20.05
I Love U I Kill U – просто дрянь. А как была хороша идея… Цитата на века – внутрь может попасть как изысканность, так и дрянь, а наружу выходит все в одном виде –
Я люблю тебя, ты слышишь? – она стоит у окна и как заведенная повторяет только одну фразу: «люблю тебя, люблю тебя, люблю тебя… люблю…». С разными интонациями, вкладывая в очередной повтор новый оттенок. Я люблю тебя? – ее глаза темнеют в тон вопроса – люблю тебя, или нет? Вопрос, самый важный вопрос в жизни – люблю ли я тебя? Это любовь или наваждение? Мерзкая болезнь, проникшая под кожу полосатыми тиграми шмелей или самое главное открытие в этом проклятом богом мире? Я люблю тебя – утверждая, но с сомнением. Да, наверное, люблю. Я люблю тебя – с безумной гримасой, сопровождая скрежещущим смехом. Я люблю тебя? Вопрос переносится на местоимения – тебя ли, я ли, ты ли? Люблю – стоном, болью в сведенном в тугой узел сердцем. Я люблю тебя, люблю тебя, люблю тебя. Ты сидишь на полу у дальней стены комнаты и прячешь лицо в ладонях. Каждое новое «люблю тебя» ударяет тебя бичом оставляя бугры рубцов. «Люблю тебя!» - с вызовом, яростно, рычанием бешенного зверя. Люблю – тебя! – как проклятье, как обвинение. Люблю – тебя. – Оскорблением, обвинением. Словно суд принимающий решение. Я! – люблю! – тебя! – обломками зеркала по вене на локте – разрываясь изнутри на миллионы осколков, расцарапывая грудь, чтобы вырвать пробившую позвоночник стрелу. Люблю, ты слышишь?... Я, люблю, тебя – ты слышишь, мерзавец? Встань когда я с тобой разговариваю. И смотри мне в глаза. Резко обернувшись цедит слова презрительно. Медленно подходит и усмехнувшись пинает под ребра ногой – спокойно, расчетливо, чтобы причинить как можно боли. И внутри и снаружи. Ты поднимаешь глаза – на дне зрачков уже привычная тень мучения, всё повторяется снова. Каждый год, каждый месяц начинается приступ. И всегда неожиданно. Еще утром были светлые глаза, и уже вечером пелена скрывает понимание. Она называет это – «накатило». Накатило – настроение, ненависть, раздражение, усталость, тоска, злоба. Идиот – слабый, убогий идиот. Ты знаешь, что ты идиот? – внимательно смотрит словно ищет ответ на вопрос. Впивается в глаза взглядом, сверлит череп мутными глазами безумца и начинает хохотать. Резкий, на одной ноте, визгливый смех. Смех ударяет волной в лицо и ты вздрагиваешь – новый виток начинается. «Сучонок» - ухмыляясь примеривает новое слово, чутко вслушиваясь в реакцию. Ты омерзителен. Слабый. Ты жалок. Если бы ты видел себя так как вижу тебя я. Омерзительно. Прекрати смотреть на меня таким взглядом – противно. Взгляд подыхающей собаки. Она сплевывает пену слюны рядом с тобой и отвернувшись возвращается к окну. Несколько минут яростно пытается сорвать решетки на окнах, и повернувшись шипит: «подлец». Ты не имел права закрывать окна. В твоей голове проносится – это ты, не я. Ты, еще в прошлом году. После первого приступа, когда я поймал тебя уже на вылете. На выдохе. На выходе. На уходе… Потом глубоко вздохнув она берет себя в руки и на ее губах появляется злорадная ухмылка – теперь начинается акт слов. Вкрадчиво она начинает пинать тебя словами, резать по живому, отрезать по кусочку, разбивая на части, разрывая. Великое искусство убийства словами, великое искусство перерезать горло лишь словом. Потом она как обычно остановится и снова начнет: «люблю тебя, я люблю тебя, люблю тебя» - монотонно, без интонаций, без смыслов, без чувств. Как робот. Как записанный на пленку голос. Ты подходишь к ней и мягко обняв заглядываешь в ее глаза – они пусты и безразличны. Ты пытаешься не думать, пытаешься вспомнить всё чему она учила тебя для таких случаев. Пытаешься думать лишь о ней. Ей еще хуже. Боже, когда же это кончится. Это ужасно. Невыносимо. Каждый год, каждый месяц. Нужно просто ждать. Когда пройдет. Само по себе. Ты вздрагиваешь – она вцепилась в твое плечо зубами и пытается вырвать кусок мяса. Ты осторожно разжимаешь ее зубы и перехватываешь руки, которыми она пытается вырвать твои глаза – если отпустить ее сейчас она бросится. Пытаясь перегрызть горло. Дело не в том… И не в том… Просто она может поранится, не соразмеряет своей силы. Не понимает свой слабости. Сейчас она вообще ничего не понимает… Позже она снова начнет – люблю тебя, люблю тебя. Жалобно, как ребенок. Мне жаль, мне жаль, мне жаль. Я люблю тебя, люблю тебя, люблю тебя. Тихо и жалобно. Потом начнет плакать – ты знаешь что будет потом, выучил за этот год. Потом утихнет и скорчившись на твоих руках будет тихо плакать… Она обнимает тебя за шею, уткнувшись носом в плечо – ребенок, маленький напуганный ребенок. Я люблю тебя – одним дыханием, я люблю тебя, я так сильно люблю тебя – трепетно, голос так пронзителен, что у тебя на глаза наворачиваются слезы. Она заглядывает тебе в глаза, нежно прикасается губами к твоим губам и вдыхая себя в тебя повторяет – я тебя люблю. И именно в этот момент ты слышишь, именно слышишь, не видишь, но слышишь как нож входит в твой живот. Я люблю тебя и я тебя убью. Ты удивленно распахиваешь глаза – ты еще не веришь, что так ошибся. Приступ всегда заканчивался под утро. Он должен был закончится под утро. Ты же видел ее глаза – они были серыми, а это значит она пришла в себя. Она повторяет контур твоих губ языком и ставит печать губ на лоб – я тебя люблю, я убила тебя. Ты чувствуешь, как она с трудом поднимает нож вверх и кровь собирается в лужу вокруг тебя. Она медленно встает и мягко улыбнувшись облизывает липкую твоей кровью свою руку. Так будет лучше. Я тебя люблю равно я тебя убью. И только в этот момент ты наконец понимаешь. Почему всё так. Почему всё могло быть только так. Угасающим светом в глазах ты слышишь как она, напевая тихонько что-то радостное включает на кухне чайник.