С остервенением хочу спать. Свинцовая повязка на глазах, густое облако головной боли в висках. Снова вернулся мигрень - тонкими пальчиками, вкрадчиво, почти смущенно, но с жадным любопытством, словно фанатик или безумец с блеском в глазах, водит по вискам и выводит вязкую мелодию в которой тонешь как в варенье. Муха попавшая в варенье – сознание и головная боль – с усилием выдергиваешь лапы, но к ним прочно привязаны липкие жгуты возвращающие обратно. С остервенением, надрывом хочу спать. Серое небо против обыкновения навевает сон, холод неожиданно перестал бодрить и сталкивает в оцепенение, экран монитора начал напоминать раскачивающуюся треугольную голову змеи – гипнотизирует и вводит в транс. Я хочу спать и секса (к чему я это сказала?). Можно все сразу и одновременно. Хм. Пожалуй именно так было бы лучше всего – сквозь сон уплывающими лохмотьями четкости, чтобы все сливалось и текло перед глазами, выворачивалось незнакомыми гранями, обнажая неизведанные стороны. Спать и во сне содрогаться волнами – размытое через четкость, ослепительное через мутность. Смешать в одно пространство два времени и пить коктейль не размешивая, не разводя на цвета и плоскости. Серебряная стрела через ватное одеяло тумана – вот это было бы лучше всего для того, чтобы проснуться. На самом деле я все еще сплю – всё это хорошо знакомый трюк. Я делаю вид, что проснулась, хожу, даже отвечаю почти попадая в вопросы, одеваюсь, какие-то простые действия собираю автоматически, но на самом деле я всё еще сплю и это лишь имитация. Создание образа, имитация бодрости. Защитная реакция. Защитить сон от вторжений, продолжать спать даже после того как тебя столкнули с балкона. Эффект лемура – спишь всегда, при любых обстоятельствах повинуясь лишь внутренним сигналам. А еще пожалуй хотелось бы чего-то смутного – прислониться лбом к плечу и тихо ныть на несправедливость всего и вся, а меня бы тихо утешали бессвязными и лишенными всякой логики фразами, ладонью по волосам осторожно впитывали мое отчаянье, горячим, скорее уже заинтересованным вовсе другой темой, дыханием на шее выводили узоры. А я бы ныла неразборчиво и хмурилась несчастно получая от всего этого не сказанное удовольствие. Обезьянкой – на колени, за шею и в полуоборот. Кутаться в чужую нежность как в плед и растворяться ритмом чужого сердца. Спрятать себя на самом дне и завернуть в ворох цветных лент – ты где-то там, а тут есть лишь полусонное бормотание. Хочу быть сонным, а чтобы рядом кто-то иной наслаждался мгновеньем моей тишины. Свернуться в кокон, но чувствовать чужой взгляд, заинтересованный, сосредоточенный, внимательный. Что-то такое, нечто смутное и невнятное, больше похожее на бред, но системой и почти осмысленно. Где-то на дне насмешливо сказали: стать спящим богом и сквозь дрему слышать мысли молящегося жреца, не хватает поклонения – миллион оттенков эмоций, но среди них не хватает безоговорочного поклонения, чтобы по определению и безгранично, как уже было однажды, не хватает уверенности в абсолютности совпадения. Что-то в этой мысли есть, что-то ускользающее, но опять выводящее на запретную тему того, о чем я знаю, но понимать не хочу. И на этом я просыпаюсь. Но желание потерять себя в чужом запахе осталось, так же как и желание молчать сохраняя остатки сна внутренней тишиной.
P.S. самое раздражающее в работе – полная бессмысленность организации. Тупой порядок никогда не приводит к эффективным результатам. Все это похоже на игру в классики – сколько не прыгай, а клеток все равно десять.