[показать]
Ну да, я увлеклась….. результат раскопок прилагается-)


Робин Гуд спасает трех стрелков

Двенадцать месяцев в году,
Не веришь - посчитай.
Но всех двенадцати милей
Веселый месяц май.

Шел Робин Гуд, шел в Ноттингэм, -
Весел люд, весел гусь, весел пес...
Стоит старуха на пути,
Вся сморщилась от слез.

"Что нового, старуха? " - "Сэр,
Злы новости у нас!
Сегодня трем младым стрелкам
Объявлен смертный час"
"Как видно, резали святых
Отцов и церкви жгли?
Прельщали дев? Иль с пьяных глаз
С чужой женой легли? "

Не резали они отцов
Святых, не жгли церквей,
Не крали девушек, и спать
Шел каждый со своей".

"За что, за что же злой шериф
Их на смерть осудил? "
- С оленем встретились в лесу...
Лес королевский был.

- Однажды я в твоем лесу
Поел, как сам король.
Не плачь, старуха! Дорога
Мне старая хлеб-соль.

Шел Робин Гуд, шел в Ноттингэм, -
Зелен клен, зелен дуб, зелен вяз...
Глядит: в мешках и в узелках
паломник седовлас

- Старик, сымай-ка свой наряд,
А сам пойдешь в моем.
Вот сорок шиллингов в ладонь
Чеканным серебром.

- Ваш - мая месяца новей,
Сему же много зим...
О сэр! Нигде и никогда
Не смейтесь над седым!

- Коли не хочешь серебром,
Я золотом готов.
Вот золота тебе кошель,
Чтоб выпить за стрелков!

Надел он шляпу старика, -
Чуть-чуть понише крыш.
- Хоть ты и выше головы,
А первая слетишь!

И стариков он плащ надел -
Хвосты да лоскуты.
Видать, его владелец гнал
Советы суеты!

Влез в стариковы он штаны.
- Ну, дед, шутить здоров!
Клянусь душой, что не штаны
На мне, а тень штанов!

Влез в стариковы он чулки.
- Признайся, пилигрим,
Что деды-прадеды твои
В них шли в Иерусалим!

Два башмака надел: один -
Чуть жив, другой - дыряв.
- Одежда делает господ.
Готов. Неплох я - граф!

Марш, Робин Гуд! Марш в Ноттингэм!
Робин, гип! Робин, гэп! Робин, гоп!
Вдоль городской стены шериф
Прогуливает зоб.

- О, снизойдите, добрый сэр,
До просьбы уст моих!
Что мне дадите, добрый сэр,
Коль вздерну всех троих?

- Во-первых, три обновки дам
С удалого плеча,
Еще - тринадцать пенсов дам
И званье палача.

Робин, шерифа обежав,
Скок! и на камень - прыг!
"Записывайся в палачи!
Прешустрый ты старик!

- Я век свой не был палачом;
Мечта моих ночей:
Сто виселиц в моем саду -
И все для палачей!

Четыре у меня мешка:
В том солод, в том зерно
Ношу, в том - мясо, в том - муку, -
И все пусты равно.

Но есть еще один мешок:
Гляди - горой раздут!
В нем рог лежит, и этот рог
Вручил мне Робин Гуд.

- Труби, труби, Робинов друг,
Труби в Робинов рог!
Да так, чтоб очи вон из ям,
Чтоб скулы вон из щек!

Был рога первый зов как гром!
И - молнией к нему -
Сто Робингудовых людей
Предстало на холму.

Был следующий зов - то рать
Сзывает Робин Гуд.
Со всех сторон, во весь опор
Мчит Робингудов люд.

- Но кто же вы? - спросил шериф,
Чуть жив. - Отколь взялись?
- Они - мои, а я Робин,
А ты, шериф, молись!

На виселице злой шериф
Висит. Пенька крепка.
Под виселицей на лужку,
Танцуют три стрелка.

Перевод Марины Цветаевой

Рождение Робин Гуда
Он был пригожим молодцом,
Когда служить пошел
Пажом усердным в графский дом
За деньги и за стол.
Ему приглянулась хозяйская дочь,
Надежда и гордость отца,
И тайною клятвой они поклялись
Друг друга любить до конца.

Однажды летнею порой,
Когда раскрылся лист,
Шел у влюбленных разговор
Под соловьиный свист.

— О Вилли, тесен мои паряд,
Что прежде был широк,
И вянет, вянет нежный цвет
Моих румяных щек.

Когда узнает мой отец,
Что пояс тесел мне,
Меня запрет он, а тебя
Повесит на стене.

Ты завтра к окну моему приходи
Украдкой на склоне дня.
К тебе с карниза я спущусь,
А ты поймай меня!

Вот солнце встало и зашло.
И ждет он под окном
С той стороны, где свет луны
Не озаряет дом.

Открыла девушка окно,
Ступила на карниз
И с высоты на красный плащ
К нему слетела вниз.

Золеная чаща приют им дала,
И прежде чем кончилась ночь,
Прекрасного сына и лесу родила
Под звездами графская дочь.

В тумане утро занялось
Над зеленью дубрав.
Когда от тягостного сна
Очнулся старый граф.

Идет будить он верных слуг
В рассветной тишине.
— Где дочь моя и почему
Не поднялась ко мне?

Тревожно спал я в эту ночь
И видел сон такой:
Бедняжку дочь уносит прочь
Косматый вал морской.

В лесу густом, на дне морском,
Или в степном краю
Должны вы мертвой иль живой
Найти мне дочь мою!

Искали они и ночи и дни,
Не зная покоя и сна,
И вот очутились в дремучем лесу,
Где сына качала она.

«Баюшки-баю, мой милый сынок,
В чаще зеленой усни.
Если бездомным ты будешь, сынок,
Мать и отца не вини!»

Спящего мальчика поднял старик
И ласково стал целовать.
— Я рад бы повесить отца твоего,
Да жаль твою бедную мать.

Из чащи домой я тебя принесу,
И пусть тебя люди зовут
По имени птицы, живущей в лесу,
Пусть так и зовут: Робин Гуд!

Иные поют о зеленой траве,
Другие — про белый лен.
А третьи поют про тебя, Робии Гуд,
Не ведая, где ты рожден.

Не в отчем дому, не в родном терему,
Не в горницах цветных,
— В лесу родился Робин Гуд
Под щебет птиц лесные.
С. Маршак (избранные переводы)

Смерть Робин Гуда
Случилось, что Робин и Маленький Джон
Зеленым брели перевалом,
И Джону сказал отважный стрелок:
"Стреляли с тобой мы немало.

Но больше не сделать ни выстрела мне,
Стрела с тетивы не помчится.
Спущусь я в долину. В обители той
Пусть кровь отворит мне сестрица".

И Робин к Кирклейскому скиту идет,
Слабеют сильные ноги.
Кирклей далек, и смелый стрелок
Совсем занемог по дороге.

Когда он добрался до скита Кирклей
И стукнул в дверное кольцо,
Сестра открывает тяжелую дверь,
Приветливо смотрит в лицо.

Монахиня пива ему налила,
Сказала: "Садись у огня". -
"Ни есть я не буду, ни пить ничего,
Пока не полечишь меня".

"В обители тихий найдется покой,
Тебя я туда провожу.
И, если ты просишь кровь отворить,
Услугу тебе окажу".

За белую руку пришельца берет,
Уводит в далекую келью,
И Робину кровь отворяет она -
Кровь каплет горячей капелью.

Жилу открыла ему на руке,
Ушла, ключами звеня,
И долго точилась горячая кровь -
До полудня другого дня.

Сперва густая бежала кровь,
Потом совсем поредела,
И понял тогда отважный стрелок,
Что сделано алое дело

Тут Робин с надеждой взглянул на окно,
Подумал - спасет прыжок.
Но слаб он был, и но было сил,
И прыгнуть Робин не смог.

Тогда он подумал: "Уж, верно, меня
Спасет мой рог боевой".
Подносит он рог к ослабевшим устам
И тихо дует в него.

И Маленький Джон в зеленом лесу
Услышал - зовет стрелок.
"Не в смертный ли час он вспомнил о нас
Если тихо так трубит в рог?"

К Кирклейской обители бросился Джон,
Бежит, сколько хватит сил.
Плечом вышибает тяжелую дверь,
Замки разметал и разбил.

"О милости, Робин, о милости я
Прошу, на колени упав!" -
Горестно крикнул Маленький Джон,
Стрелка своего отыскав.

"Что тебе нужно? - спросил Робин Гуд. -
Какой тебе милости, Джон?" -
"Позволь, чтобы этот проклятый Кирклей
Со всем вороньем был сожжен!"

Но Робин в ответ ему тихо шепнул:
"Милости этой не жди:
Женщины я не обижу вовек,
И ты монастырь пощади.

Дай мне, товарищ, мой лук боевой,
И в небо выстрелю я.
И где упадет и воткнется стрела,
Там будет могила моя.

Зеленого дерну под голову мне
И в ноги ты положи,
И лук положи мой бок о бок со мной,
Что музыкой мне служил.
И дуб посади на могильном холме,
Чтоб он мой покой сторожил.

Могилу просторную вширь и в длину
Мне вырой - и люди пройдут
И скажут: "Под деревом этим лежит
Храбрый стрелок Робин Гуд!"