Ответ на чужой пост, не имеющий ни ко мне, ни к моим последующим мыслям ровным счетом никакого отношения.

Синяя птица пойманная в силки умирает и любить больше не кого – если бы ты позволила ей улетать и возвращаться ты могла бы любить ее вечно. Все так. Именно так и бывает. Но бывает и по другому – силки не расставлены, фальшивый корм не насыпан и птица может улетать и возвращаться когда захочет. Только вот однажды вернувшись она найдет дом пустым – там просто никого нет. Нет того кто ждал, нет того кто любил, нет того кто раскладывал цветные зерна на подоконнике. Ни записки, ни ждущего. И тогда уже к птице постучат в дверь и скажут: вот если бы ты была рядом тогда могла бы успеть в тот момент когда ждущий уходил, а так – ты улетела, он ушел – все свободны, счастливы, только к друг другу уже не имеют никакого отношения. Одним нужно возвращаться, другим нужно уходить. Первому нужен дом, второму напарник, ситуация типичнейшая и решению не подлежит. Не сводимые части уравнения. Впрочем ждущий тоже мог умереть – от старости, от потерянных на ожидание сил, от смутных воспоминаний охватывающих его при взгляде в окно, да мало ли от чего он мог умереть – когда ждешь время тянется так долго, что каждый день равен году. Не каждому выпал шанс прожить много лет, а такие года слишком быстро высушивают тело. Мог умереть, могу уйти, мог забыть – много вариантов, также много, как причин для смерти синей птицы в силках. Равновесия в этом нет, не было и не будет. Опять же другой вариант – две синих птицы, обе улетели и каждая может забыть дорогу назад в пылу полетов. Может и хотела бы вернутся, да не помнит куда. Ирония – с одной стороны нужна свобода, чтобы быть, нужно быть одному без второго чтобы находить себя, а с другой стороны имена эта свобода медленно, но верно разрушает те нити, которые связывали с этим вторым. Вместе душно, по отдельности пусто…. Любые отношения между любыми двумя строятся каждый день. Чтобы стать целым нужно каждый день делать шаг в глубину второго – мелочи, те самые мелочи о которых часто забываем, рождают близость. Потом рано или поздно начнете друг друга душить – одним так и не стали, но стоите теперь слишком близко, слишком мало нового, слишком мало разделяет. А вот уходить и возвращаться, имея лишь общий дом и потребность внутри, тогда рано или поздно у одно, или даже обоих просто закончится потребность. «Если я могу быть один 360 дней в году, зачем мне те пять дней когда мы вместе? - так скажет один из вас и это будет точкой. Вполне закономерно. Если ты побеждаешь и проигрываешь один – зачем нужен второй и те пять дней отдыха? Как отпуск? Рано или поздно привыкаешь жить без отдыха – одни сплошные будни. Твои собственные – может быть полные крови, может спокойные и сводящие с ума монотонностью, может пустые и блеклые как ни кому не нужный и бессмысленный хлам, а может очень даже радостные, цветные и творческие. Будни разные, но к любым привыкаешь так или иначе. И отдых уже не нужен. Если понимаешь, что будни это и есть твоя жизнь перестаешь от них уставать. Устанешь только один раз перед самым концом. Усталость будет долго выжидать, а потом сожрет все твои силы и тогда ты умрешь. А тот второй – где он, был ли он? Этого уже не помнишь, да и не важно. Маленькие сюрпризы жизни – так как есть не выносимо, а по другому не возможно. Всё и всегда заканчивается лишь неожиданным отпуском в октябре. Самые ценные моменты – это всего лишь отпуск. Кратковременный и не надежный. Даже не известно, что хуже – жить и не знать каким можешь быть, или жить и знать, что таким уже не будешь. Впрочем на самом деле разницы нет – выводы одни и те же, только углы из которых нужно бросать взгляд меняются местами… «Одиночество – изнанка свободы» (с), свобода – это в первую очередь от себя. Как ни странно, но свобода от других всегда заканчивается цепями от себя. Можно долго бахвалится, но если быть честным то так всегда. Исключения бывают так редко, что их забивают камнями на площади…. Любые сильные эмоции можно испытывать лишь секундой – нужен контраст, иначе пропадает эффект. И это возвращает к великому и страшному откровению – мы все наркоманы, лишь наркотики у нас разные. А суть одна – физическая потребность, потребность внутри и не возможность отказаться, даже если понимаешь к чему все ведет. Кстати свобода это тоже наркотик. Просто изысканный. Идеализм – это самый страшный яд, самый страшный, потому что самый незаметный. А свобода – это самый страшный наркотик и по той же причине. И выход тут только один. Одна дверь, один выход и один путь. Только самая большая проблема в том, что наркотики имеют свойство делать бытие жизнью и отказываться от них не хочется, даже если видишь всю картинку целиком. Жизнь это тоже наркотик и привыкание имеет место быть так же как и в других случаях. Единственный сильный страх, который мог бы пугать меня кошмарами мне не грозит – иммунитет. И в этом мне повезло, хотя с другой стороны не иметь страха это не иметь волнений, это минус и большой. Отсутствие страхов вообще как и их чрезмерное расползание внутри одинаково дурно сказывается. Крайности пагубны для глаз…