2.06.04
11.00
Запах дождя. Пальцы ветра, перебирающие спутанные озоновые пряди. Небо еще светло, но уже покрытое влажным льном облаков. Птицы, прибивающие пыль крыльями, мечутся в ожидании. Открытое окно и затертый образ. Залапанный липкими от шоколада пальцами слов, образ свежести преддождя. Промежуток «между». Между миром до… дождя и после. Междувременье. Внизу живота собирается судорожно сжатый ком предчувствия, голые плечи затянутые в вихрь влетевшего из окна ветра нервно вздрагивают, а ты смотришь в окно. Молча. Даже внутри. Телевизор лениво бормочет каким-то немецким фильмом и усмешкой ты думаешь, что как ни странно именно немцы умеют рисовать романтику без соплей. Видимо сказывается менталитет. Или характер. Слащавые штампы несуществующей любви в их варианте выглядят забавными, почти возможными… Самолет, захлопнувшиеся стеклянные двери в длинном коридоре и бег – классика жанра. И в этом все немцы – закончить сексом в открытом лифте. Мелкий штрих стирающий пошлость. Тебе почти хочется плакать. Почти хочется и почти плакать. Потому что дождь, возможно потому что лето – то самое лето, которое на самом деле странное время. Странное и в чем-то страшное. Зимой проще – зимой ожидаемо и почти закономерно. А летом вроде бы должно быть по другому, только вот бывает всегда одинаково. Лето – это растянутый на три месяца новый год с душной жарой. Можно сколько угодно отрицать его мрачные насмешки, только все равно где-то внутри иногда толкаются мысли… «Все упирается в восприятие» - ты привычно повторяешь правило номер шесть, и так же привычно киваешь. Восприятие, отношение, угол зрения. Именно так. И отвечаешь, всё также привычно – только это ничего не меняет.
11.36
Ты идешь в ванную, чтобы снять обруч с висков – направленный дождь, бьющий тугими каплями по затылку, лучшее средство от мыслей. Просто стереть потоком воды усталость внутри. Вода обволакивает махровым полотенцем снаружи, а усталость стирается внутри – прикладная магия в домашних условиях. И спустя несколько секунд, как тебе показалось, ты насмешливо думаешь о том, что даже это такое простое средство от меланхолии становится символичным – горячая вода заканчивается быстрее, чем ты успеваешь поверить в ее существование, ирония присутствия воды при ее отсутствии. Июнь – время накопительных систем. Что-то накапливают, но не отдают. Символ жизни – накапливаешь вроде бы для того чтобы выплеснуть, но в итоге лишь фыркаешь несколько секунд подобием того, что должно было быть. Выключая остывшую воду, просто воду – не горячую, не холодную, а так – просто, без выбора, нечто среднее и аморфное, еще не там, но уже не тут – ты обнаруживаешь, что забыл принести полотенце и тебе приходится шлепать мокрыми следами по коридору. Идешь по коридору оставляя мокрые следы, а сквозняки насмешливо хлопают по мокрому телу ледяными вениками – словно тени в разодранных сумрачных балахонах оставляют отпечатки ладоней по коже. Вытираясь лениво думаешь о следах – жаль, что они невесомы, жаль, что сейчас в них нет липкой плотности, вот тогда бы всё было бы значительно проще – лениво думаешь и так же лениво сразу забываешь. Вернувшись вспоминаешь желание, которое не давало заснуть вчера – желание правды, узнать всё и до конца, хотя бы в одном вопросе, чтобы полностью и без правил, без границ. Просто услышать, чтобы понять. Не слышать свой вариант, а услышать другой. Желание уже не нужное и пустое. Не нужное, потому что это ничего не изменит и пустое потому что той правды, которую тебе часто хочется знать не существует. Ты знаешь, что не существует. Правда и любовь – две самых больших иллюзии на свете. Иллюзии слов. Абстрактные структуры призванные упрощать. Сложить всего в два слова две вселенные объяснить которые не хватит и миллиона слов. Иллюзии именования – вроде бы дал название и все сразу стало понятно. И не нужно ничего объяснять, тратить время на понимание. Ведь времени всегда не хватает, не так ли? Правда, время и любовь – все знают значение, но никто не может объяснить что это такое. Время, которого всегда не хватает на нужное и всегда слишком много для не нужного. Закурив, смотришь в окно, пока в голове не зажжется еще одна вчерашняя мысль. Мысль уже поблекшая, потерявшая ценность и важность, просто мысль, по которой сознание скользит не останавливаясь – вчера ты с удивлением понял, что ни разу не был влюблен. Ни разу за всю жизнь. Ты можешь точно вспомнить все случаи любви, но не можешь найти ни одной влюбленности. Даже попыток не было. Ты можешь любить, можешь испытывать интерес, но не умеешь влюбляться. Странный факт биографии. Когда ты говоришь «любить», то сразу четко представляешь себе ощущение – не привычные штампы должных состояний, но именно ощущение. Ощущение которое проще всего назвать любовью, хотя даже тогда, находясь внутри ты точно знал, что это не совсем то, что принято считать этим словом. Просто так проще – объяснений никто не любит, да и ты сам по большому счету понимаешь все бессмысленность их попыток. Ты точно знаешь что для тебя любовь – что вызывает, что убивает, как протекает. Однажды ты ради интереса ты спроектировал ситуацию искусственно – просто чтобы проверить – просто воссоздал все условия для возникновения ощущения. Это как запланированная беременность – аналогия полная, может быть случайным, а может стать продуктом графиков и схем. Дело техники. По крайней мере для тебя. А вот влюбляться ты не умеешь. Не дано видимо. Иронично фыркаешь дымом когда в среди вязкого моря внутри головы всплывает очередная мысль – одни не имеют друзей, потому что не умеют их заводить, а другие потому что не хотят, умеют, но не хотят, первое беда, болезнь, несчастье, а второе проклятье. Отсутствие интереса, отсутствие вовлеченности, просто отсутствие. Какой-то маленькой, но главной детали внутри. И ты снова вспоминаешь, что уже девять месяцев собираешься найти телефон и два месяца ответить на письмо. Вспоминаешь и честно признаешься что, скорее всего, не будешь делать ни того ни другого. Не видишь смысла, а об удовольствии речь даже в самом начале ни шла. Зачем? – незачем. Абсолютно незачем. Скучно – с людьми чертовски скучно. И без них скучно, собственно оно в принципе скучно, но с людьми еще и утомительно. Скучно дважды – и как вообще и в частности. Как ни странно при этом как раз с тобой наоборот. Впрочем, вполне возможно, что это твоя личная иллюзия. А может быть просто результат врожденной вежливости. Дар сирены, талант собеседника. Хотя какая разница? – удивленно схватываешь мысль за хвост и выводишь следствие – вечное «я». «Я», «я», «я» - а что «я»? – ничего. Вечный перевод любой темы на себя – эго во всей красе, красуется даже когда собственно и нечем. Хотелось бы как-то по-другому, чтобы само собой получалось по-другому. Не натужно-вымученно, а само по себе. Мысленно пожимаешь плечами и снова возвращаешься к окну – там просто окно и ничего больше, стеклянная рамка растворяет мысли и они отступают за границы призмы. Просто окно, просто облака, просто ветер. И ничего больше.