Ассоциации… возможно рожденный ночью, возможно Павичем, возможно Тобой… просто грезы этой ночью….....................
Сначала было ВСЕГДА. Оно высыпалось на ладонь песком из красной пустыни. Медленно впитывалось в кожу запахом нежности. Уверенность и сила медленно проникали под кожу. Я осторожно слизывала песок с кончиков пальцев, чувствуя привкус горького меда и вереска. «Всегда» – понять вечность одним словом… нарисовать вселенную одним символом… победить еще до сражения… Отделение, где хранилось это слово открылось само собой, случайно (что понятно любому слышащему) от звуков Музыки. Просто крышка сдвинулась от резонанса и розовый песок высыпался в ладонь. Целый день запах нежности рождал мечтательную улыбку на моих губах. Грезы и видения легко входили в меня, оставляя после себя ответы на не_заданные вопросы. В этот день я знала ответы на все вопросы, которые есть и которые только будут. Розовый песок открывал двери и показывал ключи. Вечность сидела на моем плече и тихо нашептывала свои сказки. Кончики моих пальцев пахли корицей и слегка подрагивали в такт вселенной. Знание вошло в кровь символом «всегда» и начертило пути во все стороны света. Даже выбирать было не нужно. В любой точке был вход. Розовый песок окрасил мои губы в коралловый цвет и я оставила поцелуй на зеркале в каком-то кафе, чтобы вспомнить потом о забытом знании. Мой поцелуй бабочкой улетел вслед за запахом корицы. Когда-нибудь бабочка вернется и сядет на ладонь кому-то еще….....................

Вторым было НИКОГДА. Это отделение я открыла сама, когда очнулась от снов посреди ночи. Меня всегда удивляла непредсказуемость и не последовательность моих реакций, ну по крайней мере для меня они всегда неожиданны. Заранее не узнаешь, какими будут ощущения. «Никогда» пронеслось по комнате запахом серебряного ветра. Как он пахнет? Не задавайте глупых вопросов, серебряным ветром и пахнет. Это чувствовать надо. Немного мороза, чуть-чуть весны, кристальная чистота и хрусталь по коже – вот это запах серебряного ветра. Если не чувствуете – ни чем не могу помочь, я слышу этот запах. «Никогда» выгнуло позвоночник резко и немного грубо, пронзило тело серебряной молнией и унеслось в открытые двери. И тогда я поняла, что значит «невыносимая легкость бытия», почувствовав кожей «никогда», я познала легкость. Легкость полета, легкость дыхания, легкость ветра, легкость падающего пера, легкость ухода, легкость любви, легкость последнего шага – абсолютная легкость в маленьком хрустальном флаконе, вправленном в серебряный футляр. Когда я открыла это отделение, пробка сама выскочила и покатилась по полу звеня колокольчиками. Теперь она лежит где-то под столом, но я не буду ее искать – пусть ее найдет тот, кто придет за мной, она будет хранить мою легкость для него….....................

Третьим было НЕ ИМЕЕТ ЗНАЧЕНИЯ. Когда вкус розового песка смешался с запахом серебряного ветра открылось дальнее отделение и из него мне на колени упал кусочек черного меха. Странный мех, мягкий и шелковый, немного колючий на ощупь, был антрацитово-черного цвета. Когда я развернула его, то увидела что это целый паланкин с неровно обрезанными краями. У меня пронеслась в голове мысль, что от паланкина были отрезаны несколько кусочков по краям, маленькими золотыми ножницами кто-то отрезал маленькие кусочки меха и складывал их в черные коробочки с розовой надписью: «Тебе. Подарок. С любовью». Я набросила мех на плечи и почувствовала «не имеет значения». Оно разлилось внутри моего тела теплом и стало моим сердцем. Сердце из кусочка черного меха мягко бьется внутри, напевая глупые песенки. Когда «не имеет значения» стало моим сердцем я полностью разделась и открыла окно, впуская северный ветер, который привел за собой ночь. Видя как северный ветер кружится в танце с ночью я, встав посередине комнаты, чувствуя поцелуи ветра по коже, прокричала молитву в небо, которое стало стеклянным потолком в моей комнате. Небо дрогнуло от слов и разнесло весть в четыре стороны света. Антрацитовый мех обернул кошкой мои колени и я засмеялась, встречая чужие дороги, которые будущим и прошлым рисовали на моей кожей рисунки. Простояв два часа не двигаясь, чтобы дать рисункам стать моей кожей я открыла дверь и выпустила рысь черного меха из дома. Она найдет того, кто придет потом, сама. Найдет где бы он ни был и ткнется мокрым носом в его ладонь, и тогда на его коже будет и мой запах.