Нежность – это день жизни в предчувствии конца. Ты уже знаешь, что вырванной из пальцев лентой уносится ветром, но всё еще провожаешь глазами. Обретенное – это всегда потерянное. Потерянное для того тебя который рвался навстречу. Нежность – это ощущение бренности на острие жизни. Жизнь есть ни что иное как разбитая на осколки смерть. Мы засыпаем и смерть, этот упорный трудяга, убивает нас чтобы проснулся кто-то иной. Жизнь это разбитая на осколки смерть. Смерть по кадрам. Смерть – это смерть замершая, остановленная на взлете. Смерть есть жизнь, а жизнь есть смерть. Там на дне, в основах. Я слишком сильно ценю тебя чтобы позволить себе тобой болеть и я слишком сильно привязана к тебе чтобы позволить тебе болеть мной. Любовь это болезнь разъедающая душу, галлюцинация которая слишком реальна чтобы в нее не верить и слишком предсказуемо фальшива чтобы забыть о ее истоках. А ведь на самом деле я не говорю почти никогда, это только кажется что весь тот словесный поток который я как заправский фокусник выуживаю из черного потертого цилиндра это мои ответы. Вовсе нет. Это автоответчик. Не более того. Вам хочется говорить, вы мне нравитесь – вуаля, автоответчик включен. Меня в этом только нет, в этот момент я мрачно молчу и думаю о том, как же всё это скучно, а усталость разливается в воздухе и ее можно потрогать рукой. Устало смотрю в окно где всегда идет бесконечный дождь сотканный из миллиардов одинаковых капель, нарисованный дождь в котором каждая капля разделяется от другой на одинаковые расстояния. Ровные ряды капель, как целая армия крошечных серых солдатиков стекает по стеклу за которым всегда нарисован серый день и рваные края луж на асфальте. Я так редко бываю. Не собой, я вообще редко бываю. Меня так мало в этом всём, так действительно мало, что удивительно насколько незаметно это протекает. Очередной припадок. Тоска с элементами комедии, скорбь с примесью театрального пафоса. Всё это не имеет никакого значения. «Жизнь проходит как в тамбуре» (с). А мне в тамбуре даже курить не хочется. С натяжкой, через силу и лишь привычкой ценой в половину прожитого времени. Просто курить очень хочется. А так – омерзительно. Прислонятся к раскачивающимся стенам и зарывать глаза чтобы сдержать приступ тошноты. Жизнь проходит как в тамбуре – перед глазами всё то же грязное стекло и череда обгоревших деревьев по колено в болоте. И собственно ехать не куда, и забыл уже даже зачем и когда бросил дом. Но и дома за спиной не осталось, ибо мосты по определению сжигают. Привыкаешь и даже обживаешься – место там выбираешь дальше от двери, учишься захлопывать пинком ноги без лишних движений, не испытывать тошноты и приступов злости. Домашний психоанализ – я живу в тамбуре держа в руках поводок от трех демонов и одного мелкого беса. Нас заперли со всех сторон и мы учимся со_сущуствованию. Приходится – возраст дает о себе знать слишком отчетливо, чтобы продолжать войну. Ёбаная сука жизнь. На хуй подобные блядские изыски. Мне вот весь день нарубленная рука видится – рука, левая, положенная на широкую деревянную разделочную доску и топорик для мяса нарезающий тонкие ломтики, с одного удара рассекая кость. Вот это доложу тебе действительно проблема. Раньше так обычно гора отрубленных конечностей, а теперь вот это. Красотень, мать её. Фантом ложных воспоминаний. Всё настолько заебись насколько оно вообще может быть заебись. Что не может не радовать. Тамбур только заебал, а так жизнь охуительно прекрасна во всём своем уродстве.