрахать конечно было бы забавно, ну теоретически, как условную модель внешности, но вот желать долго, пуская слюну и предаваясь фантазиям не хочется совершенно. И собственна вся мысль сводится исключительно к простому – голос почти никогда не соответствует внешности. И за примерами ходить далеко не надо. Тут же вспоминается легендарный ММ, чей голос ну совершенно не возбуждает, а как-то даже наоборот, вводит в состояние стресса опасностью и осторожностью. И голос другого мужчины, тоже занимающего весьма важное место в частной жизни и возбуждающий до стадии когда уже не важно, что тебе говорят, главное как. И масса других примеров. Начиная со своего собственного. У меня вот тоже голос отвратный. По телефону в особенности. Что и требовалось доказать. Что и хочется анализировать – относительность восприятия. Относительность не только от объекта, но и от условий проведения эксперимента. Голос по телефону – это вовсе не голос в комнате, и совершенно не голос, который слышишь, читая сообщение или письмо. Иллюзорность. Ошибочность. Многомерность. Восприятия, объектов, явлений. Опять же для разнообразия хочется блеснуть случайными знаниями – ни хуя не хард-рок. Может быть ню, скорее альтернативный. Блеснуть потому что ни хрена мы в этих деталях не разбираемся и на самом деле разбираться и не хотим. «Срать я хотел на вашего Моцарта» (с). Именно. Потому что мы сами послушаем и сами определим будем еще слушать или нет. А названия – они ярлыки других идиотов. Нам своей идиотии хватает. Не хватало еще и чужую помнить. А пентаграмма между прочим, потому что у меня вот она есть и мне моя нравится. Я ее вообще на всех подряд готова нацеплять. Потому что она моя, с пауком и порванной тяжелой серебряной цепью, которую к слову надо бы починить. Запись в непременные ближайшие дела – починить, исправить всё имеющее некондиционное серебро и купить вторую тяжелую, чтобы сделать одну, но длинную. Или две новых. В общем – заняться стилисткой утешающей бездельников. Ангелы. Бля, ну как задрочили уже слово, затрахали просто своими ассоциациями. Ну не ангел, ну пусть химера какая, или там монстры, или чудище с других планет – да кто угодно, главное чтобы с огромными глазами по плошке и не человек. Ну не люблю я людей. Не возбуждают они меня большей частью. Чего доебались? Я скрытый зоофил. Это я просто стесняюсь. Меня вообще крупные хищники особенно, если их на две лапы поставить. И да, мне нравятся запястья в том числе и потому что мне нравятся мои. Люблю видеть в другом себя – это так сексуально на самом деле, до слюней просто. Я вообще от себя самой возбуждаюсь постоянно, ну кроме случаев когда выгляжу особенно дурно и не прибрано. Хотя тогда тоже возбуждаюсь, но уже извращенно. Пафос. А вот если бы мне хотелось спорить на подобную тему, то я однозначно хотела бы прояснить – а где он собственно был то? Кокаин – так мне вообще всегда наркоманы нравились, хотя бы потому что все сидевшие достаточно долго импотенты, а у меня дух противоречия сильно развит. Ну и зрачки для разнообразия не реагируют на глупости. Опять же многие (ну ладно-ладно, не многие, я имею в виду вполне конкретного персонажа, как в общем-то обычно всегда и бывает) весьма уравновешены и молчаливы, что в мужчинах ценю. По крайней мере они не несут чушь и не спорят по мелочам. Эль Греко? Так это с какого у нас маньеризм стал пафосом? Всего лишь условный дефект зрения при котором искажаются пропорции. И то. Не доказано. И кстати его я тоже люблю пламенно, верно и давно. Лет эдак – ну хуй уже знает когда, но больше двенадцати. То же мне. Умники, блядь, нашлись. Если в наше время не было интернета – это вовсе не значит, что мы были лишены доступа к мировым шедеврам. А серебро я люблю, потому что после того как с меня сняли на эн-ю сумму золота в последний раз, то стало уверенно – дешевле и можно как раз в любимом стиле на грани вульгарности. Чтобы много. А если я на себя подобное количество золота надену, то мне руки отрежут по плечи. «Ладно убьют, а то изнасилуют» (с) Практицизм. Да и потом заебало уже золото. Сколько ж можно то. Хочется разнообразия. Может потом когда, вообще на бронзу перейду. Из чувства противоречия. А может и нет. Это как с доступом и финансами будет. Оставлять «великий след» - это уже меня на самом деле несет, и видимо словесной диареей. Да ебала я в рот всё ваше великое, особенно следы. Вот если честно. Не интересует. Не возбуждает. Мы по другим областям культуры. Я вот тут сижу и суицидологией интересуюсь. Почти столько же лет сколько курю – чуть больше. Лет эдак так с одиннадцати или десяти – точно уже не помню. Просто потому что мне это нравится. И уточняю подобное исключительно в силу зародившегося во мне отвращения к вежливости. Тут мотивы те же, как и в случае моей радостной улыбки на вопрос: «как поживает, И.М.?» Отец мой к слову. Вот если вдруг задают, я мило улыбаюсь и сделав дебильное лицо человека милого и внимательного, любящего ближнего, отвечаю: «думаю хорошо, даже почти уверена что именно хорошо, потому как покойники вообще ведут образ жизни здоровый и необременительный». Ну в таком ключе. Иногда короче. Главное чтобы фразу начать с хорошо, а потом уточнить что покойник. Реакция метаний и суеты неловкости обеспечена. Да, я очень злая девочка, пусть и великовозрастная. И меня забавляют наивные дети, которые всё еще верят, что в этом мире можно верить. Чему-то, кому-то и особенно словам. Меня это в собственных глазах возвеличивает. Мелочь, а приятно. Хотя конечно объективно – всё это однохуйственно. Потому что мне предложили один штамп, стереотип и пр. пр. пр. Одну иллюзию восприятия, а я отвечаю другой, как если бы мы действительно реальны и можем друг друга понять. Дудки. Солипсисты мы. Вот, блядь, да. И между прочим с этими упрощениями, указаниями, что надо проще выражаться, тоже затрахали – если не в курсе открывайте энциклопедию (честно говоря это тоже было давно и я не помню слово послужившее стимулом для реакции – и хуй бы с ним… «а в глазах как будто бы ложечка». Да я до сих пор всё помню. Я вообще вечно какую-то хуйню помню, а ничего путного или важного запомнить не могу.)
А еще мне у них тексты нравятся. Безумно. В них столько глубины, столько чистоты, столько возвышенного, что мысли только о высоком и светлом. Даже можно сказать о величественном. Например, о любви, вере, надежде и душе.
Down with the Sickness
Drowning deep in my sea of loathing
Broken your servant I kneel
It seems what's left of my human side
Is slowly changing in me
Looking at my own reflection
When suddenly it changes
Violently it changes (oh no)
There is no turning back now
You've woken up the demon in me
Get up, come on get down with the sickness
Open up your hate, and let it flow into me
You mother get up
You fucker get up
Madness is the gift, that has been given to me
I can see inside you, the sickness is rising
Don't try to deny what you feel
It seems that all that was good has died
And is decaying in me
It seems you're having some trouble
In dealing with these changes
Living with these changes (oh no)
The world is a scary place
Now that you've woken up the demon in me
(And when I dream)
No mommy, don't do it again
Don't do it again
I'll be a good boy
I'll be a good boy, I promise
No mommy don't hit me
Why did you have to hit me like that
Why did you have to be such a bitch
Why don't you,
Why don't you fuck off and die
Why can't you just fuck off and die
Why can't you just leave here and die
Never stick your hand in my face again bitch
FUCK YOU
I don't need this shit
You stupid sadistic abusive fucking whore
How would you have to see how it feels mommy
И да. Только последний праздный мудак не обремененный делами и обязательствами, будет тратить время на изменения шрифта.