И еще из воспоминаний детства - каких-то уж очень давних, доисторических, хтонических и пр.

Я себя помню где-то месяцев с четырех, наверное. Не все, конечно. Не было такого, чтобы молчаливый младенец мудрым, всепонимащим глазом косился на родителей, все осознавая, но ничего не говоря.

Но какие-то сцены помню отлично. Например, как лежу в коляске в сквере и пытаюсь ногой - разутой по случаю неимоверно жаркой погоды - подтянуть к себе бутылочку с чаем, заткнутую за край розового, сложенного квадратом одеяла, и досадую на эту скользкую бутылочку неимоверно. Но заорать и позвать на помощь - западло.

Как ходить училась - помню. Пол уходил из под ног мгновенно - словно вышибленный мощным пинком - и делом принципа было упасть не на попу, а вперед - на ладони. Когда это получалось, счастливо смеялась.

А вот слова первые - усвоенные и осознанные - относятся уже годам к полутора, хотя заговорила я месяцев в десять-одиннадцать.

Помню, что захожу в комнату, где сидят мои родители. Сперва выглядываю из-за угла - пробить поляну - потом семеню к маме. Наверное, дело происходит ночью, я проснулась, преступно перелезла через решетку кровати и вот - стремлюсь в общество..

И помню -сверху - голос папы.
- О господи, опять осел пришел, упрямый!
И мама, утомленнейшим голосом, но все же ласково поглаживая меня по макушке:
- Ослик наш притопал, а вот чем бы нам придушить бы нашего ослика?...

Я понимаю, что все шутят и веселятся - и тоже зычно хохочу...