Мифы и реальность. То как мы видим других и то какие они есть. Если начинаем видеть разницу, то или прячем голову в песок, чтобы не дай бог не увидеть насколько все печально и грустно, потому что наша картинка не совпадает с реальностью, или начинаем злиться за то что нас, в наших глазах, обманули – прячут нашего свежеобретенного «друга» под маской. Самое любимое объяснение – внутри он (она, оно – не важно) такоооой и лишь сверху совсем другой, потому что мир дерьмо и в нем по другому нельзя. И ведь знаем, что на самом деле это все наша попытка совместить два несводимых к друг другу образа, но все равно, упорно пытаемся. X + Y = Z – такова исходная формула, где x – я, а y – другой. Z же – это любовь\дружба\понимание\близость\родство\гармония – список можно продолжить. Только вот одна проблема x в нашей голове совершенно не равно x1, которое есть на самом деле. Это два совершенно разных икса, да и на самом деле есть наше x, и другое c, которое иксом по определению быть не может. X = C, а не X1 с мелким несоответствием деталей. И это самое печальное уравнение на свете. Хотя бы потому что оно абсолютно правильно: X + Y = Z, а вот C +Y совсем даже не равно Z, очень даже не равно. В лучшем случае оно равно чему-то другому, но чаще вообще ничему не равно, потому что из пространства пересечения в этом случае мы переходим в пространство параллельности. X и C – это две прямые, которые никогда не пересекутся. Жестокость жизни не в том, что мифический игрек никогда не будет найдет, изысканная жестокость заключается в том, что C слишком похоже на предмет наших поисков и нам иногда кажется, что они суть одно и то же. Главная насмешка жизни в том, что под определенными углами кажется, что существует пространство пересечений, в то время как возможно лишь пространство параллельности. И мы все покупаемся на одну и ту же удочку и наступаем на одни и те же грабли. Все – не зависимо от возраста, пола и принадлежности. Просто одни чаще, а другие реже, одни больнее, а другие болезненнее. И еще не известно, что хуже: обманывать себя что C=Y, или видеть как игрек распадается на сотню осколков. Впрочем, наверное, еще хуже видеть всё с самого начала. Иногда кажется, что в этом мире возможны только два состояния – или слез, или смеха. Как-то вот хочется чего-то третьего……
Интересно как с возрастом начинаешь яростней верить в сказку, придуманную в детстве. Почему-то именно она оказывается тем последним во что остается верить. Все чужие сказки оказались слишком чуждыми, слишком страдающими неполнотой и нецельностью. Впрочем, кто сказал, что придумала? Я и сказала. Я придумала, и я назвала сказкой. С тем же успехом могла назвать виденьем (ударение на первый слог), теорией или памятью. Насмешливый скептик назвал сказкой, но что такое определения, для реальности ладоней? Так, мелкое слово по отношению к которому существует тысяча других слов для расшифровки смысла. Что есть реальность – еще одна груда слов, университетское образование с успехом учит умению управлять ими. Для этого нужно просто перевесить пару ярлыков и всё пойдет совсем иным путем.
А еще я поняла почему с возрастом начинаешь меньше читать – кто-то когда-то сказал, что книга это интересный собеседник, почему-то с возрастом интересных собеседников становится все меньше. Все больше людей грешат повторами, занудными бреднями и пустыми разговорами о том, что и так известно. Впрочем и возраст весьма относительное понятие. Приятно конечно проименовать себя великим мудрецом и провидцем, только вот слишком пошло и банально. Пролегомены в старость. Души, которой нет. Читать начинаешь все меньше, потому что все меньше остается вопросов на которые еще не знаешь ответ. Чаще начинаешь рассматривать картины, в которых меньше известных ответов и лишь один вопрос: «как восприятие зависит от внутренней сути», а это как раз тот вопрос который можно задавать каждый день и никогда не получить конечного ответа. Не знаю, что расстраивает больше – видеть иллюзию сходных шагов, при уже известных возможных конечных точках, или видеть свою конечную точку при всей ограниченности шагов к ней. Прямая это бесконечное множество точек, в каждой из которых живут свои законы и плавают свои смыслы, но попадем ли мы в другую точку, чтобы узнать это наверняка? И ответы в духе – есть только этот мир и нужно быть счастливыми в нем не принимаются в виду полной нелогичности. Варианты - вырвем из мира всё что сможем и будем радоваться этому, не принимаются в виду наивности. Как-то вот хочется большего, чем быть пожирателем трупов. Хотя именно эта позиция источник всех бед – хотеть большего, когда не имеешь права даже на меньшее. Смирения дайте мне и рай откроет свои чугунные ворота. Еще хороший вопрос – что хуже: знать, что ты сам всего лишь C в уравнении, или воображать, что вот именно ты в уравнение вписался? Вопрос риторический и обжалованию не подлежит. Можно сколько угодно рассуждать о сути иллюзий, но если сам не способен в них жить, то все ответы теряют свою практическую сторону. Ты либо можешь жить в иллюзиях, либо не можешь, впрочем не стоит забывать, что иллюзии не столь предсказуемы в своих формах, чем видится нам. Почему-то (даже вот не известно почему, хотя ответ известен уже так давно, что никто не помнит первого кто его озвучил) когда зрителем видишь чужие иллюзии со стороны видишь их отчетливей, чем когда актером играешь их на сцене. Бревна и ветки на практике оказываются универсальным ответом на все вопросы….
(задумчиво) А еще иногда хочется душераздирающе ныть. Ныть, хныкать и размазывать слезы по монитору. Еще хочется, весьма редко, но всё же хочется, просто вытереть монитор, чтобы стереть несуществующие рисунки разводов. Крайне редко хочется стать как все, точно зная что эти самые «все» лишь выдумка. Но желания мимолетны и прекрасно лечатся раздражением.