- Приходи! - сказали мне. - У меня есть бутылочка "Бейлиса" и какой-то там даже лед в холодильнике. Посидим, тяпнем...

Ой, какой же это был плохой способ заманить меня с визитом. От Бейлиса - от одного его вида и запаха - меня начинает крючить.
А ведь когда-то я его любила. Единственным почти спиртным напитком, который вызывал во мне чувство глубокой симпатии, был этот молочно-кофейный ликер.

Именно поэтому в аэропорту Лимы я прикупила большую бутылку
любимого напитка: после сплава по Амазонке - где нас обкусало все летающее и ползающее население Перу - меня лихорадило, и знающие люди очень и очень советовали недельку попитаться алкоголем - так как кровяные паразиты и личинки... ну ладно, не будем о грустном.

А мы как раз летели в Колумбию, на золотые пляжи Картахены -чтобы реанимироваться после болотного Икитоса и высокогорного Куско. Покусанная, отсыревшая насквозь под тропическими ливнями и напоследок разжившаяся горной болезнью при осмотре Мачу-Пикчу, я сидела в самолете, смотрела на сельву (которая с высоты на диво напоминает гигантский кочанчик брокколи) и жалела, что не взяла ликер с с собой в салон - а сдала в багаж, бережно поместив его в сумке со всякой дрянью из ламьей шерсти.
Ламья шерсть - это почти единственное, что можно везти из Перу . Ну и еще пакетики с чаем из листьев коки - почему-то их разрешают вывозить из страны, хотя в самом Перу листья коки можно продавать и употреблять только в горных районах. В горных же районах местное население жует эту коку непрестанно, как мы - жвачку, и лупит кокский чай почем зря - и вроде как только благодаря этому и выживает на четырехтысячной высоте. (Правда спускаться вниз не может надолго - гемоглобин у них слишком высок в крови, на равнине они начинают болеть и умирать).
Ну ладно, я отвлекаюсь.
Чаем я затариваться не стала - так, взяла пару коробочек на сувениры - а вот по ламе мы вдарили со всей безудержностью. Практически все деньги, которые я взяла с собой, теперь летели в багажном отделении самолета: превратившись в пончо, пальто, пледы, шарфы, свитера, чулки и прочую вязаную хрень, которой я намеревалась одарить всех родных и знакомых, и не очень родных, и не очень знакомых... Для того, чтобы разместить это шерстяное излишество пришлось даже приобрести специальную гигантскую сумку (и, наверное, я никого не удивлю, если замечу, что она тоже была из шерсти ламы).

Ну вот. А теперь подходим к грустному. Разместили нас картахенские хозяева - в отеле Хилтон. В весьма недурственных номерах - метров по шестьдесят каждый. Мой был оформлен в античном стиле - голубые обои со стилизованной волной и повсюду - статуи. Аполлоны бельведерские и Артемиды, блин, с ланями.
И вот приносит бас-бой багаж - и охватывают меня страшные предчувствия... Ну, так и есть. Литровая бутылка бейлиса ухтитрилась-таки кокнуться неведомым науке способом, хотя лежала в мягком и тугом гнезде из центнера шерстяных шмоток.
Ну, а на что похожи шерстяные шмотки - так это отдельная, весьма трагическая песня.

Нормальный человек тут же вызвал бы служащего прачечной.... нет, нормальный человек вообще не стал бы покупать столько барахла - и у него остались бы деньги на стирку... В общем, бог с ним с нормальным человеком - ясно же, что в этой истории им и не пахло. Зато бейлисом воняло так...
За полным отсутствием наличности стирать это я взялась сама. Загружала слипшуюся бяку партиями в ванну, заливала шампунем и включала джакузи. И с сушкой тоже решила вопрос изящно - вместо веревок связала все имеющиеся ламьи шарфы и понарастягивала их между статуями.

И всю неделю горничные отеля Хилтон вынуждены были сновать во время уборки под мокрыми вонючими тряпками, а мне к концу пребывания на замечательном этотм курорте уже начали сниться кошмары, основную роль в которых играли шерстистые сырые и свирепые чудовища, благоухающие бейлисом и мокрой псиной.

И к ликеру этому я с тех пор не то что не прикасаюсь - а вообще стараюсь не оставаться с ним в одном помещении.