Мысли. Вялотекущие как шизофрения, обрывочно разорванные как восприятия при хронической депрессии, небрежно отбрасываемые как рекламный листок из почтового ящика. Мысли. Бред. Мыслебред потока информации который лихорадочный мозг пытается обработать одновременно, с ложным алгоритмом, от невозможности остановится. Лихорадка мозга - мечется в поисках выводов, пытается найти один ответ на миллион разных вопросов и ни как не может остановится. Выуживает знания слишком быстро, чтобы успеть обработать и от этого пытается увеличить скорость, скорость превышает допустимые для возможностей пределы и входит в цикл блуждания по кругу. Белка в колесе - это описание лихорадки мыслей. Без начала и конца, с уже потерянным смыслом и уже забытой целью, бесконечный бег и прогрессирующее нагнетания давления. Постепенно нагревается, подходит к критической точке в которой система не выдержит. И тогда либо зависнет либо сгорит. В прочем для сознания это равноценно. День. Мой день сегодня. Проснулась без четырех семь жестко вырванная из реальности сна воем телевизора. Во сне мне снился Эльф. Как будто я читаю его дневник, в котором выложен лог из трилла, но при этом одновременно я вижу его и слышу его голос. Четкость и ясность слов. Определенность. Конечно же я все забыла когда проснулась и помню лишь ощущение - это были слова того невысказанного, что существует у каждого из нас внутри. Во сне мне подарили другую сторону зеркала логикой слов. Пробуждение как и большинство моих пробуждений было полно мрачности и недовольства. "Опять. Ну вот еще. На черта надо". Я не думала так в полусне - слишком сильным было желание спать, но вполне могла бы подумать. Я уменьшила звук и провалилась в уже абсолютно пустой и черный сон на час. Встала, с отвращением закурила первую за день сигарету. В который раз брезгливо поморщилась жутким беспорядком в комнате и так же как и вчера подумала, что убирать постель не буду. Плевать. Доплелась до кухни, включила чайник, равнодушно к вкусу бросила новый пакетик с чаем к двум ночным. Вернулась в комнату и включила комп. Подключившись к нету убедилась, что меня не ждут срочные послания, и вообще ничего меня там не ждет кроме рассылок, пробежала глазами ленту и свой вчерашний бред. Не вполне понимая зачем вырезала вчерашний разговор и бросила его в ворд - ненавижу блокноты. Вернулась в кухню за чаем и пытаясь затолкать в глотку вчерашнюю пиццу (не из желания есть, по утрам я не только есть не хочу, но и не слишком могу, но лишь в силу понимания - надо) начала перечитывать. Спокойно, отстраненно, отмечая критические точки входа, отслеживая свои ошибки по ходу разговора словно у меня вообще может родится желание сыграть в игру слов-реакций. Потом пошла в душ, оделась, выудив крайне небрежно брошенную вечером одежду, лениво накрасилась, скорее для ритуала пробуждения и попытки всё-таки проснуться до конца. И без восьми девять заталкивая, потенциально нужные вещи в рюкзак, была полностью готова к выходу. Мать к тому моменту всё еще говорила по телефону, так что пришлось отметить, что ждать ее придется слишком долго, а нужно успеть к девяти. Я буркнула ей, что возьму машину, а потом она вернется за ней, она облегченно вздохнула, потому что уже начала метаться в попытках одновременных сборов и телефонной трубки. Почему то на ботинки у меня ушло слишком много времени, хотя на практике надеть их можно за три с половиной секунды. Так что я всё-таки опоздала на несколько минут, потеряв время еще и на ожидания лифта. Карточка, ключ, заедающая кнопка компьютера. Полчаса на проверку и близлежащие дела. Пол десятого у меня появилось несколько свободных минут и вернулись мысли. Что-то набросала в блокноте. Два часа выпали на идиотизм и лишь после одиннадцати, когда технический перерыв означающий курение стал насущной потребностью, я снова вернулась в мысли. Мысли были странно выдержанными. Я пыталась укладывать факты - разобрать ситуацию на отдельные факты и оценить их не вмешивая эмоции. Как ни странно результатом стало желание. Безрассудное, как все желания и невыполнимое как все иллюзии. Мне мучительно сильно захотелось провозгласить: "да черт с ним со всем, приезжай на первую неделю октября и гори оно все огнем". Это короткий вариант. Там было больше и подробнее, но это уже не важно, да и не помню кроме самого факта ничего - была такая мысль, а что, как и почему прочно потерялось в сознании. Параллельно я пыталась оценить разницу - точнее я пыталась решить есть ли она и если есть то в чем. Чем эта данная ситуация отличается от двух других, внешне похожих. Мне почти удалось вывести формулу, но пришлось вернуться к необходимости суетиться делами и вывод не был завершен. Пол первого я устроила себе обед. Исключительно от нежелания продолжать. Впрочем мой обед плавающий и до трех я свободна в часе его определения. После этого я засела за необходимость довести безумную пятницу до логического конца (пятница в этой работе самый сложный и утомительный день в неделе, а понедельник, наоборот, самый легкий) и лишь к пол пятому получила передышку в лице непредвиденных неизвестностей. Подтверждения пришли двенадцать минут шестого и до шести я бесилась попытками успеть до шести. Закончила две минуты седьмого. Как ни странно мне было совершенно равнодушно как за результат, так и за опоздание. В процессе, пока ждала медлительных расчетов не отлаженной машины, брюзгливо заметила "какой вы однако истеричный" соседствующему со мной делами джентльмену из колхоза "Светлый путь, который никуда не ведет". И поняла, что мне плевать. Это я поняла лишь в этот момент. Поняла и внутренне порадовалась - это как раз последовательно и органично, в отличии от вчерашней истерии паранойи смешанной с паникой. Дождь на улице был выявлен как раз за последний час работы. Впрочем в промежутке я созвонилась с матерью и убедилась, что машина придет во время. На лифт я убила десять минут времени и плюнув отправилась пешком. Двенадцатый этаж вниз - это совсем не то же самое, что двенадцатый этаж вверх. Потом я была дома, а дом всегда значит вечер-ночь и не вписывается в картинку по критериям отбора… Мысли - полвосьмого я пришла в себя и холодная лихорадка мыслей проявила себя во всей красе. Я спряталась от нее в душе, но даже там она настигала спутанным эхом через воду. Моменты сохранившиеся в памяти после опустошенности воды… Три ситуации. Два года. Моя тройственность произвела впечатление дважды - что странно. Тесты, вопросы, темы охватывают дневники с сезонной регулярностью. Это просто игра и спасение от скуки. Может быть немного попытка себя раскрыть или наоборот себя рисовать. Вполне в моей природе собирать их оптом, отделяя интересные лично мне от просто забавных у других и выкладывать сразу и целиком. Сначала я писала в послесловии - от Ли, Падшего, Ди и пр. и пр. Но потом вспомнила, что видела это значительно раньше, да и начало на самом деле никому не известно и выбросила ненужную часть. Разумеется отвечать мне хотелось с совершеннейшей серьезностью, словно от этих вопросов решалась моя судьба на ближайшие несколько жизней. Иначе игра не была бы для меня интересной. Так что получилось, то что получилось. Просто странно, что мою серьезность кто-то воспринимает игрой. Это странно, потому что мне мои ответы кажутся строго выверенными, точными и логичными, а оказывается что они подобны письму по воде. Удивляться странностям восприятия не перестаешь никогда. Самое сильное удивление в этом мире - это удивление насколько искаженно доходит информация от одного человека до другого. Но дело не в этом. Это так - одна из параллельностей основной линии. Меня захватила идея тройственности. "..по поводу цифры три или про то , что ты там имела ввиду…" Вот это то, что я имела в виду меня и захватило. Три ситуации, два с половиной года и тройственность. Выделяя ключевые моменты получилось, что факты вполне согласуются с концепцией. Первый - он, темный, небрежный, равнодушный, яростный, полный жестокости, не умеющий ценить, разрушитель, потерянный, лишенный как веры, так и надежды, не знающий сомнений, жалости и всех эмоций кроме тоски, бесчувственный, безымянный, бездушный, отстраненный, логичный, выверенный и однозначный, насмешливый… Второй - она, светлая, чуткая, теряющая себя лишь в игре облаков, порывистая, нескладная, экзальтированная, переполненная разрывающими эмоциями, творец, создатель, мастер иллюзий полный идей и ответов, игрок, готовый ставить на кон всё включая душу, небрежная дарами, умеющая смеяться и плакать изнутри, целиком и полностью, втягивая в водоворот переживаемых чувств, легкая, легко_мыслящая, лишенная границ и восприятия времени-пространства… Третий - оно, не столько животное, сколько безликое, лишенное определенности, состоящее лишь из первобытной ярости, первородного бешенства, амока берсеркера и не знающих контроля простых желаний, смутное, не понятное и не понимающее, воспринимающее лишь простыми категориями, четко знающее свои желания, способное лишь на простые звуки и простые реакции, мнительное, по запаху угадывающее опасность, жадное, собирающее и коллекционирующее, не знающее образов и слов, но привязанное лишь к мелодиям, лишенное памяти и воображения… И ситуации вполне разделяются на три - первая была для него, вторая для нее, третья досталась ему. Или наоборот? Темное искало светлое и результат стал вполне ожидаем - скука, отвращение и брезгливость. Оно узнало в зеркале себя, но пришло к выводу, что копия страдает не совершенством. Свет на проверку оказался подобием тьмы, а подобия слишком убоги, чтобы в них поверить. Пытаясь решить для себя стоил ли выбор заплаченной цены темное почти стало белым, почти поверило, что может выбрать и иной путь, но поверить до конца так и не смогло. Светлое искало темное, но нашло лишь другой свет и было разочаровано. Оно пыталось научиться быть сильным, но ему показали лишь уже известную силу слабости. Зеркало оказалось искаженным и отражение разбилось на осколки не свершенных невозможностей. Чужой свет оказался столь же не абсолютным как и чужая тьма. Да и поиск был - темного, а вовсе не наоборот. Животное не хотело меняться, оно никогда не хочется меняться, оно просто не понимает подобных категорий. Так что зеркало с точностью отразило его самого. Так что правильный выбор сделало только оно. Впрочем было не так - свет искал свет, но нашел тьму, а тьма искала тьму, но нашла свет. Все были разочарованы и каждый был обижен. Животное же как обычно просто рычит. Потому что запах знакомый и родственный, но пространство для него не делится на три, и дотянуться тоже слишком сложно - не умеет, не способно увидеть как. Так что просто воет и мечется от сводящего с ума запаха. Это одна трактовка, в чем-то самая точная, но одновременно самая пошлая. Другая проще: номер раз - не удачная попытка обмануть себя собой, самообман, обман по поводу себя, попытка стать не собой, попытка поверить, что способен меняться, попытка выжать из себя лишь допустимое и забыть, затереть не достойное. Номер два - ситуация обратная, попытка обмануть себя другим, попытка нарисовать другого, так что бы поверили оба, попытка выложиться до конца, попытка следовать лишь одному правилу - нет границ и все дозволено, попытка вывернуться наизнанку, попытка следовать не реальности, но желаниям. А номер три - это финал. Самообман не оправдал ожиданий, обман в другом оказался не стойким и лишь хрупкое равновесие двух взбесившихся и тянущих в разные стороны противоположностей, когда упряжь еще не порвалась, но лишь натянута, было взято за основу. Честность проиграла, открытость проиграла, осталась лишь простота. Сложно. Односложно выразить третий вариант - сложно. Номер раз - это попытка сделать реальность равной иллюзиям, воплотить реальность, чтобы она стала иллюзорной, номер два это попытка воплотить иллюзии, сделать их реальностью, дать им жизнь, вопреки праву на смерть. А номер три это не желание ни реальности, ни иллюзий. Вот то, что остается в промежутке между реальным и иллюзорным и есть выбранное пространство. Влюбленность, страсть, любовь. Надежда, вера, готовность. Ослепление, опьянение, похмелье. Готовность на возможное, способность на невозможное и отсутствие возможностей вообще. Правда слишком похожа на ложь, а ложь слишком похожа на правду и худшее в них то, что каждой из них слишком мало по отдельности и слишком много вместе. Понимая это полностью теряешь повод для слов. Первый раз хотелось ожить, второй - умереть, обе попытки с треском провалились, так что теперь я не хочу ни того, ни другого. Глупо измерять сейчас вчерашним. И сравнения изначально ошибочны, потому что нельзя сравнить вчерашнее утро с сегодняшним вечером - они принципиально разные категории, не сводимые к общим знаменателям. Хотя с другой стороны результаты вчера - это "я" сегодня, в отложившихся личинками ощущениях, чуть сместившейся линии глаз, слегка изменившегося цвета крови, во всех тех изменениях которые уже необратимы. И не важно помнишь или нет. Изменения уже произошли и вернуть их нельзя. Память - это когда изменения от вчера все еще продолжаются. Память - это камень, вызывающий на глади круги, брошен в океан, это затянувшееся эхо, ни как не желающее разродится изменениями. Отсутствие памяти - это всего лишь мгновенное принятие изменений, просто сокращенная линия излома волны. А суть от этого не меняется… Тройственность, усталость разделенная на три. Три сезона - запоздавшая весна, потерянная осень и затянувшееся лето. Три времени - утро, вечер, ночь. Три выбора - шагать через не могу, идти через не хочу и не желание идти вообще, выраженное бездумным сидением в пыли у дороги. Три лекарства - от жизни, от смерти и от себя. Три слова - всё, ничего, никогда. Три отказа - от невозможного, от возможного и от всего вообще. Три стихии - огонь, лед и земля. И три цвета - белый, оказавшийся заляпанный грязью, черный, при свете оказавшийся выцветшим до седины и бардовый, слишком яркий, чтобы стать мостом. Сначала хотелось разделить себя и найти целостность и разделять лишь сознание, потом хотелось забыть целостность и разделить всё без исключений. Каждая ситуация рождала свою логику выбора. Правила были разными, набор аксиом был различным и то, что вытекало из нюансов событий было органичным лишь на момент своего свершения. Разделить себя на две части, чтобы принять половину от другого оказалось невозможным для уже разделенного. Разделить всё оказалось невыполнимым, потому что два разных "всё" отличаются друг от друга как лица близнецов - разница не заметна, но весьма ощутима. Закономерное не желание делить помноженная на не возможность разделить оказывается весьма логичной. Делить не чего, потому что разницы слишком мало, делить не зачем, потому что сходства недостаточно. И что в итоге? А ничего. Просто разделили два на три и в итоге получили шесть. Бог любит троицу, последователи Гермеса верили в тройственность, мне же просто нравится сводить все к трем.

P.S. Пока ли.ру в очередной раз глючило родилась еще одна тройка. Старуха с корытом - автор, дома - персонажи, а тупая рыбина - критик. Сначала был дом, потом - замок и наконец дворец. Но в итоге всегда возвращаешься обратно в свою халупу-конуру. Такова жизнь - как ни старайся, а дальше корыта никогда не уйдешь.

Легкость - редкой, смех - истерическим, слезы - хриплыми через дым, усталость - потерянной, желание спать - всеобъемлющим, апатия - безграничной, уныние заменило тоску, отчаянье мутировало в упадок духа. Симптомы похорон? (фыркнула) Девять дней или сорок? Из упадка вытекает прах, из праха тлен, из тлена - гроб, красная подушечка и повязка на лоб с ритуальной надписью. Но я лишь просто вывожу ассоциации, пока докуриваю последнюю на этот день сигарету. Зонт - хочу синий с желтыми листьями из шелка. Надо завтра посмотреть так ли он хорош при свете, каким был днем.