Проработав некоторое количество лет в детских журналах "Чиж" и "Еж", Даниил Хармс пришел к выводу, что "детей не надо пеленать, детей надо выкидывать. В яму с негашеной известью" (с)

Конечно, поэт погорячился. Но с другой стороны - что еще можно ждать от человека, который по долгу службы целыми днями обязан писать что-то вроде
"Лежа в постели,
Дружно храпели
Сорок четыре веселых чижа:
Чиж - тити-лити
Чиж - тьюти-фьюти
Чиж- чили-тили..."


Лет этак девять назад приходит ко мне в гости Л. Сейчас Л. - серьезный можно сказать, творец, редактор крупного журнала и все такое, но тогда она была всего лишь маленькой и жалкой безденежной студенткой, с радостью цепляющейся за любую возможность срубить рублик-другой нехитрой литературной поденщиной.

Да и я, по правде говоря, была точно такой же. Поэтому мной не было сказано ни одного дурного слова по поводу того, что Л. взялась писать развивающую книжку в стихах для детей от пяти до восьми лет.
(Я бы тогда во имя живых денег взялась и за отупляющую, в прозе, для пенсионеров.)

Сидим, просматриваем подготовленные к сдаче опусы. От всех этих "было у белочки восемь орешков, три из них скушала девочка в чешках" - мороз слегка по коже, конечно, но, в целом, все приборы в норме, жить можно. Дети явно пострадать были не должны...

А все потому, что в отличие от поэта Хармса, Л - женщина, будущая мать и по закону природы к детям относится с куда большим пиететом.

Но страничке этак на шестидесятой сорвалась и она. Правда на уровне подсознания.

Мне этот стишок сразу показался подозрительным еще до прочтения. Уж больно много в нем было выразительных трехточий.
Внизу нетвердой рукой Л был набросан эскиз для художника - некая кривая емкость, из которой торчат буквы. Вверху же шел текст:

"В этой корзинке - буквы Ш и Ж, которые убежали из стишка. Расставь их по местам!

Поду...ка и кру...ка
Поссорились друг с дру...кой:
- Ты мелкая со..ка,
Тебе не дам я ло...ку!

Вспомни о бара...ке
В малиновой руба..ке -
Он знает все про су...ку,
Про гла..ку и утю..ку! "


И мне еще долго пришлось доводить до сознания Л, что пять-восемь лет - это все-таки рановато для бесспорно емкого : "Вспомни о бараке, он знает все про суку!"