Я сделала то что собиралась сделать месяц назад. Я сделала то, что нужно было сделать вчера. Я сделала то, что собиралась сделать неделю назад. Я сделала то, что стоило сделать позавчера. Я собралась сделать то, что нужно было сделать полгода назад и то что ждало уже четыре дня. И, блядь (горжусь собой до неприличного) я помыла посуду.
Убедившись, что мне не удалось приобрести ни химического ожога, ни механических масштабных повреждений кожи, с грустью к потерянному облику, я начала собираться. За помытую посуду я присудила себе Лонг Айленд. Я конечно и так собиралась его принять, но теперь он был еще и заслуженным. Попытка одеться по среднему принципу (не из смятой кучи на полу, а из шкафа, но не слишком выбирая – солдатом на парад) - мрачно прониклась мыслью о том, что в Германии судя по всему живут слоны, потому что не может быть так чтобы мне был жутко велик самый маленький взрослый размер. Этого просто не может быть – меньше уже не делают, причем заметим верх от костюма на два размера больше низа. Или я чего-то не понимаю в этом мире, или это какой-то хитрый трюк немцев. Побочно пришла к выводу, что я не умею покупать вещи – выбираю то идеально, только вот не понятно куда потом их надеть можно. В итоге мысль как-то вот хуй его знает как, но так чтобы вот идейно одеться не получится, и таки выдернула из кучи черные штаны. Следующими были туфли. Не. Я даже надела одну, но постояв в ней пять секунд решила – на хуй это надо. В гробу я видела таскаться по асфальту на каблуках, даже если они идеально подходят по настроению. И я вернулась к мысли, которая меня долбила уже неделю – ботинки. Мечта размытого цвета. Порнография чистой воды. Именно их я и надела. Правда выяснилось, что у меня нет одинаковых носков. Чистых и парных нет. Да и чтобы два черных – тоже нет. Так что я надела два разных. Правда потом я найду парный, тоже грязный, но это будет в процессе так что не считается. Сумка – новый ланком в пару к ботинкам, телефон, платки, переложить плеер... Мысль о детском тщеславии – ценность ботинок не только в том какие они, но и в том что они стоят катастрофически дорого. И не важно за сколько я их на самом деле купила, важно что вот стоили же. Кошелек. Я снова вспомнила, что мне не оставили денег. Точнее оставили. Но разве это деньги? И тут я почти со стыдом нахожу в доме деньги и радуюсь, что не думала гадости вчера – так, просто сокрушалась. Но о кошельке. Укладывая розовые бумажки (почти в тон ботинкам – концептуально, пиздец как концептуально) понимаю что мой кошелек набит презервативами, при чем судя по всему давно просроченными – кто его знает сколько они там лежат. А все почему, потому что это не кошелек, это сумка с тысячью отделений, которые я до сих пор продолжаю находить. Чудом увидела звонок по телефону – и это после двухчасовых мыслей о том, что мне никто не звонит, и тот единственный человек которого я хочу услышать мне не позвонит точно. Звонок именно тот, которого хотела ждать. Кот – над ним я млела всё утро. И пусть не говорят, что животные остро слышат. Ни хера они не слышат – Еверэва орала все утро так, что я не слышала ни телефона (мне уже звонили как оказалось), ни себя, ни вообще ничего кроме. А он спал совершенно умилительно, и до сих пор спит, при чем от колонок в полутора метрах. Так что – животина с пониманием. Гы – впрочем может быть это целительная сила любви, чтобы быть рядом с любимой женщиной мужчина готов на жертвы… На данный момент осталось две проблемы – одеть верх и вспомнить зачем я вообще из дома хотела выйти. Ну кофе – это понятно, коктейль тоже, а так? И носок надо переодеть – пусть хоть одинаковые будут для начала.