А вообще любой, кто задумается о деле Тони Федоровой, должен в конечном счете приползти к ответу на следующий вопрос

Что встречается чаще?
А)Непьющие матери из интеллигентной среды, которые пытаются убить своего ребенка
б) Врущие и придумывающие мальчики одиннадцати лет.

Думаю, что в окружающей нас природе соотношение объектов А и Б равно примерно 1 к миллиону. На миллион врущих мальчиков - одна детоубийца.

То есть, исходя из формальной логики, показания мальчика изначально должны были весить очень и очень мало. Тем более сам мальчик в милицию не приходил, нет. Он просто похвастался перед друзьями, что видел "как одна девочка столкнула другую" Думаю, что любой нормальный мальчик в такой ситуации рассказал бы что-нибудь похожее, с душераздирающими подробностями. Даже если в момент падения девочки он вообще был не в подъезде, а по соседству и не видел ровным счетом ничего. Ну а уж если он что-то видел и слышал - крик, щум падения, бег женщины по лестнице - то тут конечно, воображение включится даже у взрослого на полную катушку. Просто взрослый умеет думать на три шага вперед - а ребенок -пока нет.

Но бедного ребенка быстро схватил следователь и принялся снимать показания. И уж тут у дитя выбора не осталось. Потому что в таком возрасте просто невозможно открыть рот и сказать
"Дядя следователь, на самом деле я стоял у стены и рисовал на ней одно слово гвоздиком,и ничего не видел, а придумал всю эту историю, чтобы произвести впечатление на Мишу, Петьку и Анну Ивановну".

Самой естественной и нормальной защитной реакцией будет - настаивать на своей версии. Более того, мгновенно самому уверовать в нее. Это, опять-таки, повторюсь -вполне обычное дело и среди взрослых, но взрослые умеют смотреть на ситуацию более объективно и взвешивать риски, а дети -нет.

Именно поэтому свидетельские показания детей в мировой юридической практике рассматриваются лишь в качестве дополнительных улик,(и то весьма спорных), но никак не могут быть основой для обвинения. Салемский процесс, знаете ли, многих уму-разуму научил.

Так что в такой ситуации логично было бы ждать от следователя следующих действий.
Не-не, не мать расспрашивать, у матери шок, мать сейчас тоже может что-нибудь несусветное сообщить. Нервное потрясение и панический ужас - крайне плохие условия для беспристрастного запечатления действительности.

А нужно было опросить родных, знакомых и друзей семьи. Связаться с врачом из московской детской поликлиники, где наблюдается девочка. И если в полученных сведениях не содержалось бы ничего, что могло бы свидетельствовать о том, что мать ненавидит своего ребенка и истязает его - то аккуратно закрыть дело.

Потому что, повторюсь, вероятность того, что мать в здравом уме и трезвой памяти швырнет свою трехлетнюю избалованную-красавицу дочку в лестничный проем с семи метров (надо думать, чтобы искалечить - ибо шанс гибели ребенка при таком падении - крайне невелик) -так вот эта вероятность изначально ничтожна.

А вот то, что трехлетние дети периодически убегают из квартир и падают с лестниц вполне самостоятельно - тут как раз ничего необычного нет. Они еще лопают лекарства из аптечки, пихают пальцы в электросчетчики, выливают на себя кастрюли с кипятком и вообще ведут себя как буйные сумасшедшие с суицидальным комплексом. Но это уже совсем отдельная тема)