А всё-таки осенью я невменяема. Расхристанный, раздолбанный, растерзанный. Альбом разодранный на отдельные картинки. Они выкладываются неудачно и совсем не в тему и вносят сумбур в и без того запутанное жестким каркасом внутреннего сознание. Дом в котором открыты все двери. И ветер хлопающий створками, и где-то там внутри на столе лежит книга, а ветер вырывает из нее страницы и выкладывает не по порядку и не в такт. Звучат вопросы, но ветер не слышит и выкладывает случайные листы в подобие ответов, хотя на самом деле никаких ответов нет, есть лишь гул невнятного монолога страниц и ощущение что нужно сказать нечто важное и тогда все станет понятным и простым. Что если сейчас найти ответ на вопрос, тогда все станет на свои места и линии жизни сведутся в ту точку с которой все пойдет правильно. «Правильное действие в правильном месте в правильное время дают правильный результат». Почему никогда не совмещаются место, время и шаг? Почему если есть место, то нет времени, а если есть время то нет решимости сделать шаг? Почему точно зная каким должно быть правильное действие всё равно сомневаешься и в миллионный раз проверяешь выводы приведшие к результату. Формула известна, решение получено и проверены знаки до последней запятой тысячу раз, но ты сомневаешься словно веришь в чудо. Но ты не веришь, но всё равно боишься что его пропустишь. Мне кажется, что моя голова в эту секунду раздувается и расширяется, ее давит внутренним давлением и в любую минуту она может лопнуть. Не от боли, это не боль. Просто кажется, что мысли, невнятные и не слышимые, лишь ощущаемые по скользким следам, скоро разорвут ее на кусочки. Словно мысли это крохотные дьяволята со злыми ухмылками и они рвут пространство сознания своими крохотными пальчиками и когтями пытаются процарапать себе путь наружу. Моя голова – это книга из которой ветер вырывает страницы. Книга – сборник рассказов, связанный лишь именем автора, но не героями, и когда ветер вырывает листы укладывая их ровными рядами на поверхность стола они складываются в безумный сюжет полный неувязок и внутренних разрывов. Разрывы – сознание соткано из бесконечной череды крохотных веревочек связанных узлами и эти узлы осенью начинают рваться. Разорванный узел – это восприятие времени и ты уже не понимаешь который час и что вообще значит час, что такое секунда, что такое день, потому что секунды странным образом растягиваются в целые недели, а недели наоборот сминаются в одно мгновенье и ты постоянно путаешься где ты находишься. Еще один разрыв – пространство и вот ты уже чувствуешь, что весь мир свернулся в пределы твоей комнаты, и за окном ничего нет, там вакуум, вселенский космос и ветер который приносит обрывки дождя. И дождь стучит обрывочными нитями, жалобно тянется к окнам, но ты не ощущаешь что там дождь, ты не до конца понимаешь – это обычный дождь, когда небо, ветер и капли, ведь ты еще помнишь что есть мир в котором так бывает, или это лишь твое воображение, сведенное с ума бесконечным одиночеством и на самом деле ничего этого нет, есть лишь комната и галлюцинация шороха капель. Ты физически ощущаешь, что пространство заканчивается по линии окон, и даже коридор который ты видишь в проеме двери кажется нарисованным и ненастоящим. А еще с периодичностью в два дыхания тебе кажется, что твое тело не то чтобы в размерах увеличивается, но словно становится объемнее, и комната тоже, не то чтобы уменьшается пространством, но словно становится менее вместительной, и вроде бы и ты тот же и комната та же, но с периодичностью в два дыхания тебе становится тесно. Узлы рвутся и ты постоянно трешь правой рукой висок, сдвигаясь к глазам, словно этим можно остановить поток мыслей разрывающей сознание. Мысли стучат крохотными молоточками в правый висок, не больно, но отвлекающее, не дают сосредоточится, так что даже их уже не различаешь и они идут сплошным потоком слипшиеся в комок расплавленной утюгом жевательной резинки, пока изнутри не начнет подниматься волна тошноты. Стучат крохотными молоточками словно кто-то невидимый читает скороговоркой рецепты с пропущенными ингредиентами и ты ищешь в них смысл, но его там нет и не может быть, и от этого узлы связывающие крохотные цветные веревочки, из которых соткан круглый коврик который есть твое сознание начинают рваться еще быстрее. Глаза, на них накидывают прозрачную пленку и уже трудно держать их открытыми и ты пытаешься усилием воли их удержать открытыми, но они все равно скатываются в полуприкрытое состояние. А еще тебя преследует ощущение, что ты пьян, а поскольку была идея напиться теперь ты не уверен, ты уже напился или всё таки нет. Хотя помнишь что нет, потому что бутылка стоит не открытая в холодильнике, как и положено в нижнем отделении, что бы не испортить вкус. В какой-то момент какофония в голове начинает успокаиваться и превращается в тихий гул, словно снующих демонов в кастрюлю с крышкой засунули и они снуют там в раздражении и возмущении, но кастрюлю накрыли плотным полотенцем и почти ничего не слышно. Если голова это шар, то кастрюля стоит где-то в центре, по этому по краям почти ничего не слышно. И уже начинаешь связно отвечать и принимать вопросы и почему то глаза сразу открываются, а дыхание становится ровнее. Главное темы выбирать простые и понятные…
Иногда очень важно знать, что где-то там есть человек, даже если ты не уверен в том что он существует. И когда ты получаешь подтверждения что он существует, и он именно такой каким ты смутно его помнил это успокаивает. Дает дополнительную линию страховки, что всё не есть лишь твои выдумки и фантазии. Что есть нечто от тебя независящее, но тебе лично приятное, потому что большая часть действительности делится на то что есть само по себе, но тебе противно, и то что не противно, но придуманное тобой и от того не настоящее и пластилиновое. Иногда важно просто знать, хотя любое знание хорошо если ты можешь его вспомнить, вспомнив поверить в него, и поверив не забыть. Чтобы знать нужно быть в сознании, а вот это удается не всегда.