Рабочий момент. И зарыла в многословии кость признания, перепутала разных чтобы остались безымянными.
Тут вот мне предложили оглянуться по сторонам и убедится, что вокруг пустота в лицах. «Пустые оболочки, матрица». Где-то уже когда-то было. Даже забавно, как регулярно этим откровением пытаются делится со мной мои друзья. Кто-то раньше, кто-то позже, в разные периоды и разное время, но тем не менее – рано или поздно одаривают этим сомнительным даром откровения. Собственно ничего такого в этом нет, просто сегодня я прохожу урок старательности, а примером выбран условный объект. А вот и не буду я оглядываться, как и удивляться. Для кого-то это страшное откровение ставшее ключевой точкой сюжета. Для кого-то, не для меня. Во-первых нечто сходное со мной было где-то в возрасте одиннадцати лет, так что думаю было бы странно до сих пор удивляться или поражаться. А во вторых это не мой угол обзора. Они не пустые, не кувшины с высохшей водой, пустую форму можно заполнить, она сама предполагает заполнение, потенциально пустое когда-то уже было наполнено. Это временный факт изъятия главной черты предназначения. Не пустые. Лишь мелкие, незначительные, постоянно напуганные. Лишенные четких очертаний и разметки на точки, которые можно было бы свести одной линией чтобы получить фигуру. Безнадежно застывшие, застрявшие на первой стадии. Постоянно в поиске поводов и оправданий. Иногда жалею, чаще брезгую и совсем редко удивляюсь до приступов смеха. Брезгливость – это основная черта моего отношения. Всё это условно на самом деле, всё упирается в восприятие символов. Пустота для меня это нечто заслуживающее ярости, ненависти в конце концов. Это противник достойный войны. Нечто заслуживающее уважение за глобальность. А там все мельче и проще. Так – что-то вроде личинок заразивших забытую на полке крупу. Нечто чем можно брезговать, нечто чем можно интересоваться при наличии отстраненного подхода, нечто не стоящего пристального внимания если не ведешь дневник наблюдений. Просто есть и просто так. Не особо интересно. А вот пустота это уже нечто мистическое. Это уже символ и знак отсылающий дальше чем хочешь видеть. Всё упирается в спектр видимых в словах цветов. Для меня ужас это нечто великое, ненависть это нечто величественное, а пустота это и есть ужас вызывающий ненависть. Все просто как полдень. Перевод внутреннего восприятия на язык символов. Символика знания безусловного, но не выраженного. Мои же фетишем всегда было лицемерие. Скрытие фактов и знания ради произведения условно лучшего впечатления. Узнавание этого рода было моим откровением. Меня не окружают пустые оболочки, меня окружают коконы из которых так и не вылупились бабочки и даже гусеницы были потеряны по дороге. В минуты сентиментальности мне бесконечно жаль этих не рожденных бабочек которые могли бы быть, в редкие моменты вселенской любви мне ужасно хочется увидеть эти призрачные крылья, в периоды мрачности меня охватывает ностальгией по гусеницам, но чаще мне всего лишь неприятно наблюдать пустые коконы. Они мерзкие, вроде бы всё правильно, момент перехода всегда неприятен, сумрачен для глаза, но они все равно выглядят гадко. Что-то липкое на коже восприятия. Если надавить липкое и с ядовито зеленым вкусом. Разумеется большую часть времени я не падаю в крайности и стараюсь смотреть объективно – какое мне дело до чужих симптомов, мне и своих хватает. Большую часть времени оценивать, чтобы вывести из себя буквальность эмоций возникающих самих по себе, не нужно. Тем более все это условно. Любое восприятие условно и субъективно. Всегда нужно помнить, что возможно ты не удачно стоишь и магия заката ускользнула от внимания неправильно наложенным светом на краски. Восприятие штука хрупкая, это похоже на картины Куинджи – точка обзора полностью контролирует то что ты увидишь. Если стоять в стороне, с краю и ближе к рамке то увидишь лишь посредственный слепок многоцветия реального заката. А вот если встать точно по центру то свет, падающий на картину, создаст впечатление жизни и ты будешь сражен гением мастера. Всё зависит от угла обзора. Не говоря уже о личных, сугубо индивидуальных, способах восприятия. Слепому как-то странно открывать магию через краски, скорее звуками, мелодией, да и зрячесть во все не предполагает обязательного виденья. Всё условно и смешано в разных пропорциях. Хм. А связно однако получилось. Вот что значит правильно подойти к заданию. Если приложить усилия то возможно к весне я смогу таки продумать то, что мне хотелось бы писать на самом деле. Связность и последовательность – фундамент хорошо сделанного дела. Так о чем собственно я? Об ответственности. Это ключевое слово недели. Ответственность порождающая парадокс несостоятельности, ответственность как средство для реакции положительной и ответственность как удавка на шее откровенности. На этой неделе всё упирается в ответственность. Ответственность и смелость оказываются основными причинами личной несостоятельности с точки зрения социальных ролей. Вывод из рассмотрения сходных родственных дел. Практический вывод если уж на то пошло. Только все это не вполне так. Если ответственность за собственные выводы и приводит к не желанию чего бы то ни было, то только косвенно. А на самом деле причиной становятся сомнения. У меня они другого рода. Я не сомневаюсь в обыденных вопросах, я четко различаю черное и белое, называю их быстро и без сомнений в собственной способности видеть. Не в силу самоуверенности, но лишь яркостью ощущений. Черное ощущается как черное – звуком, цветом, плотностью и объемом, оно на ощупь черное. А белое соответственно белое. Я не могу их путать при всем желании. Собственно совершенно не важно как их назвать, вот название произвольно, таблички с именами можно поменять местами, но реальный, до крайности практический факт останется – есть одно и есть другое, совершенно на первое не похожее, два явления не сводимы друг к другу и не выводятся друг из друга логическим путем. Есть одно и есть другое – вот и вся фундаментальность. В разные периоды жизни я по разному их называла, по разному представляла зрителям, но лично для меня всегда оставалось неизменным, одно я люблю, другое не выношу. И тут сомнений быть не может. Им просто нет тут места. Всё исключительно четко и определенно. Вот отсутствие подобных сомнений и приводят нас к социальной несостоятельности. С точки зрения условно частного я собой довольна, но увы это совершенно не вписывается в чтобы то ни было еще. Некая условная законченность образа. А ведь приходится как то жить. Это вот если подумать и перестать пережевывать детские обиды на не профессионально выполненную работу родителя. Ты знаешь, что я тебя ценю. Ты старалась и не важно что получилось плохо. Во-первых любое плохо условно и субъективно, это смотря что считать целью, а во-вторых главное в любом деле намеренье, а старание это высшая степень внимательности. Так что всё не плохо, просто не так как видимо было удобнее. Но удобство не всегда означает комфорт, не будем опускаться до сожалений. Ответственность номер два – моё личное восприятие ответственности по отношению ко мне. Исключительно предубежденно и негативно отношусь к попыткам поставить меня на место, любое прошу заметить место, даже самое лучшее, тут дело в принципе, а не географии, и крайне агрессивно воспринимаю не желание подключаться на обратную волну. Ответственность это умение во время вспомнить что ритмы могут быть не только твоими. Они не абсолютны и не фундаментальны. Я вполне понимаю как можно не помнить даты, это для меня вполне естественно, но я не понимаю как можно навязывать собственные предпочтения при желании проявить заботу. Можно забыть день рождения, это нормально, но забыть что я условно не люблю и условно омлетов – это уже преступление. Произвести впечатление на другого можно лишь попыткой запомнить то, что нравится именно ему, а не тебе. Дело в акцентах и формулировках. Делая для себя никогда не пытайся подавать это как подарок мне. Я подобные вещи узнаю по лживому блеску в глазах. Реакция будет обратной и вовсе даже не той которую хотелось бы получить. Подавать мне не нужную и по идее требующую рассмотрения информацию зная о моей неприязни к информации вообще, лишней в частности и нуждающейся в оценки в особенности, всё равно что ворошить гнездо змей. Если не получишь ответ сразу, то лишь потому что яд мстительности должен дозреть до смертельной дозы. Не стоит видеть другого собой и навязывать собственные условные ценности его миру. Это фатальная ошибка любых отношений. Не все умеют прощать и не все прощают ошибки. А со мной, рептилией, это всегда необратимо. Медлительная вялость и ленивая агрессивность вовсе не означают принятие извинений, это значит лишь отложенный ответ. Наблюдение при сравнении, хотя на самом деле сравнение было бессмысленно поскольку изначально все козыри были на одной стороне. Почувствуйте разницу – сыграть на моих чувствах можно лишь при условии признания их наличия, умение быть непосредственным, поступать для себя, а не в угоду мне и попытки полюбить мои предпочтения всегда будут ценится дороже материальных воплощений. Это собственно вообще аксиома на все времена – люди материально не зависимые по большому счету, условно, разумеется, потому что материально зависишь всегда, вопрос насколько от многого и насколько с высокой расплатой, редко умеют ценить стандартные подходы, во-первых потому что и требования выше, во-вторых потому что возможностей больше, а в-третьих потому что хорошо знают истинную цену и всегда могут позволить себе широкий жест быть нахально щедрым. Не производит это впечатления, потому что не поражает воображения. Удивить скептика можно лишь попыткой поставить себя на его место. Это и дешевле и эффекта дает больше. Не стоит обременять ценным для себя того кто все равно не способен оценить по достоинству. Можно оскорбить, заставить чувствовать неловкость и вызвать раздражение которое по определению убивает всё на корню. Легче надо быть, проще, естественней. Чуть больше чуткости и безразличия. Не стоит делать проблему века из простого желания показать важность и значимость. Иногда достаточно быть кратким и строго по факту. Один игрок из игры выбывает, а другой набирает дополнительное время. И не говорите мне, что я подтасовываю результаты ради сомнительной гордости верности принципам. При всей моей не разборчивости в интимных связях, при всей моей безответственности в выборе интересов я весьма щепетильна в вопросах необходимости. Если у меня есть что-то нужное, то мне и в голову не придет его разнообразить. Мне интересно малое, но с полным проникновением. Мы сторонники качества, а количество забавляет лишь коллекцией и одним взглядом. Я не умею не концентрироваться, не умею рассеивать взгляд, это тоже следует иметь в виду при желании чего бы то ни было в отношении меня. У нас гигантские по масштабам идеалы и ужасная аморальность в выборах. Разбрасываться не умею и не хочу. Потеряв интерес и заклеймив позорным клеймом я просто отворачиваюсь, без объяснений и попыток как-то примирится с тем что есть. Мне мои принципы дороже. Или так как хочу я или ни как. Компромиссы, перемирия и соглашения не принимаются как класс. А договор это в первую очередь провозглашение, меня еще нужно заставить читать условия, не говоря уж о том чтобы принять. Четкая позиция, твердые принципы и не рушимые идеалы – никогда не забывай об этом. Не в тему – я ужасно ревнива к словам и могу до конца времен не простить откровения на стороне, открытия себя глубже чем позволительно, но мне совершенно всё равно с кем ты спишь, собственно я и сама уже не могу вспомнить точное число, так что не буду придираться к твоему списку. Могу обсудить технические тонкости и предпочтения, но никогда, никогда, слышишь?, никогда не смей ставить меня в ряд и опускаться до признаний где-то там. Этого я не забуду при всём желании. Это безоговорочный проигрыш в виду нарушения правил. Это так. Собственно я всё еще злюсь. Нарушить два основных правила, одно условное и всё одним движением. Это меня так сильно злит, что я даже равнодушной пока не могу стать. Сознание требует мести и крови. Разумеется я не буду опускаться до низведения на подобающее место, но я зла. Я чертовски зла. И оскорблена тоже чертовски. Сатисфакции требует инстинкт, разум говорит о недостойности противника. Быть не выше ситуации, но сильнее личных желаний. Соответствие собственным принципам – видишь, опять то же самое. Я же говорила уже всё упирается именно в это. Номер три. Ответственность как страх. Какую-то черту я всё таки перешла. Мою личную черту проведенную как страховка. Всё-таки я это сделала. Не удержалась. Пока еще смутно, но зная себя это начало. Но я пытаюсь быть ответственной, я стараюсь. Важно это или не важно покажет время когда оно вернется. Но я могу уверенно сказать, что сделала всё возможное. Да и результат имеющийся в наличии мне нравится. Как ни странно моей мечтой была не страсть, на самом деле не это. Иное. Мечта о доверительности в сочетании с возможностью подходить с юмором. Любовь сублимируется и произвольно воссоздается, это не ново и банально. А банальность не может быть идеалом, лишь бытовым, рабочим моментом. Это легко, просто и рождается по желанию. Не то, что могло бы удовлетворить гордость, не то что могло бы затронуть внутреннюю холодность. Все гордецы на свете имеют одну общую слабость, и я не исключение. Мы боимся быть смешными случайно. Заранее продуманным планом, или удачным экспромтом – это пожалуйста, но не случайно и внезапно свалившимся откровением. Ситуация в которой разумная доля насмешливости уничтожает саму возможность оказаться смешным, потому что быть смешным и смеяться записано в правилах, только она может стать действительно необходимой. Ситуация полной защищенности от провала. Результат не важен, процесс не особо принципиален, но отношение к себе своими глазами со стороны – именно это главный довод в пользу. Безопасность, согласись в этом есть что-то от классиков жанра, безопасность и доверительность как главный критерий. Мечта об уюте, мечта о расслаблении, постоянная готовность требует места для отдыха. Свершения, победы и достижения я могу получить сама, мне же нужен отдых. Не обременительность, легкость и простота. И мы опять возвращаемся к одному и тому же. Эта неделя – неделя слова «ответственность». Все выводы приводят снова к нему. Ответственность порождающая страх причинить вред. Потому что странным образом видишь реальным как самого себя. Реальные люди в отличии от фантомов воображения имеют склонность испытывать разные негативные ощущения, эмоции и чувства. Если видишь реальным ответственность включается сама по себе. Понятное дело что в этом много иллюзии – будет ли реакция сходной с той что была бы с тобой, будет ли реакция вообще, какой будет и когда. Но механизм включается сам по себе – если открываешь как книгу, по листам и написанным не тобой строчкам, тогда очень щепетильно относишься к собственным поступкам. Я, например, очень боюсь тебя разочаровать, не потому что это меня как-то принизит, а потому что тебя это расстроит. Пусть не боль, но весьма не приятные ощущения, ну как по себе могу представить, а там не знаю. Очень меня не вдохновляет перспектива встать в ряд тех кто мешал достичь личного совершенства – ну убого сказала, по-другому вообще пошло выходит, чего уж там, как есть. Меня крайне заботит твое внутреннее благополучие, для меня это основная ценность, самое главное если хочешь. По моим личным оценкам ты был со мной честен, по крайней мере мне ни разу не доводилось чувствовать фальшь в тебе и мне страшно оказаться менее достойной. Знаю, это эгоизм и переворачивание смыслов с ног на голову, но мне действительно не хотелось бы оказаться меньше чем я могу быть. Как-то поощряешь ты на желание быть достойным, мои личные ощущения поощряют проявлять себя наилучшим образом. Не лучше чем есть, но в полном объеме. Часто ведь как – мог бы лучше, но из лени или не желания был небрежен и безразличен к тому что и как. Я хочу соответствовать моим личным критериям по отношению к тебе. Это и есть ответственность, а вовсе не контроль как ты видимо думаешь. Я не сдерживаю бурю, я просто стараюсь не использовать огнемет автоматически. Я просто стараюсь быть осторожной и ответственной. Я не боюсь, мне было бы странно бояться чего бы то ни было, со мной уже было всё что я могла придумать в кошмарном сне, повторение не уронит моего достоинства и не введет в мрачное отчаянье. Всё уже было и ничего особенного в этом нет. Я не хочу стать для тебя тем, что для себя считаю недостойным и низменным. И плевать, что звучит катастрофически натянуто. Я думаю именно так. Я на самом деле так воспринимаю. Призма различимых глазом цветов спектра. Мои выглядят именно так. И это не тот же бред который сказал бы ты. У тебя есть свой, это мой личный и персональный бред и его условность я вполне понимаю. Условность касательно реальности – это то что вижу я, а не то что есть на самом деле, это моя личная вселенная, а не та что значится средой обитания. Условность этого момента и этого отношения. Условность этих условий и этих обстоятельств. Условность этой секунды и какая разница что я буду думать завтра и что ты будешь думать если вдруг прочтешь. Меня это не волнует – «я сказал» (с) кажется по этому поводу была даже легенда о самоуверенности. Наверняка была. Я сказал, значит так и есть. Для меня, а всё и всегда есть только для меня, потому что о другом можно лишь догадываться по косвенным признакам, но его невозможно ощутить изнутри как собственный набор ощущений. В том что я существую у меня сомнений нет, у меня сомнения лишь по поводу какой, а вот другая сторона воспринимается наоборот – знаешь какой, но сомневаешься в наличии, потому что какой останется навсегда, а наличие может исчезнуть. В моих глазах ты – щедрый, чуткий и внутренне заполненный, с четким взглядом и твердой позицией. Ты ужасно восхищаешь меня таким и твоя нелепость в сочетании с безалаберностью лишь добавляют плюсов в пользу, потому что это делает тебя доступным и объемным как нечто реально существующее, а не придуманное. Слабость не повод для стыда, признание собственной слабости и умение переступить через нее – вот где лежит мой личный критерий. И я знаю, что всё это преувеличенно и слишком на прямую, но собственно этого я никогда не скрывала. Моя личная мания величия которой я измеряю мир не тайна и не временное заблуждение. Так было, есть и будет всегда.
Лично я собой довольна, мне всё таки удалось расставить по местам все смутное. Хотя в этом нет никакого смысла и это ничего не меняет. Но хобби есть хобби и меня это удовлетворяет. Намного больше реальных телодвижений. Мир абстрактных моделей – это единственное что меня действительно интересует. Условно и теоретически-)