Спасение утопающих – дело рук самих утопающих. От жизни избавится не труднее, чем от курения, только вот на практике почему-то выходит эпохальной цитатой: это легко, я пробовал много раз. И цитату разумеется я переврала. Но мне лень вспоминать, да и какая разница, ну сказано кем-то когда-то хорошо, или не хорошо, или не сказано – что меняется-то? – ничего. Абсолютно ничего. Куришь половину жизни и из наказуемой привычки сигареты превращаются в самую важную вещь на свете. Живешь больше пяти минут жизни и жизнь из утомительного бега в поисках «чего-то там вдали» превращается в удавку на шее – не вдохнуть, не сдохнуть. И это тоже ничего не меняет – понимание, его отсутствие, персональные миры и надежды, обретения и потери, восхождения на горы и падения в лужи – ничего это не меняет. Это лишь в голове все обретает некий смысл и окраску, а по сути – все одно и то же. В небо можно смотреть и с дна самой глубокой ямы и с вершины самой высокой горы – и ничего по сути от этого не изменится. Пейзаж нарисованный измломами света прекрасен, безразличен и плевать хотел на скрытые смыслы. И плюет чаще всего тебе в рожу. И да – именно рожу, потому что лица – это всего лишь нарисованные фарфоровые маски. Нет их лиц – одни рожи, хоть в зеркале, хоть напротив, «всё те же всё с тем же». Поняв, что собственную жизнь проиграл выходишь на охоту за другим, чтобы извалять его луже собственных нерастраченных чувств. Спасти другого в иллюзии спасения себя. Обмануть свои желания великой целью Спасения. Как же всё-таки мы любим быть спасителями, по иронии судьбы это единственная цель наполняющая нас чувством собственной значимости. Вечный анекдот – вот все в дерьме, а я в белом. И с крыльями, и честный-заботливый-готовый на всё. И пусть плюют в лицо – это ничего не меняет, я призван в этот мир спасать и хоть застрелись, а спасать буду… И пусть неловко улыбаясь объясняет, что в спасении не нуждается, и что вообще там где-то есть уже кто-то кто на самом деле нужен – неееет, нас так просто не проймешь, буду спасать и точка… И пусть не смотрит в глаза, пусть смотрит с равнодушными зрачками, пусть лжет так не умело, что даже последний дурак увидит всю намеренность лжи, пусть забывает о том какой ты и называет тебя другим именем, пусть забывает о твоих привычках и уверенно говорит: «я знаю тебя»… Много вариантов, хоть весь день их перечисляй, а только ничего не изменится. Спасать не перестанем, препарировать липкими от страсти руками сказки не перестанем и фантазий о собственной значимости строить тоже не перестанем. Собственную душу проиграли в Блек-Джек, но убеждены что наши ошибки могут спасти другого. Спасти, научить, открыть, показать. Роль Спасителя, Учителя, Мастера, Проводника, Защитника – самые желанные роли в мире. Почему-то кажется, что наша внутренняя никчемность возвеличенная до абсурда представляет какую-то ценность для другой внутренней никчемности до абсурда еще не доведенной и застрявшей между полным ничтожеством и ничтожеством с манией величия. Ты считаешь себя Богом – тогда подари мне северный ветер и тогда я поверю тебе. А если начинаешь говорить о другом моменте – пшол прочь, мой Бог рисует ветер каждое утро… Убей меня и моя жертвенность придаст смысл моему существованию. Я буду любить тебя вечно даже если ты на коленях будешь умолять меня остановится. Всё так… Печально и грустно. Любить другого лишь по одной причине – собственную жизнь проиграл еще не начав. И ведь на самом деле чистой воды эгоизм, все ведь для себя любимого – чтобы обрести повод сказать: «я нужен в этой жизни». Просто найти себе оправдание. Перетасуем колоду и сыграем еще раз. Я не слышу, ты не слышишь, испорченный телефон слов, мыслей и чувств. «Все влюбленные обещают больше чем могут, но не исполняют даже возможного» - цитата на века. Именно так все и есть. Мы готовы пообещать всё что угодно ради секунды фальшивых снов. Мы готовы подарить весь мир. Но мы не готовы запомнить какой омлет любит наш герой, которого судорогой сведенных рыданьями пальцами мы выбрали на роль нашей музы. Так оно всё и бывает… Любить другого, чтобы обрести самую прочную иллюзию из всех придуманных человеком – иллюзию связей с миром…. Спасти, научить, показать, защитить… Не хочу, не надо мне вашего желтого счастья. Дайте мне спокойно посидеть в центре моего личного и персонального лабиринта из обломков ада. Давай просто напьемся настоящего абсента, выкурим девять пачек красного Мальборо, сложим четыре пасьянса, нарисуем два новых иероглифа и закончим вечер близости сексом через жестокость, чтобы хотя бы пять минут быть нежными искренне, а не потому что так надо. Разрисуем тела друг друга бритвами снов и лезвий и напившись горькой крови из давно почерневших вен уснем придушив друг друга отяжелевшими от хмеля руками. И никакой любви. Только без обряда с называнием имени, без приветствий, ритуальной вежливости и сопливого сочувствия. Не будем друг друга жалеть – можно же хоть раз быть просто честными, без идей и причин. Просто так. А когда проснемся то назовем время утром и ты пойдешь к себе, а я останусь у себя и не будем тратить секунды вечности на обмен телефонами, всё равно звонить не кому и не куда. Не будем говорить на прощание «до свиданья», потому что свиданья не будет. Я не буду спасать тебя, а ты не будешь спасать меня – не стоит портить момент лживой попыткой замаскировать собственную пустоту. Просто объединим две пустоты на секунду и будем близки. Просто так, без относительно. Я не буду учить тебя, ты не будешь учить меня – лучше переберем коллекцию марок и наконец-то разложим их в беспорядке, это лучше чем нескладный порядок. Я не буду взваливать на тебя ответственность за меня, а ты не будешь дарить мне мешок своих неудач – просто так, без причин. Лучше возьмем томик Шекспира и будем читать Макбета в лицах…. Мда, хорошим мог быть день. Ночь. Жизнь. Полный взаимного уважения и радости. Но ведь так не бывает – обязательно нужно закончить всё ежедневными «люблю тебя». Так что даже не знаешь – мне это говорят, или себя убеждают. «И ты, Брут, тоже». И я, я тоже – Брут. Цезарем как-то вот не сподобилось. Хоть технически почти в один день родились. Как-то вот все больше Брутами, а шампанское брютами и это пошлый каламбур как раз в духе жизни. Пошло, банально и фальшиво. Выжимки из себя. Выжимаем из себя талант так же упорно как сок из ягод….. Поиск всегда начинается с раскрытого для Карлсона окна, а заканчивается покупкой собаки. Собаку можно купить, собаку можно получить, собаку можно любить – она не сможет возразить, а вот Карлсону нужен полет, причем не по воскресеньям, а каждый день. Причем не полет благородно по рассветному небу, а с безумными гонками по крыше и мусоркам. Карлсоны они такие, любят находить подвиги в мелочах, играть любят, так что бы правила писались по ходу игры, а не в самом начале…