Почему я понимаю украинский язык.

Выйдя замуж в 16 лет и категорически отказавшись посещать общеобразовательную школу (педсовет которой в последнем педагогическом усилии поместил меня в психиатрическое отделение - и с тех пор был мною недолюбливаем), я вынуждена была заканчивать среднее образование в вечерней школе номер 56 Свердловского района города Москвы.
Два года посещала это богоугодное место. Очень даже замечательно там было.
Занятия - три раза в неделю с пяти до девяти вечера. Учителя параллельно работали в Бутырке - тянули там на восьмилетку арестованных, не имеющих среднего образования.
В классе нас было 6 человек.
Например слабоумная 16-летняя Яна, работающая посудомойкой в кафе. Родившая к тому времени двух детей и беременная третьим.
Ваня еще был. Молчаливый ужасно. Может быть, немой даже. По крайней мере никому никогда ни одного слова от него услышать не удалось за два года. Да и писать он не любил. Кажется, и не умел.. Матерый такой человечище -все время у окна сидел, и, опустив свою большую стриженую голову, тихонько подконник грыз. Молча.

А еще там была я. И два мальчика -фарцовщика, которые тогда под судом ходили за скупку валюты...

Золотое времечко было - как сейчас помню.... Поздне-солнечный вечер, за окном -мартовские сосульки поблескивают , учительница Наина Кирилловна толкует нам собачью чушь про Печорина, который до Революции не дожил... Ваня грызет древесину, Яна тихо сидит, обхватив руками большой живот, Сбоку от меня - сказочно красивый Марк, вытянув в проход свои длинные ноги, в невероятно-роскошных, абсолютно недоступных в то время "нью-бэлансах", читает под партой детектив какой-то на английском.
Ну и я, изнывая, украшаю свой клетчатый блокнот миллионами фантасмагорических рылец- все очень разные, но каждая капельку похожа на Наину Кирилловну.

А, ну да про украинский... Дело в том, что из всей этой прости-господи шарашкиной конторы я одна должна была обучаться немецкому - так как перевели меня сюда из немецкой спецшколы.

И мой приход крайне расстроил и напугал Павла Ивановича Панасюка, который тут уже много лет немецкий преподавал. Так как на языке Шиллера и Гете Павел Иванович мог связно произнести не больше пяти-шести
фраз - в основном, содержащих вопросы о том как тут пройти в туалет, музей и библиотеку.

Но мы с нмм бысто договорились. Я не выдаю его маленькой стыдной тайны школьному руководству. А он взамен... ну, например, учит со мной язык, который он знает действительно хорошо.

Так что два года раз в неделю я приходила в класс, где меня уже ждал Павел Иванович - всегда с непрменным свежим номером киевского "Крокодила", который мы с ним и изучали за урок от корки до корки.


Говорить я, правда, так и не начала - зато хоть в письменном виде розумею мову.))