На самом деле все дело в том что сегодня День ватной головы. Ватной головы и настоящего дневника. Так то вот.
Я вгрызлась в тебя… Эта фраза плавает в голове каплей воды в невесомости. Серебристая вытянутая капля – я вгрызлась в тебя… как паук. И отложила личинки. Теперь они растут и однажды прогрызут тебя на сквозь. Фраза полностью ни с чем не связанная и никуда не ведущая. Просто я вгрызлась и все. Ничего больше. Только одна фраза. Лениво плавает в моей голове как огромная рыба в пустом бассейне. Толстая такая рыба, сом… или лосось… не знаю, толстая, с матовой шкурой – плавает сама по себе и никуда не ведет. А вода в бассейне пожалуй что и мутная, не грязная, просто темная. Серо-зеленая если о цвете. Рыба матово серая, а вода зелено серая. Такие вот пироги. С рыбой… Я вгрызлась в тебя челюстью паука, впрыснула сквозь хитиновые зубы яд и на этом месте твоя кожа потеряла чувствительность, почему ты и не знаешь что я вгрызлась. А я вгрызлась и белые семена личинок отложила. Когда-нибудь потом они разовьются и будут в тебе жить чуждым твоей плоти организмом. Глупо получается. Просто вгрызлась и всё. Без относительно. Вгрызлась, пожевала задумчиво твои кожу, а потом уползла обратно оставив старую челюсть в твоей коже. Меня уже нет, а челюсть все живет в твоей коже отзываясь неудобством у тебя внутри. Просто чувствуешь некий не понятный дискомфорт – что-то есть лишнего, что создает ощущение не хватки. А на самом деле это просто челюсть хитиновая вгрызлась в кожу. Нужно взять ланцет, накалить пламенем и вырезать. Тогда останется маленький шрам, который смоется временем. Просто нужно взять ланцет и осторожно вырезать из под кожи уплотнение. И вот опять получается глупо. «Я вгрызлась в тебя» - фраза плавает в голове плотной законченностью никуда не ведя….
Я красиво думаю. Точнее не то что бы красиво, но как-то очень законченно и стройно. Картинками. Словно всегда текст роли вспоминаю по памяти. Изящно что ли… Не знаю. Не правильные слова. Просто как-то по особенному. Может быть конечно все так, но я почему то уверена что именно по особенному. А вот писать не умею. Думать то случайно получается. Просто вдруг раз – и подумаешь. И так по особенному, как-то гладко, удачно, что даже сам удивляешься как это получается. А писать начинаешь и все – все ушло. Ни картинок ни стройности. Только тяжелые слова. Дурацкая мысль. Красиво думать. Дурацкая и бессмысленная. Впрочем я и думаю бессмысленно. Вполне в моем духе. Я думаю, и всегда в форме диалога. Думать это смотреть на реку. Мое сознание похоже на пространство степей – такое же пустое и ничем не наполненное. Просто поверхность, просто легкий ветер по кромке сухой травы, просто синяя черта горизонта где-то далеко. Ничего больше. И вот когда думаю это по степи течет река. Просто течет. Без относительно. Тихо, спокойно и без цельно. Иногда течение останавливается и тогда можно потрогать окончание потока. Просто обрывается течение и все. И вода в реке становится похожей на гель – дотронешься рукой, а он пружинит. На нем прыгать хорошо. Ровная кромка замершей воды и гладкое дно русла. Чушь. Причем здесь вообще это. Не понятно. Просто чушь… Когда говорю внутри мне часто кажется что это ближе всего к записыванию голоса на магнитофон. Просто записываю мой истинный голос на пленку, что бы потом его кто-то прослушал. Я записываю пленку чтобы оставить ее в пустой комнате на подоконнике. Я странным образом уверена что когда-нибудь в эту пустую комнату придет тот кому эта пленка нужна. Вот если я не оставлю – будет не правильно, что-то пойдет совершенно не верно, какие-то нити не найдут друг друга и все будет не правильно. Пустая комната в заброшенном доме – забытые грязные окна, немного мусора на полу, плотный слой пыли чистый от следов и маленькая кассета на подоконнике. Одинокая. Оставленная для того чтобы ее нашел тот кому она нужна. Мне почти слышится эта пленка полная посторонних хрипов и шумов и мой голос на ней, почему то низкий, ниже чем в жизни. Низкий голос со смазанными интонациями. Кстати это тоже глупо. И не понятно к чему это вообще. Бессмыслица какая-то. Я же говорю – думаю красиво, а пишу плохо. Писать не нужно, совершенно не нужно, в этом нет ни потребности, ни цели, ни смысла. Просто иногда хочется фотографировать куски реки. А фотограф из меня аховый. Ну а что делать? Хоть так. За то потом я могу предаваться угадыванию что же я пыталась выхватить из реальности вспышкой. Только получаются одни закрытые глаза и перекошенные словами губы. Или просто нечто смазанное и никому не понятное. Именно поэтому я всегда сразу надписываю фотографии – число, время, место и кто. Чтобы потом догадаться, что спряталось за серым размазанным пятном. Иначе никогда не узнать.