Черные пауки – они вгрызались в запястье, так что ладони всегда пахли кровью. Маленькие капли сочились сквозь металл, напоминая о важном. Просто напоминание. Чуть-чуть реальности в туманных грезах жизни.… И я тону в ней, тону как в чистой энергии. Впитываю кожей ритм, подстраиваю дыхание под изнанку музыки. Мое сердце меняет ритм, чтобы пульс бил в такт. Я тону, погружаясь с головой в багровый сумрак памяти. Багровые вспышки и блаженная улыбка идиота на губах. Идиота, потому что счастье безгранично. Знаешь, музыка возбуждает меня сильнее, чем руки. Она проникает под кожу сладко-горьким ядом и меняет цвет зрачков. Возвращает им родной цвет. Контактные линзы белка стираются потоками черной патоки и багровый зрачок в алом мареве, и никакой радужки. Не знаю почему так… С утра просто вспомнила каким был родной цвет моих глаз. Алый. Ты знаешь, что алый и багровый мои любимые цвета? На черном фоне. Это сочетание лучше всего воспринимают мои глаза – от белого режет иглами прямо в сердце зрачков, от желтого поднимается волна желчи по горлу, от зеленого тошнит где-то на дне желудка, а синий мешает сосредоточится. И лишь черно-багровый вызывает ощущение удобства. Мне так легче читать…. Я тону в ритме цвета крови. У нее особенный тон, свойственный только ей. Цвет крови – нечто среднее между алым и багровым с каплей ржавчины. Ритм цвета крови завернутый в кокон из антрацита… Когти царапают камни и тяжелое дыхание в затылке. Твое собственное дыхание. Вязкий ритм, густой и липкий. Словно какой-то безумец написал нотами кровь. Написал биенье пульса. Нарисовал мелодией. И я тону в ней, тону что бы в перевернутом мире вынырнуть через дно обратно к себе… Я выключаю свет и лишь сумерки за окном будут ярким пятном в стеклянной стене клетки. Только сумерки – даже они лишком яркие для пьяных ритмом зрачков. Тону, пьянея обострившимися запахами. Запах ветра, запах листьев, запах фонарей – не смешиваясь, тонкими лентами, чувствуешь каждый нюанс… Как наркотик – не слушаешь, но дышишь и постепенно в голове начинает пульсировать черный лед. Не чуждый, но свой. Так легко, так безразлично, так смешно… Сбрасываешь эмоции как ненужную шелуху, только ритм с привкусом горького ветра… Легко – просто освобождаешься от всего. В первую очередь от себя. Одни фениксы сжигают себя, а другие смывают слой за слоем краски с кожи. Способы разные, а результат один – изменить шаг зрачков, изменить глубину дыхания. Стать пустым… Так легко – нужное становится неважным, важное становится не нужным… Черная легкость… Сегодня я знаю ответ, но уже не помню вопрос. Нужно или сжечь себя изнутри, выгореть до конца оставив лишь скорлупу оболочки или выжечь себя снаружи, сплавив себя в крохотный прозрачный шарик. Выжечь себя целиком. Или черный лед, или белый огонь и тогда твои следы сами тебя найдут……